— В душевой, — Гедимин недовольно сощурился на перекрытый сарматами коридор. «Отодвинуть их или обойти другой дорогой? Надо собрать твэлы…»
Сарматы снова переглянулись. Гварза хотел что-то сказать, но под укоризненным взглядом Айзека только махнул рукой.
— И ты иди в душевую. Куда немытыми руками за твэлы⁈
…В душевой булькала и журчала вода. Чёрные «трилобиты» скакали по стенам, Вепуат поливал их из душа. Сам он втиснулся в купальный чан. От мутной серо-белесой воды шёл пар, при любом движении она выплёскивалась через бортики, но сармат только блаженно жмурился.
— Цивилизация! — он хлопнул по стенке чана. — Вылезай из брони. Тут не облучишься!
Гедимин молча подключил шланги к клапанам и повернул вентили. «Горячая. Вепуат ещё не всю на себя вылил…»
Тёплое волокно скользнуло по виску, задрожало, нагреваясь — и уже толстый пучок щупалец оплёл голову. Гедимин ухмыльнулся.
— Погоди. Сейчас пойду. Будут тебе твэлы.
…«Теперь хвостовик…»
Горячий воздух с тихим шипением вытек наружу. Гедимин вставил последний стержень в каркас, досчитал до десяти и развернул сборку хвостовиками кверху. Костяные захваты держали её крепко, и сармата уже не передёргивало при взгляде на них. «Несимметрично, но вроде прочно. Так… осталось вынуть стержни из активной зоны. Сейчас проверю, что там в коридорах…»
— Взорвали жреческую башню⁈
Гедимин остановился на выходе из шлюзовой камеры. Айзек и взъерошенный Вепуат стояли чуть правее, можно было бы спокойно мимо них пройти и добраться до главного корпуса…
— Стой! — Айзек щелчком выпустил «щупы» дозиметра. Гедимин, обёрнутый защитным полем, недовольно сощурился.
— Я ещё работаю.
— Поэтому нужно бегать по корпусам по уши в ирренции? — Айзек сверился с дозиметром и нехотя опустил руку. — Ты вообще куда?
— За стержнями, — Гедимин дёрнул плечом в сторону главного корпуса. — Для третьей сборки.
— Две готовы? — взгляд Айзека стал неприятно пронзительным. — Без моей проверки никуда их не совать! Так что там с Кьюсской башней?
— Это было после дня Земли! — Вепуат громко фыркнул. — Они утвердили договор? Нет! Так что мы в своём праве. И потом, мы никого не убили. Строили бы нормально, без колдовства, — детонировать было бы нечему!
Гедимин ошалело мигнул, встряхнул головой, замедлил было шаг — но Вепуат резким жестом направил его к шлюзу. «И верно,» — подумал сармат, когда ворота захлопнулись, и голоса стихли. «Про традиции он один лучше объяснится. Я же в них путаюсь. Скажу не то, потом не отвяжемся.»
…В зеркальном мониторе отражались поднятые экранирующие плиты. Три сборки замерли в ячейках. Гедимин смотрел, как под короткие команды операторов разворачивается захват, и старался умерить дыхание. Сердце билось часто и гулко.
— Шлем, — прошептал Айзек, тронув его за плечо. — Держи связь с реактором. С механикой мы разберёмся.
Он подтолкнул сармата к другому монитору — тому, в котором отражалась потускневшая активная зона. Управляющие стержни были опущены, коридоры оттока перекрыты — и всё равно реактор светился чересчур ярко.
— Спокойно, — прошептал Гедимин, дотрагиваясь до виска. Горячие щупальца задрожали, прилипая к коже. В мониторе отразились наконечники опускающейся сборки. Щупальца накалились, больно впиваясь в висок.
— Тихо! — прошипел сармат, смигивая слезу. Сборку опускали плавно, по сантиметру — и на её пути свечение соседних «колонн» становилось ярче.
— Вторую, — коротко скомандовал Айзек. Гедимин видел, как его пальцы судорожно сжимаются, и слышал тяжёлое дыхание. Захват замер над второй ячейкой. Гедимин смотрел, как светятся сборки. Новую ещё можно было отличить — она была заметно тусклее.
Волокнистые щупальца снова накалились — вторая сборка вошла в активную зону.
— Мощность! — вскрикнул филк-оператор.
Гедимин впился взглядом в рамку дозиметра. Внутри стеклянной колбы подвес судорожно дёргался — вверх-вниз, вверх-вниз.
—
— Что с реактором? — Айзек развернулся к Гедимину. — «Элидген»! Приём!
— Волнует…ссся, — прошипел сармат, потирая обожжённый висок. «Элидген» снова не сдержался. Уже было видно, как дрожит в активной зоне свет. Две новые сборки оставались тусклыми.
— Прекратить, — донеслось от стены. Там, сложив руки на груди, стоял Гварза. Гедимин качнул головой.
— Он не напуган. Просто волнуется. Давайте третью. Он… думаю, он привыкнет.
— «Думаю»⁈ — Гварза презрительно фыркнул. — Речь о безопасности реактора! Айзек…
— Третью, — бросил Айзек, глядя на монитор хранилища. — Гедимин, держи связь!
…Подвес раскачивался в прежней амплитуде. Три светлые сборки, три тёмные, — они багровыми колоннами стояли перед глазами, даже теперь, когда Гедимин отвернулся.
— Пока его не трогайте, — сказал он, угрюмо щурясь. — Ушёл со связи.
— Может так оказаться, что местный ирренций ему непригоден? — спросил Айзек, и Гедимин дёрнулся, как от удара. «Вот как они все влезают в мозги⁈»
— У него были местные стержни, — буркнул он. — Металл из той же местности. Там ничего не случилось… такого, что повлияло бы.
Гварза сдержанно фыркнул.
