— В порядке? Да у тебя вся майка мокрая, — сказала она и прикоснулась рукой к моему лбу. — Может быть, ты заболел? Тебя где-то продуло или ты холодного попил? — Я перехватил её запястье и прижался губами к её ладони.
— Я в порядке. Не волнуйся, — улыбнувшись, повторил я и, приподнявшись на локтях, уточнил время.
— Не знаю, сейчас посмотрю, — ответила она, широко зевнув и потянувшись свободной рукой к прикроватной тумбочке. Взяв телефон, она продолжила: — Почти четыре. Без восьми.
— Ну хоть немного поспал, и то хорошо, — подумал я и сказал вслух. — Ленусик, ты давай ложись спать. Тебе же рано вставать. А я в душ по-быстрому схожу. Освежусь. И тоже лягу. Нужно выспаться. У меня ведь утром тренировка.
— Хорошо. Только в туалет сбегаю. Ты знаешь, теперь я понимаю свою маму, когда она говорила, что беременность — это когда постоянно хочешь есть и часто бегаешь по-маленькому, — усмехнулась она, переваливаясь на другой бок и свешивая ноги с кровати.
Мы встали с постели. Я посмотрел на постельное бельё и сказал:
— Если не трудно, заменишь простынь и мне наволочку.
— Ага, — ответила она и, сунув ноги в тапочки, продолжила. — Я сначала на кухню. Пить хочу не могу.
Она вышла из спальни и повернула налево, а я, слегка шлёпнув её по аппетитным ягодицам, направился в ванную комнату. Включив свет, я первым делом посмотрел в большое зеркало, встроенное в стену. К моему облегчению, на зеркале не было никаких надписей или посланий от Проводника. Я бы точно сошёл с ума, если бы они там были.
Сняв мокрые майку и боксеры, я бросил их в корзину для грязного белья, залез в душевую кабинку и плотно закрыл за собой широкую стеклянную раздвижную дверь. В этот момент Лена вошла в ванную комнату, шаркая по полу своими любимыми войлочными тапочками. Она открыла крышку унитаза, и через несколько секунд по его стенкам зажурчала мощная струя облегчения. Только после этого я включил прохладную воду, закрыл глаза и расслабился. Прежде чем уйти, Лена заглянула в душевую и спросила, как я себя чувствую. Я ответил ей, показав большой палец левой руки, и в этот момент почувствовал лёгкое пощипывание в левой ягодице, а потом поглаживание по ноге.
— Это тебе за то, что разбудил. Долго не задерживайся. Я одна не усну, — сказала она и, хихикнув, покинула ванную.
Я не спешил выходить из душа. Тёплая вода меня ощутимо взбодрила, придала сил и энергии. Спать больше не хотелось. Я вспоминал сон, который был очень похож на тот, что я видел вчера в Португалии. В этом сне я снова был в том злополучном самолёте, но на этот раз без Проводника. Меня пыталась поглотить раскалённая лава, и ей это почти удалось. Я пережил нечто ужасное, что-то вроде настоящего ада. Пережитый страх и ужас увиденного были настолько сильными, что я был напуган до глубины души. Такого кошмара я не пожелал бы даже своему злейшему врагу. Оставалось только надеяться, что этот кошмар никогда больше не повторится. Иначе я потеряю рассудок и, возможно, проведу остаток своих дней в психиатрической больнице, так как моя психика просто не выдержит таких издевательств.
Зайдя в спальню, я увидел сладко спящую жену в обнимку с одеялом. Я усмехнулся, вспомнив её заявление, что она одна не уснёт. Стараясь не шуметь, тихонько взял свой мобильник, который стоял на подзарядке, и отправился на кухню. Попив горячего чая с бергамотом, в половине шестого я приступил к приготовлению завтрака. Решил сварить небольшую кастрюлю молочной рисовой каши, которую так обожала Лена, отварить десяток куриных яиц и приготовить поджаристые тостеры для бутербродов.
Моя любимая Соня-засоня проснулась ровно в семь утра, когда прозвенел её будильник. Даже на кухне было слышно приятное пение птиц.
— Доброе утро, любимый! Как я поняла, спать ты больше не ложился, — мило улыбнувшись, сказала Лена. Сладко потягиваясь и выпячивая своё красивое пузико из-под майки, она заразительно зевнула.
— Доброе! — оторвавшись от смартфона, ответил я и тоже широко растянул свой рот. Мы одновременно усмехнулись, и я продолжил. — Я выспался. Иди умывайся и давай завтракать. Я приготовил твою любимую рисовую кашу.
Я сразу же получил от неё щедрый поцелуй. Игриво повиливая своей аппетитной попкой и усмехаясь, она покинула кухню. Примерно через десять минут она вернулась с косметичкой, которую поставила на край стола. Потянувшись за пультом от телевизора, Лена заметила моё расстроенное, задумчивое лицо.
— Что-то случилось? — настороженно спросила она, включая «зомбоящик». Она подошла ко мне сзади, обняла и положила голову на моё плечо.
