Линкен, присев на корточки, простучал костяшками основание, поддел ногтем неплотно пригнанную плитку и сощурился на уходящее солнце, что-то прикидывая про себя. Гедимин смотрел на его ярко-оранжевый комбинезон, на чистое небо над площадкой, и сердито щурился.
— Постарайся, чтобы плита не треснула, — сказал он Линкену, и тот, оторванный от размышлений, едва заметно вздрогнул. — Сдвинь её набок. Потом мы толкнём её в обратном направлении. Тут не должно остаться следов… по крайней мере, заметных с воздуха.
Линкен выпрямился, посмотрел на Гедимина и покачал головой.
— Если что-то взорвано, целым оно не будет. Наш глайдер видно сверху — отгони его под деревья. Бур оставь, куда ты с ним?
Гедимин, удивлённо мигнув, направился к глайдеру. Отогнать его под сосны было несложно — сармат даже не стал садиться за штурвал. Глайдер, приподнявшийся на пузыре защитного поля, легко покатился к деревьям, Гедимин только придерживал его за фургон и время от времени подталкивал. «Кажется, руки стали немного сильнее,» — заметил он, разворачивая глайдер в редкой тени сосен, и тут его рассеянные мысли прервал взрыв.
Громыхнуло тише, чем можно было бы ожидать; упругая воздушная волна толкнула в бок, на мгновение сармату пришлось задержать дыхание и несколько раз сглотнуть, прочищая заложенные уши. Когда он повернулся к крышке шахты, она была на месте, и даже облицовка с неё не облетела — только между её краем и полуметровым верхним кольцом колодца появилась чёрная брешь сантиметров на сорок.
Линкен, с довольной ухмылкой осмотрев крышку, взял пневмомолот и понёс его к глайдеру, на ходу кивнув Гедимину. Тот кивнул в ответ и подошёл к шахте. Луч фонаря осветил верхнее кольцо — между крышкой и поблескивающими внизу мешками из непрозрачного скирлина оставалось полтора метра свободного пространства. В световом пучке клубилась пыль.
Видимо, шахта была менее герметичной, чем казалось снаружи, — стены блестели от воды, сырыми были и мешки. Гедимин сдвинулся чуть вбок, и его нога провалилась на десяток сантиметров вниз. Под пальцами заскрипело мокрое каменное крошево.
— Ну что, как макаки хранят отходы? — спросили сверху. — Резак нужен?
— В мешках, частично россыпью, — отозвался Гедимин, доставая осколок фрила и расширяя найденную прореху. Внутри минерал остался сухим, крошился в пальцах, прилипая к перчатке. «Здесь был бы очень полезен анализатор,» — вздохнул про себя сармат, сгребая пыль и крошку в мешок из плотного скирлина. Серо-чёрная грязь расползалась под ногами.
… — Думаешь, хватит? — Линкен кивнул на десяток мешков, сваленных на дно фургона. — Сколько тут радия?
— Хватит, — отозвался Гедимин, сосредоточенно оттирающий от комбинезона прилипшую грязь. Пучки травы, даже сбрызнутые водой из фляги, с этой задачей справлялись плохо, но оставлять следы из клочьев ветоши сармату не хотелось.
— Что с крышкой? — спросил он, присыпав измятую траву песком. Линкен махнул рукой.
— Поблизости дроны, взрывать нельзя. Полетели! Нам ещё твои мешки прятать.
Гедимин посмотрел на темнеющее небо. Время длинных ночей закончилось, теперь сумерки тянулись бесконечно, и даже люди-патрульные в эти часы обходились без фонарей. «Сбросить на свалку?» — сармат покосился на мешки. «Когда стемнеет, можно будет забрать.»
— Лезь в фургон, — сказал Линкен, забираясь в кабину. — Прыгнуть с десяти метров — не разобьёшься?
— Не должен, — отозвался Гедимин, закрывая за собой люк. — Завтра надо будет поставить крышку на место. Сможешь?
— Посмотрим, — буркнул взрывник. — Держись, взлетаем!
Когда внизу зажглись городские огни, Гедимин отошёл от иллюминатора и поднял мешки, кое-как скреплённые между собой. Глайдер качнулся с борта на борт.
—
— Стоять!
На краю оврага с грохотом приземлился глайдер. Гедимин поднялся на ноги, смахнул с головы полуистлевшие листья. Охранник на краю оврага посветил на него фонарём.
— Всё цело, теск? Идти можешь?
