— Не думал, что на лабораторию без окон влияет освещённость снаружи. Но — тебе виднее. Ночью Кенен перегоняет машину — проследи, чтобы все твои пробирки были закрыты и зафиксированы.
…Гедимин, тяжело опираясь на столешницу, распрямил спину. Плечи ныли, в затылке ломило, — давно ему не приходилось отрабатывать две смены подряд, и всё же он едва заметно ухмылялся, когда смотрел на запечатанные колбы и пустые кюветы. «Окисление и восстановление, мать моя пробирка. То же, что и везде. Не без местных штучек, но в целом — всё проясняется. Надо посмотреть, не обладает ли та рыжая соль вязкостью, и какова она в расплаве…»
Он остановился у литейной станции. Отливка — короткий стержень из рэссены — давно остыла, но её поверхность ещё оставалась ярко-синей, без серой плёнки окислов. Гедимин вспомнил все недавние опыты с рэссеной и задумчиво сощурился. «Не сталемедь. Сталеалюминий, вот что это. Высочайшая коррозионная стойкость. Ненамного уступает благородным металлам.» Он огляделся по сторонам и, сняв с плеча сфалт, осторожно вскрыл корпус реактора. Зелёный свет ударил ему в грудь, в непроницаемые пластины скафандра. Гедимин аккуратно пристроил новый «стержень» в пустое гнездо и закрыл корпус. «Последнее испытание — радиационная коррозия и заражение. Через сут… двадцать четыре часа проверить.»
Труднее всего было отучить себя резко подниматься на ноги — не всегда Гедимину удавалось вовремя вспомнить, где он находится. С досадливым вздохом вернув на место приподнявшийся купол шатра (кости-опоры от неосторожного рывка повылетали из пазов, и не сразу сармат нашёл, куда их вставлять), он выбрался наружу, к багровому свету трёхногих фонарей. Что-то волокнистое зашевелилось под ладонью, Гедимин отдёрнул было руку, но, приглядевшись, увидел траву — из гравия снова торчали вееровидные листья лиловых и красных огнелюбок.
«Быстро они восстановились,» — без особого удивления подумал сармат, вспомнив, как ещё вчера дымился раскалённый щебень. Он поворошил камешки — они всё ещё легко поддавались, огнелюбки, выросшие за ночь, не успели развесить корневую систему. Найденный кусочек металла ещё хранил тепло — или, возможно, Гедимину померещилось.
На стоянке Броннов было тихо, только за плетёной загородкой что-то мерцало, и из темноты доносился хруст — кто-то, похоже, поедал огнелюбки вместе с гравием. Гедимин соединил вытяжной шланг скафандра с сучком-патрубком большой бочки, украдкой попробовал её приподнять и помянул про себя спаривание «макак». «Надо быть осторожнее с этими Броннами. Ассархаддону понравилось бы такое устройство мышц. Определённо, не обошлось бы без новой направленной мутации…»
…Пластинка желтоватого металла опустилась на дно кюветы и тут же покрылась мелкими пузырьками. Гедимин покосился на термометр — «вода» нагрелась на пару градусов. Синеватая жидкость помутнела, постепенно белея. Сармат следил за газовыми датчиками, но до бурного выделения не дошло — пузырьки лопались под водой, растворяясь в ней снова. Через пару минут реакция замедлилась, а потом и вовсе прекратилась. Гедимин слил бесцветную жидкость и осмотрел металлическую пластинку с размытыми, округлившимися краями. «Ещё одна щёлочь. Проверить на местной органике.»
Он взял со штатива последнюю пробирку — с третьей фракцией воды, жидкостью зеленоватого цвета. «Посмотрим, что будет здесь,» — он покосился на так и не пригодившуюся колбу для сбора газа. «Если опять ничего — придётся подогреть реакцию.»
…Жидкость, подогретая на полсотни градусов, наконец начала мутнеть. Пластинка металла подёрнулась рыхлым красным налётом. Реактив забурлил, и газовый датчик наконец зафиксировал приток — одна из составляющих «зелёной воды», слипаясь в молекулы, быстро поднималась по трубке в газоуловитель. Гедимин одобрительно хмыкнул и привернул горелку. «Идёт. На выходе соль и газ. Изучим…»
— Всё окисляешь? — хмыкнул Айзек, выглянув из-за переборки. — Что там так бурлит?
— Тяжёлая фракция воды, — отозвался Гедимин, следя за повышением давления. — Кажется, выявил местный галоген. Это сущес…
Осколки газоуловителя брызнули во все стороны. Гедимин, не успев ничего подумать, нырнул под стол, вскидывая над головой генератор защитного поля. Сверху зашипело.
— Мать моя пробирка! — Айзек, проворно задёрнув переборку, нажал здоровенную красную кнопку под потолком. — Воздух я откачаю, а стол вытирай сам. Твоя авария, тебе и ликвидировать.
