— Всё-таки пролезло? — Альгот покачал головой. — Видимо, надо было сбавлять напор. Спешка… Вот за это я её и не люблю.
Створка ворот дёрнулась в сторону, впуская сквозняк и чужие голоса.
— Сказал же — никаких вылетов! — Айзек сердито фыркнул. — Зверьё — под купол, Джагулов — за соседние плато, Сэта — в портал! Если что-то пойдёт не так…
Вепуат присвистнул.
— Сэта? Они не согласятся, — он замотал головой. — Если скажу, почему — вцепятся всеми когтями. Такое зрелище…
Гедимин мигнул.
— Что у вас там? Авария?
Айзек облегчённо вздохнул.
— Поговори с Вепуатом, тебя он лучше воспринимает. В восемь — предзапуск двух энергоблоков. Гони всех с траектории луча! Глазеть тут не на что, а вот нарваться — легче лёгкого.
Гедимин вздрогнул всем телом. «Предзапуск⁈ Интенсивность выровнялась только вчера…»
— Не рано? — спросил он, угрюмо щурясь. — Всего вторые сутки, как станция успокоилась…
— Предзапуск — ещё не запуск, — отмахнулся Айзек. — Выжмем лишнюю энергию, прогоним по накопителям. Обычный сброс, только с полной загрузкой. Без четверти восемь — на ГЩУ, и чтоб мы по станции тебя не вылавливали!
На ГЩУ Гедимин был в полвосьмого. Без четверти восемь туда же, подталкивая перед собой Вепуата, вошёл угрюмый Гварза.
— Я ж не атомщик, — вяло сопротивлялся Вепуат, но всё-таки был втолкнут в операторскую и поставлен у стены. Свисающие с него «трилобиты» недовольно топорщили перья.
— Да, так лучше, — Айзек оглянулся на сарматов и одобрительно кивнул. — Когда никто нигде не шарахается. Прогнал аборигенов?
— Угу, — буркнул Вепуат, забиваясь в угол. — Но здесь-то я зачем?
— Пульсаторы проверил? — вместо ответа Айзек повернулся к Гедимину. Тот кивнул. Открывать рот не хотелось — сердце билось слишком часто, не хватало воздуха. «С вентиляцией что-то, что ли…» — он покосился на открытые лючки.
— Начинаем, — Айзек шагнул к пульту. — Первый и второй блоки!
…Коридоры оттока были открыты. Гедимин видел, как бьёт из них ослепительный зелёный свет — недолго, меньше секунды — и как темнеют под его потоком кольца накопителя.
— Перекрыть коридоры оттока! — скомандовал Айзек. На полу машинного зала ещё горели цепочки индикаторов, но «плохая» цера недолго держала «заряд» — они уже гасли, показывая, что фон вернулся в норму.
— Первый и второй блок — сброс с накопительных сборок, с первой по четвёртую, — отрывисто проговорил Айзек. Гедимин перевёл взгляд на последний, самый маленький, монитор. На виске дрожало горячее волокнистое щупальце. Несколько долгих секунд — и монитор залило зелёным светом.
— Двадцать одна, двадцать две… — в полной тишине отсчитал Гварза. Гедимин смигнул. После ослепительных вспышек омикрон-потока потускневшие мониторы казались чёрными.
— Реакторы спокойны, — доложил оператор.
— Гедимин, со мной, — скомандовал Айзек. — В машзал.
…Индикаторы уже погасли. Сармат достал фонарь. Накопительные сборки плавно прокручивались из стороны в сторону — почему-то их не стопорили, хотя излучение на них уже не шло.
— Проверь накопители внутри. Сборки — на мне, — распорядился Айзек. — Коридоры не открывай, посмотри до последнего щита.
В коридорах оттока «фонило» только «сигмой» — омикрон-излучение не проходило дальше последнего «щита», прикрывающего реактор. Тёмные блоки накопителя стали чуть синее — чернота ушла. Гедимин, свернув воронку из непрозрачного защитного поля, сканировал микрон за микроном. «Сигма» пробивалась и в воронку — кванты хаотично метались по машзалу, отражаясь и переизлучаясь. «Энергия выжата,» — думал Гедимин, глядя на спиральные молекулы с расправленными отростками. «Системы перекачки работают. Дело за реакторами…»
… — А фон-то вырос, — пробормотал Айзек, глядя на дозиметр. Сарматы вышли из санпропускника, и Гедимин наконец вдохнул полной грудью. Он добрался до шланга с чистой водой и залил пару литров под броню — охладить перегревшийся мозг. «И было бы чего беспокоиться. Сброс как сброс. Они тут каждые десять дней… Теперь, наверное, будут чаще.»
— Тринадцать микрокьюгенов, — Айзек повернулся к Гедимину. — И непохоже, чтобы он снижался. Могло пробить какой-то из экранов?
Гварза фыркнул.
— Пробой фонил бы не так, — он пристально смотрел на дозиметр, выверяя направление указателя. — Какое-то… общепланетарное явление.
— В день Камня? — Айзек недоверчиво покачал головой.
Вепуат, никого не слушая, возился с сигма-сканером. Он помахал «щупами» по сторонам, развернул их кверху — и восторженно взвыл.
— Там Элогвен!
