От разглядывания озера его отвлёк шум в переулке. С площади выползала перегруженная гусеничная тележка. Кроме запакованных ящиков, на ней пристроились странно одетые люди — без комбинезонов и бронежилетов, даже без оружия, зато в многослойной мешковатой одежде. Перед тележкой, подозрительно оглядываясь на сарматов, шли трое охранников.
— Эй! — Иджес ткнул Гедимина в плечо. — Это же шумные мартышки из форта. Эти, как их… почитатели бога-мертвеца! Куда это они?
— А… — Гедимин не без усилий вспомнил о странных людях из форта и кое-как прочитанной брошюре. — Кажется, они поклоняются гравитации. Или электромагнитному взаимодействию. Возможно, реликтовому излучению. Но я так и не понял, при чём там замученный древний человек. Мерзкие всё-таки у них были обычаи…
Слух у «почитателей мертвеца» был лучше, чем мог предположить Гедимин, или сармат говорил слишком громко, — двое из них переглянулись и вздохнули.
— Вот так мы оставляем эту обитель невежества, брат, — сказал один из них. — И местных дикарей, чистых душой и разумом. Только бог теперь им поможет. Настоящее преступление со стороны их вождя.
Гедимин озадаченно мигнул.
— Эй! Вас что, выгнали? — крикнул он вслед тележке. Она уже подъезжала к выкатившемуся на взлётную полосу пассажирскому глайдеру из Саскатуна. Один из людей выпрямился во весь рост и помахал сармату.
— Ваш вождь Маркус против просвещения, брат! Но Иисус любит и его, и тебя. Заходи на наш сайт!
Один из охранников повернулся к нему и предостерегающе поднял руку. Глайдер открыл багажник, тележка отъехала в сторону, разворачиваясь для разгрузки. Сарматы переглянулись.
— Маркус избавляется от лишних мартышек? Это хорошо, — сказал Торкват. — Надоели их вопли по субботам.
Незаметно подъехавший глайдер загудел — вылет на рудник задержался уже на целых две минуты. Гедимин пошёл к фургону. «Странные были макаки,» — думал он, вспоминая термины из брошюры. «Но безвредные. Что Маркусу не понравилось?»
Таймер сработал в полдесятого, и Гедимин нехотя открыл глаза и прислушался к звукам, наполняющим лабораторию. В полузатопленном туннеле тихо плескалась вода — на озере был ветер. Шипение испаряющейся воды под матовым сводом защитного поля постепенно стихало, сменяясь журчанием, — остывший гексафторид наполнил ёмкость, больше места не было, и подача сырья в реактор приостановилась, а за ней прекратились и реакции, нагревающие его изнутри. «Сменить накопитель…» — Гедимин осторожно пошевелил левой рукой. Подняться он не мог — на его плече лежала голова Хольгера. Сармат дремал, полуобняв Гедимина, и на звук таймера отреагировал только глубоким вздохом. Ремонтник осторожно, придерживая его голову ладонью, высвободил левое плечо и хотел положить Хольгера на пол, но тот сам зашевелился и сел, сонно щурясь на одинокий светодиод. В лаборатории было темно, подсвечивался только счётчик Гейгера над защитным полем. Гедимин достал фонарь и дотянулся до креплений на потолке. Свет, отразившийся от зеркальных панелей, залил убежище, и сармат на секунду зажмурился.
— Да, вчера мы увлеклись, — покачал головой Хольгер. Он уже нашёл канистру с водой и теперь мокрой ветошью вытирал лицо и грудь.
— Не заметил, — буркнул Гедимин, забирая у него канистру и выплёскивая воду себе на макушку. Фторирующий реактор остыл, но оставшегося тепла хватило, чтобы превратить убежище в подземную парилку. Снаружи — как и вчера, и ещё два дня — земля прогрелась уже с утра, пар вечернего дождя висел в воздухе, — вентиляция перегоняла горячий ветер сверху вниз и обратно, ни на температуру, ни на влажность это не влияло.
— Когда ты успел закончить? Кажется, я заснул раньше, — Хольгер разглядывал небольшой шар из полупрозрачного фрила. За двухсантиметровыми стенками виднелся прочно закреплённый кусочек серебристого металла.
— Не помню, — отозвался Гедимин. Крошечный образец в прозрачном шаре — всё, что осталось от множества мешков с ядовитой рудой, нескольких канистр соляной кислоты и полудюжины электродов, и сармату было приятно на него смотреть. На дне озера в десяти метрах от берега течение смывало ядовитый осадок с разобранного оборудования. Второй образец — ещё меньше первого — лежал в глубине ниши. «Познавательный был опыт,» — подумал Гедимин, осторожно перекладывая оба шара на ладонь. «Интересно, можно из этого извлечь какую-нибудь пользу?»
— Чуть больше трёх миллиграммов? — Хольгер взял один из образцов. — Три с половиной месяца работы? Завидую твоей увлечённости, Гедимин. Что ты дальше будешь делать с этим радием?
Сармат пожал плечами.
— Сделаю гамма-излучатель. Проведу опыты с жёлтым кеком. Так понятнее, чем по словам и картинкам. Надень респиратор — я снимаю поле.
