— Можно же на время изменить правила, — пробормотал Лоренц, жалобно глядя на него. — Если мы это будем терпеть, уважать нас совсем перестанут.
— Кто? Ривз? — Дальберг презрительно фыркнул. — Смотрим, что будет. Главное, чтобы у нас идиотов не нашлось…
— Я на космодром, — сказал Гедимин, угрюмо щурясь. Лоренц, уже вышедший из камеры и вставший в шеренгу, остановился и повернулся к нему.
— Да? — растерянно отозвался он. — Разве у нас плохо?
— Рейес надоел, — буркнул сармат. — Не знаю ваших обычаев. Но я бы его заткнул.
— Понятно, — пробормотал Лоренц. — Хорошего дня на космодроме, Джед. Понимаю, тебе неприятно…
«Может, правда, заткнуть — и уехать уже на второй этаж? Тут, кажется, без меня разберутся…» — сармат подавил тяжёлый вздох и аккуратно уложил «читалку» в дальний угол ниши, на мягкую подкладку из остатков пустого контейнера. «Но оттуда, наверное, не выводят на космодром…»
…Опустевшие окрестности космодрома просматривались далеко — пассажиры больше не толпились вокруг лавок, а распределялись по двое-трое на почтительном расстоянии от прикованного арестанта. Оттуда, где конвоир оставил Гедимина, было одинаково хорошо видно табло на терминале космопорта и объявление на ангаре аукционщиков — на продажу снова пригнали пару «Ицмитлей», в этот раз перекрашенных и криво переделанных под реактивные двигатели. Несколько секунд сармат смотрел на них, оценивая масштабы переделок, потом брезгливо поморщился и отвернулся.
Из лабиринта ангаров доносился гул двигателей и свист воздуха, обтекающего быстро летящий объект. Проходы между зданиями — всего три переулка на восток от «логова» байкеров — были затянуты жёлтой предупреждающей лентой, но никаких знаков на ней не было. Освободив запястья и сделав несколько шагов вдоль ограждения, Гедимин разглядел в лабиринте быстро мелькающие флипперы. Сосчитать их он смог только на третьем круге — летали они стремительно, не жалея ни машин, ни заряда аккумуляторов; их было всего два, и один определённо принадлежал Люнеру.
Проходящий мимо «коп» скользнул рассеянным взглядом по редким пассажирам, десятку человек у карантинного ангара, Гедимину, быстро вставшему к ограде и убравшему «скованные» руки за спину — и резко повернулся к заградительной ленте. Несколько секунд он смотрел на неё, потом поддел стальной «клешнёй», задумчиво подёргал — и быстро пошёл к терминалу.
Гедимин отщёлкнул наручник, оставив его валяться на мостовой — магнитная «цепочка» держала браслет крепко, даже если кто и заинтересовался бы, не смог бы унести. Флипперы быстро мелькали среди ангаров, и сармат не был уверен, что его вообще услышат.
— Эй, Лю! — он хлопнул ладонью по стене ангара. —
По-сарматски байкер не понимал, но что-то всё-таки услышал — и Гедимин увидел, как один из флипперов разворачивается, встав на дыбы, и замирает на месте.
— Что? — крикнул в ответ Люнер, приподнимаясь в седле.
— Вас засекли, — отозвался сармат, оглядываясь через плечо. Из терминала уже выбрались трое экзоскелетчиков, за ними, чуть отстав, шёл четвёртый. Люнер вполголоса выругался и замахал руками, привлекая внимание второго байкера. Гедимин быстро пошёл к ограждению. Когда он подобрал валяющийся браслет, патруль уже был у ангаров. Один экзоскелетчик содрал ленту и заглянул в лабиринт, другой, на секунду замедлив шаг, направился к «логову» байкеров, третий развернулся к Гедимину и посмотрел на него долгим изучающим взглядом. Сармат уже убрал руки за спину, но незакреплённый браслет всё ещё сжимал в кулаке — надевать его в таком положении было не слишком удобно.
— Матейка, — не меняя выражение лица, сказал «коп» в передатчик. — Тут твой. Опять. Ну, хочешь — оформим официально.
Гедимин настороженно сощурился — последняя фраза ему не понравилась, но тут из ангара байкеров вышел другой патрульный.
— Это не они, — буркнул он. — И лента не их. И никто никуда не ездил. Выписать штраф на Торнтона или Даллен?
— Пиши на Торнтона, — отозвался «коп», только что говоривший с Матейкой. — За ленту.
«Успели удрать,» — сармат едва заметно ухмыльнулся, глядя на притихшие ангары. «С кем он там был? Со своей самкой?»
Слева загрохотала разболтанная обшивка — сержант Матейка шёл быстро, и его взгляд не обещал сармату ничего хорошего. «Не успел надеть,» — Гедимин, пожав плечами, выронил бесполезный браслет на мостовую. «Сам подберёт.»
Матейка взял его за плечо, развернул к себе спиной и молча затянул магнитные «цепи» так, что у сармата захрустели запястья. Содрав с ограждения одиноко болтающийся браслет, он огляделся, поддел «копытом» второй, так и валяющийся на мостовой, отчётливо скрипнул зубами и ткнул стальной клешнёй в спину Гедимина — чуть ниже рёбер. Тот сощурился, но не издал ни звука. Выдав ещё один болезненный тычок, Матейка схватил подконвойного за плечо и потащил к тюремному ангару.
