Пару часов свободного времени пришлось потратить на проверку водосборной цистерны и внешней системы охлаждения, подведённой к реактору. Лучше было бы заняться этим на неделю или две раньше, — но у Гедимина редко случалось свободное время, а конец октября выдался непривычно тёплым. Похолодало последние три дня — и так резко, что вода в плохо изолированном баке успела подёрнуться льдом. Но теперь проблема была решена, и сармат вернулся в «чистую» лабораторию и открыл папку с очередным заданием Ведомства.
В последние дни поручений было много, и они все были похожи друг на друга, — Ведомство занялось модернизацией мелких производств на Канадских территориях. Гедимин посмотрел на чертёж, прочитал разъяснения — пять листов мелким шрифтом — и долго изучал фотографии. Тот, кто их делал, кажется, разбирался в механизмах, — установка была заснята со всех ключевых точек, и Гедимин мог бы воспроизвести её по одним снимкам, даже без чертежа.
«Хорошая установка,» — он снова взглянул на схему и сердито сощурился. «Но монтировали её, очевидно, еноты. И чертежа им никто не дал.»
Он вырвал из ежедневника лист, набросал пару коротких строчек и вложил его в папку поверх документации.
Кто-то рывком раздвинул дверные створки и втиснулся между ними, едва не перекосив одну из них в пазу. Гедимин удивлённо обернулся и увидел Иджеса. Тот стоял в дверях, слегка покачиваясь, его заметно трясло, с комбинезона капало, жёсткие волосы слиплись от воды и торчали в разные стороны, — но сармат широко ухмылялся и выглядел довольным.
Гедимин подхватил его и прижал к себе, помогая выпрямиться. На ощупь Иджес был расслабленным, мягким, будто у него никак не получалось напрячь мышцы.
— С-станнер, — пробормотал он и ухмыльнулся шире прежнего, с трудом дотянувшись до своей груди и похлопав себя по комбинезону. — Я с-снял троих, пока они додумалис-сь з-з-засесть в ку-устах. Жжэсс… Ат-томщик, дай сесть. Хот-ть на пол.
Гедимин усадил его в кресло, и сармат откинулся на спинку. Робот-уборщик подполз к нему и принялся вытирать мокрые следы. Кроме воды и песка, в них было много сосновой хвои.
— Мог бы полежать в душевой, — недовольно посмотрел на Иджеса Константин. — Незачем тут пачкать.
Гедимин перевёл недоумённый взгляд с механика на командира, — тот, в отличие от самого Гедимина, ничуть не удивился ни появлению Иджеса, ни его состоянию.
— Где ты был? Кто в тебя стрелял? — спросил он. — Помощь нужна?
Иджес мигнул.
— Ты что, не знаешь? — он, избавившись от необходимости удерживать себя в вертикальном положении, сразу приободрился, и речь снова стала внятной. — Космофлот тренирует курсантов на восточном берегу. Бегают по лесу и стреляют. Им нужны мишени. Платят три койна в день и угощают всякой всячиной.
Теперь мигнул Гедимин.
— Они платят сарматам… чтобы по ним стрелять? — видимо, у него потемнели глаза, — Иджес посмотрел на него с опаской и даже отодвинулся.
— Из станнера, конечно! Я встал на ноги через десять минут и сейчас уже в норме, — в доказательство он согнул руку и напряг бицепс. — И можно бить мартышек палкой, сколько хочешь. Главное — догнать.
— А меня не взяли, — сердито сощурился Линкен. Хольгер хмыкнул.
— Было бы странно, если бы взяли.
«Один я не знаю про тренировки?» — Гедимин обвёл взглядом всех сарматов — никто из них ничему не удивлялся. «Да, определённо.»
— Если ты опомнился — сходи в душ, — сказал он Иджесу. — Просохни.
Константин поднялся с места и повернулся к Гедимину.
— Атомщик, я так понимаю, ты уже ознакомился с заданием Ведомства, и тебе есть что сказать?
Ремонтник молча протянул ему папку. Константин прочитал верхний листок, хмыкнул и недовольно посмотрел на Гедимина.
— «Собирать и эксплуатировать прямыми руками»? Это всё, что ты можешь предложить?
Гедимин пожал плечами.
— В большинстве случаев этого достаточно.
Константин покачал головой.
— В десяти из десяти?.. По-моему, ты просто разучился думать. Хватит переводить ежедневники! На следующем перерыве иди тренировать курсантов. Там от тебя будет больше пользы.
Гедимин дёрнулся, как от удара, стиснул зубы и с трудом заставил себя промолчать, — ничего, кроме возмущённых возгласов, на ум не шло, а они его полезность не доказали бы. Хольгер укоризненно шикнул на Константина, но ремонтник уже ничего не слышал, — он поправил двери лаборатории и вышел в коридор. Несколько минут, проведённые в хранилище, успокоили его, но интересных идей не прибавилось. Четвёртая схема будущего реактора осталась недочерченной.
Следующий перерыв в дежурстве выпал на семь часов вечера. Гедимин снял со стены миниглайд и заглянул в «чистую» лабораторию.
— Пойду, — буркнул он, посмотрев на Константина. — Наймусь в мишени.
Все сарматы, побросав свои дела, изумлённо уставились на него. Он сердито сощурился.
— Светлая мысль, — кивнул Константин. — Проветрись. Можешь сегодня уже не возвращаться.
