— Что случилось? — спросил он, подойдя к решётке. Лоренц замолчал. Дальберг фыркнул.
— Так я и думал. Тебе он тоже не сказал. Переделал правила втихую.
— Какие правила⁈ — Лоренц сердито дёрнул плечом. — Я их пальцем не трогал. Речь о крошечном дополнении, никому не мешающем…
— Говори, — буркнул Гедимин, недовольно щурясь.
— Тебя ведь устраивают мои игроки? Они никогда тебе не мешали? — спросил Лоренц, подбирая с койки листок. — Никогда из-за игры у тебя не было проблем?.. Игроки просят ввести небольшой банк. По контейнеру еды с каждого, не больше. Я сказал им, что можно играть на небольшие сладости или снеки. Это же никому не навредит? Ну правда — разве из-за печенья бывают драки?
Дальберг фыркнул. Лоренц недовольно покосился на него и показал Гедимину листок.
— Вот тут список согласных. А кто не хочет — мы же не запрещаем играть без ставок, верно? Я даже внёс это отдельным пунктом.
Сармат досадливо сощурился — от быстрой речи Лоренца у него начался знакомый гул внутри черепа.
— Делай, как знаешь, — буркнул он. — Но чтоб было тихо.
— Да заходи ты! — Гарсия, оглянувшись на сармата, кивнул на него ближайшему дежурному, и тот, моментально покинув пост, подошёл к Гедимину. — Вот как будто в душевой для тебя места нет…
Дежурный потянул сармата за руку, но, перехватив его взгляд, вздрогнул и отшатнулся. Гедимин, пожав плечами, вышел за кордон. Другой дежурный тут же протянул ему хорошо намыленную мочалку и широким жестом указал туда, где уже грелись под душем Лоренц и Дальберг.
— Ну вот видишь? — ухмыльнулся Лоренц, увидев сармата. — Душевая большая. Заходи, не стесняйся. Ладно бы мы занимали полкомнаты, как раньше Баселар или Тедань! И так жмёмся в углу, не хватало ещё, чтобы командир стоял в очереди!
Гедимин молча сдирал с кожи невидимые, но вполне ощутимые слои слизи — ему определённо не хватало душа раз в день. «Когда выберусь отсюда,» — думал он, подставляясь под тёплую воду, — «перееду в более мокрое место. Где нет такой экономии. Привезли бы они лучше лишний ледяной астероид…»
— Эй, что там? — внезапно насторожился Дальберг, разворачиваясь от стены к редкой толпе. — Да, вон там. Винки! Ты же вроде следишь!
Винки, присматривающий за полкой с мочалками (точнее, пустой полкой, где на пару секунд появлялась свободная мочалка и тут же исчезала), оглянулся и развёл руками.
— Он не взял. Мне что, силой пихать?
Гедимин, удивлённо мигнув, проследил за взглядом Дальберга и увидел у дальней стены, там, куда едва долетали капли воды, невысокого парня с короткими рыжими волосами по всей голове. Они торчали во все стороны, как вибриссы у зверька, — Гедимин даже не сразу вспомнил, что эта поросль называется «борода». Человек, зачерпнув ладонью мыло, неловко размазывал его по телу. Ближайший его сосед, обернувшись, шагнул немного в сторону, уступая место под душем, и протянул руку к его плечу. Рыжий дёрнулся в сторону и поспешно замотал головой. Выждав минуту, он придвинулся к людям, вставшим под душем. Один из них вышел, и рыжий занял его место — точнее, самый краешек. Через пару минут он выбрался из-под душа и быстро, по широкой дуге огибая моющихся людей, пошёл к выходу.
— Чудик, — пожал плечами Лоренц, проводив его взглядом. — Кого только сюда ни заносит… Дальберг, не помнишь его по спискам?
— Вчера поступил, — ответил Дальберг, на пару секунд задумавшись, и Гедимин посмотрел на него с уважением — во всей разросшейся банде он узнавал в лицо только четвёрку бойцов, Дальберга с Лоренцем и, если очень старался, Маса и Баселара. — Видимо, поэтому. Ещё не привык. Срок у него до мая. Освоится.
— А, совсем новенький, — махнул рукой Лоренц. — И раньше тут не был. И сразу надолго… Твой брат по несчастью?
Дальберг сердито фыркнул.
— Это мне знать ни к чему.
Гедимин, вполуха прислушиваясь к их разговору, снова нашёл в толпе рыжего новичка. Тот и не прятался — наоборот, держался ото всех поодаль и, стоило кому-то случайно подойти ближе, тут же отодвигался.
— Брезгует нами, что ли? — недовольно спросил Винки.
— Просто боится, — отозвался Дальберг. Лоренц ухмыльнулся.
— Можно понять! По тебе, Винки, так сразу не скажешь, что ты благородный рыцарь. А если взглянуть на Джеда…
— Можно подумать, полгода дают за рубашку не того цвета, — пробормотал ближайший дежурный, отворачиваясь. — Кому кого ещё бояться…
— Вот кого тебе надо в камеру, — хмыкнул Лоренц, посмотрев на Дальберга. — Он бы тебя будить не стал. Обходил бы по дальней стенке. Давай меняться!
Дальберг фыркнул.
— Ты там не потому, что нравишься мне. Ты там для связи с Джедом. Хватит болтать, пошли на выход!
