После третьего кувырка над ночным лесом в голове Гедимина стало пусто и гулко — сильный холодный ветер в лицо остудил перегретый мозг, и сармат смог немного подумать о корабельном электрогенераторе, о лопнувшем кожухе турбины — особенно о его нижней части, которую пока не удалось даже сдвинуть с места (пять сарматов могли бы его отвинтить, но удержать после этого саму турбину от падения — уже навряд ли) и о шестистах граммах жёлтого кека, накопившихся в сольвентной установке где-то в лесу. После четвёртого кувырка он ткнул Линкена в спину.
— А? Да мы на месте. Сейчас сядем, — отозвался тот, выписывая над тёмным лесом широкий вираж и вслепую ныряя в просвет между ветками. Он оказался достаточно широким; Гедимин увидел краем глаза чуть более светлое пятно внизу — глайдер прошёл над небольшим водоёмом и три секунды спустя зарылся в снег. Гедимин и Хольгер переглянулись.
— Ты там сел? — спросил инженер, неохотно отстёгиваясь и пробуя ногой глубину снега. Провалившись по колено, он хмыкнул и, отряхнув сапог, втянул ногу обратно.
— Там, — отозвался Линкен, выбираясь из глайдера. — Hasu!
— Немного замёрзшей воды? — ухмыльнулся Гедимин, прокладывая в снегу борозду. «Если внизу я видел Стометровое озеро, то скважина должна быть где-то…» — его размышления прервала небольшая ямка, присыпанная снегом. Выбравшись из неё, сармат растерянно огляделся по сторонам и достал из кармана «арктус».
— Атомщик, где твоя шахта? — спросил, развернувшись к нему, Линкен. Он прошёл дальше, чем Гедимин, и теперь разгребал снег двумя руками, иногда пытаясь нащупать что-то на глубине. Защитное поле, сформировавшись, отшвырнуло рыхлый слой замёрзшей воды на полтора метра, открыв небольшой участок лесной подстилки. Гедимин прошёл по нему и повернулся лицом к небольшому возвышению.
— Где-то здесь, — он отбросил ещё один сугроб и запустил руку в снег. Ладонь наткнулась на что-то упругое. Спустя три секунды из-под снега появился купол защитного поля. Насос не шумел — сольвент уже был закачан в пласт, поднимать его было рано.
Гедимин осторожно вытянул из чана потяжелевшую сетку. Пласт пока не истощился — сегодня сольвент поднял из него почти семьсот граммов урановой окиси. Отложив мокрую сетку на расчищенный участок земли, сармат вернул на место все крышки, схлопнул защитное поле и присыпал его снегом.
— Иди по своим следам, — сказал он Линкену, осторожно выбираясь на твёрдую поверхность. Сетка, обёрнутая защитным полем, уже не сочилась жидкостью. Сармат забросил её в глайдер и навёл «арктус» на разрытый снег.
— Всё равно заметно, — сказал Хольгер, наблюдая за попытками засыпать широкие борозды. — Линкен, будешь подниматься — попробуй разровнять.
— К утру заметёт, — буркнул взрывник, счищая снег с сапогов. — Нам бы на Марсе столько воды. Атомщик, твою скважину не размыло?
— Работает, — отозвался Гедимин. «Тут камень. Не должно размыть,» — он прикинул толщину снежного покрова, количество дней до лета — и недовольно сощурился. «Действительно, воды тут много. Но эта быстро растает. Проверить скважину, когда потеплеет. На всякий случай.»
Последние остатки снега растаяли неделю назад, и с тех пор температура ни разу не опустилась до точки замерзания воды более чем на одну ночь. В свете уличных фонарей дорожное покрытие блестело от влаги, вода журчала в сточных трубах. Шёл мелкий дождь, периодически превращающийся в водяную пыль, и холодная взвесь покрывала защитную маску, просачивалась под капюшон и за шиворот. Стемнело быстро; Гедимин возвращался с рудника в сумерках, а двадцать минут спустя, когда он поужинал, переоделся и снова вышел на улицу, небо уже было чёрным, и город освещали только фонари. Сармат подумал о промокшей лесной подстилке, водопаде с каждой ветки и о мокрых холодных деталях, выскальзывающих из рук, недовольно сощурился и опустил маску на лицо. Пока он дошёл до лавки Грегори, водяная взвесь на прозрачной пластине превратилась в крупные капли.
— Восемнадцать монет и семьдесят четыре цента, парень, — Грегори сложил все плотно запаянные пакеты в один большой и подтолкнул к Гедимину. Пакет не сдвинулся с места — в нём было чуть меньше четырёх килограммов металла.
— Ещё немного железяк, — ухмыльнулся торговец. — Сколько ты на них потратил? Я уже запомнил тебя в лицо. Пора бы дать тебе скидочную карту…
Гедимин вопросительно хмыкнул. Грегори развёл стальными «клешнями».
— Прости, парень. Строгий запрет на скидки для тесков. Не понимаю, на кой чёрт это сделали, но помочь ничем не могу.
— Если это опасно — не делай, — сказал Гедимин, раскладывая покупки по карманам. Комбинезон заметно потяжелел.
— Леденец забыл, — Грегори положил на прилавок конфету в форме кленового листа. — Еду брать не будешь? Привезли новые соусы с юга. Правда, их там разливают из одной бочки…
— Не надо, — качнул головой Гедимин. Хольгер уже ждал его на западной окраине, в темноте и под дождём, и сармат не хотел заставлять его сидеть там слишком долго.
