Обдумать обнаруженную странность помешал громкий шорох за шатрами. Гедимин двинулся на звук — и увидел в слабом свете аборигенского «фонаря» мелкие силуэты Скогнов, а за ними — что-то массивное, в красной чешуе и блестящих жёлтых шипах.
— Стой! Кто здесь? — он направил луч фонаря на красную тушу, и в тот же момент копьё Скогна ударило его по запястью. Удар оказался удивительно точным — крепление отщёлкнулось, и фонарь, погаснув, улетел в темноту.
— Вот это было напрасно, — донёсся из-под красной чешуи спокойный рокочущий голос, и лапа с огромными когтями протянула Гедимину выключенный фонарь. — Как рука?
Сармат машинально ощупал запястье. В голове быстро щёлкало — и наконец всплыли пропущенные мимо ушей слова о притушенном свете и ночных гостях. «Мать моя пробирка…»
— Ты Калиг? Напарник Гора и Руниена? — Гедимин досадливо сощурился. — Нас предупреждали. Не сообразил. Извини.
— Ерунда, — отозвался когтистый; он был одного роста с Гедимином, а в плечах даже шире, и по очертаниям, увиденным в сумраке, сармат врукопашную на него идти не рискнул бы. — Нас частенько так встречают. Ты ещё сдержанный — схватил фонарь, а не оружие. Ну так — рука не болит?
Гедимин отмахнулся. Скогны успели раствориться в темноте — сармат не видел никого из них, но подозревал, что далеко они не отходят.
— У тебя с глазами… свет режет? — пробормотал он, кое-как подобрав слова. — Можно сделать маску из тёмного сте…
Он прикусил язык — яркие картинки «равнинной трансформации» всплыли перед глазами на середине слова «стеклоподобный». Калиг шумно выдохнул — это был рокочущий звук, похожий на отдалённый гул мотора.
— То-то и оно. У вас там много всяких интересностей. А вот как оно здесь…
Он оглянулся в темноту и коротко рыкнул.
— Мы с братом будем тут до рассвета. За стену свою не бойся — стоит, где стояла.
Выдернув из земли уже знакомую Гедимину палку-позвоночник с деформированным кольцом вместо навершия, существо двинулось вдоль шатра и моментально слилось с красноватой темнотой. Гедимин пристегнул забытый фонарь к запястью, пощупал едва заметную щербину на броне и помянул про себя спаривание «макак».
— Вепуат, — прошептал он в коммутатор, вспомнив о разведчике, так же блуждающем в темноте. — Тут пришли союзники. Здоровенные и в красной чешуе. Не пугайся и не свети на них.
— А я его видел, — отозвался Вепуат откуда-то из-за шатров. — Вместе с тобой, на сканере. Тебя не поранили?.. У того Скогна, что тебя ударил, забрали копьё. Теперь он в загородке на волокуше — я так понял, его заперли.
Гедимин мигнул. «Я ничего не видел. Удобная штука — сканер.»
— Видишь, где в стене проём? — спросил он. — Надо заделать. Где прошли эти двое?
— Нет никаких проёмов, — ответил Вепуат. — Я, как его увидел, сразу всё проверил. Не знаю, где они пролезли, но твоя стена цела.
«Стоит, где стояла,» — промелькнуло в мозгу сармата, и он покачал головой. «Интересное явление. Купол-то сплошной, надо всем холмом…»
— Выходи к шатрам, на свет, — попросил Вепуат. — Я почти закончил, надо нам дальше скоординироваться.
Минуту спустя они стояли на пятачке между четырёх шатров, в перекрестье красноватого свечения из-под откинутых пологов, и Вепуат деловито цеплял дроны кабелями к передатчику Гедимина.
— Пусть и у тебя будет. Стандартная карта-сетка. Вот эти два квадрата видишь? Тут меньше всего органики, и ближе материк. Нам бы их тщательно прочесать. И набрать образцов.
— Тут пять метров крошёной пемзы, — буркнул Гедимин, оглянувшись на горизонт; полоса огней потускнела, но один из них горел довольно ярко, неровно, будто где-то вдалеке из вулкана толчками изливалась магма.
— Чем тебе пемза не образец? — отозвался Вепуат, поворошив ступнёй камешки. — С чего-то надо начинать. Ты смотри, сканируй по-всякому — и по атомам, и по сложным молекулам, и по структуре. Чем больше данных, тем лучше.
— С атмосферы начнём, — Гедимин вспомнил свои опыты с составом выдыхаемого воздуха. — С трёх метров над грунтом. Потом пойдём вниз.
«А потом — в лабораторию, и до утра будем сверять,» — закончил он про себя и с тоской вспомнил Константина. «Его бы сюда — сопоставлять и анализировать. А мне одного странного вещества хватало с головой…»
… — У тебя в пробирку с зелёными насыпались красные, — сказал Вепуат, разглядывая образцы в ярком свете двух фонарей. — А тут ещё и чёрный.
— Я по сканеру смотрел, — буркнул Гедимин, досадливо щурясь. — Это один минерал.
— Ну-ну, — отозвался Вепуат. — Посмотрим на сканограммах. Не люблю копаться в темноте — всегда ерунды накопаешь.
Гедимин на пару секунд зажмурился; хотелось протереть уставшие глаза, но мешал лицевой щиток. Последнее время его донимала странная усталость — будто он отработал не одну смену. Покосившись на часы, он удивлённо мигнул — они показывали два часа дня. «Перенастроить на местное время…» — он снова зажмурился, встряхнул головой, отгоняя дремоту. Вепуат протяжно зевнул.
— Знаешь что? Нам бы выспаться. А то мы тут насканируем. Кто куда, а я в шатёр.
Гедимин покосился на ненадёжное сооружение из костей и шкур.
— Накрыть тебя защитным полем? Не нравится мне эта пемза…
