— Вот как… — пробормотал Люнер, глядя на сармата с опаской. — Вроде лечения, да? Теск, мне не по себе. Вдруг тебе станет совсем худо. Я ж не доктор…
Гедимин досадливо сощурился.
— Просто кидай эту штуку, — буркнул он. — Если что, кликнешь Макнайта. Он у Дэйва.
Люнер неуверенно усмехнулся.
— Да уж наверное, у Дэйва… Ну ладно, ещё раз. Так же — под ноги?
— Как хочешь, — отозвался Гедимин, стараясь сосредоточиться на мыслях о «мартышечьей» еде. Желе оказалось пахучим — запах фруктов до сих пор висел в воздухе.
Второй шматок врезался сармату в грудь и размазался по комбинезону. Гедимин остался на месте, только дёрнулся всем телом и стиснул зубы. Кровь стучала в ушах, и он втягивал воздух, снова и снова напоминая себе, что это всего лишь «мартышечья» еда — Би-плазма, загустители и ароматизаторы.
Третий кусок попал ему в плечо, капли брызнули на лицо. Гедимин, сердито сузив глаза, резко провёл ладонью по щеке и почувствовал, что сердцебиение замедляется. «Кажется, работает,» — неуверенно подумал он, переводя взгляд на Люнера. В контейнере оставалось ещё много — на десяток бросков, если не больше.
Люнер снова зачерпнул из контейнера, на секунду замешкался, выбирая, куда кинуть, — и вместе с Гедимином вздрогнул от пронзительного свиста.
— Эй, урод! Да, ты, на флипе!
У дальнего ряда скамеек стояла некрупная самка и показывала Люнеру кулак.
— Не лезь к нему, слышишь? Ему и без тебя паршиво!
Люнер с растерянной ухмылкой развернулся к ней. Забытый кусок желе выпал из его руки и размазался по мостовой далеко от Гедимина. Сармат досадливо сощурился — самка снова засвистела, и на шум уже обернулись двое «копов» у ближайшего терминала.
— Да тихо ты! — заговорил Люнер, двинувшись к самке; она мгновенно подалась назад и поднесла руку ко рту. — Я ничего плохого не делаю…
— Что тут за шум? — раздражённо спросил экзоскелетчик, подходя к скамейкам. — Люнер Чицу? Ну что ещё⁈ Самому-то не надоело⁈
Люнер растерянно оглянулся на Гедимина. Тот был занят — пристёгивался обратно к ограде, сматывая «провисшие» магнитные «цепи».
— Напал на вот того, прикованного, — быстро-быстро заговорила самка, указывая пальцем на сармата. — Просто так швырял в него грязью!
— Он сам меня… — начал было Люнер, но «коп» уже двинулся вперёд.
— Ну и куда тебя теперь? К Торнтону или сразу к Фостеру? — устало спросил он, протягивая руку к штурвалу флиппера.
— Не трогай его, — вмешался Гедимин, досадливо щурясь. — Мы просто шутили.
Самка, уже шагнув к нему с какой-то белой тряпкой в руке, быстро подняла на него взгляд — и, побледнев, попятилась. Экзоскелетчик ловко поймал её за плечо.
— Не пугайтесь, мисс. Это механик Джед, он странный, но безобидный. В наручниках, по крайней мере.
Свободной рукой он тыкал в клавиши передатчика.
— Макнайт сейчас подойдёт, — сказал он Гедимину. — Говоришь, шутили?.. Чицу, ещё раз увижу такие шутки — оттащу к Торнтону за шиворот!
Самка, уже справившись с испугом — или, возможно, отвращением — стояла у крайней скамейки и молча переводила взгляд то на людей, то на сармата. Люнер, угрюмо кивнув, подобрал полупустой контейнер и оглянулся в поисках урны. Гедимин протянул к нему руку, насколько позволила укороченная «цепь».
— Оставь мне. Это съедобно.
Макнайт уже спускался с крыльца терминала, грохоча стальными «копытами» при каждом шаге. Люнер, вскочив в седло, махнул Гедимину на прощание и с места набрал скорость. Макнайт ещё не успел сойти с последней ступеньки, а байкер уже исчез за ангаром.
— Привязывай его где-нибудь в другом месте, — недовольно сказал охранник космопорта. — С этим теском вечно проблемы!
— Я же не могу взять его с собой к Дэйву, — буркнул Макнайт, отцепляя сармата от ограды. — Всё, пошёл! Хватит с тебя на сегодня.
Самка стояла там же, так и не двинувшись с места, и расширенными глазами смотрела на экзоскелетчиков, изредка оглядываясь туда, где недавно исчез Люнер. Макнайт шёл быстро, подгоняя Гедимина; вскоре и самка, и вся окраина космодрома пропали из виду. Сармат досадливо щурился, думая о сорванной тренировке. «Слишком много „макак“ вокруг,» — думал он. «Забыл о них. Глупо вышло.»
— Вот тебе ещё, Джед, — сказал Мэллоу, просовывая контейнер с прозрачным желе под решётку. Гедимин благодарно кивнул. Он подобрал упаковку с пола, встряхнул её, наблюдая за колыханием аморфной массы, — ничего внутри не дрогнуло, только рот свело оскоминой. За эту неделю сармат съел много фруктового желе, и оно ему очень надоело, — ещё одна порция «мартышечьей» еды в желудке, да ещё и похожая на нормальную Би-плазму.
— Больше не надо, — сказал он Джону, уже вошедшему в камеру, и, вскрыв контейнер, погрузил обе руки в шевелящуюся массу. «Сработало,» — облегчённо вздохнул он, не почувствовав ничего, кроме лёгкой брезгливости.
Мэллоу, обычно с интересом наблюдавший за экспериментами Гедимина, в этот раз даже не повернулся к решётке. Он вполголоса обсуждал что-то с Дальбергом, ещё более мрачным, чем обычно. Лицо самого Мэллоу то и дело перекашивало от кривой ухмылки.
