— Не вижу смысла, — отозвался сармат. Он не сразу вспомнил, о чём речь, — облучаемые пластины больше года не приносили никаких новых данных, и в конце концов вся опытная установка была изъята Нгылеком вместе с остальными запасами ирренция. «Странно, что об этих опытах кто-то помнит,» — подумал Гедимин.
— Масанг считает, что это был очень полезный эксперимент, — сказал Хольгер.
— Масанг может его повторить — ирренция у него достаточно, — пожал плечами сармат.
Би-плазма была доедена, система охлаждения — собрана, и Гедимин залил в неё воду и установил термодатчики.
— Иджес! — крикнул он в грузовую шахту. — Спустись ненадолго!
— Лучше ты поднимись, — ответил механик, и по голосу Гедимин понял, что стащить вниз его удастся только силой.
— А мог бы посмотреть на систему охлаждения, — проворчал он, возвращаясь к верстаку. В шахте зашуршало.
— Система? Готовая? Она у тебя?
— Наверх не понесу, — буркнул сармат.
Шорох стал громче.
— Ирренций внизу есть? — спросил Иджес.
— Всё под защитным полем, — ответил ему Константин. — С ним работают Хольгер и Амос. Атомщик занят порчей трубок и крепежа.
Гедимин сердито покосился на него. Из грузовой шахты осторожно выглянул Иджес. Убедившись, что защитное поле непрозрачно, он вылез наружу и подошёл к верстаку.
— Это оно? Работает?
…«На „Кассини“ полный порядок. Ждут второго барка — он уже на подлёте к Амальтее. Топливо обычно заказывают заранее — сейчас у них запас на две тысячи часов до включения режима экономии. За „Кассини“ можно не беспокоиться. Меня больше тревожат исчезающие корабли. Барк — не иголка… Сейчас пояс астероидов прочёсывает „Кондор“, ему на помощь подняли два „Давида“ с Цереры. У нас рассказывают, что снова активизировались пираты…»
— Кто такие пираты? — спросил Гедимин, повернувшись к Линкену. Сарматы сидели на краю платформы на расстеленных комбинезонах — там было удобнее, чем на жёлтой траве и прибрежных кочках, и больше некому было согнать их с края аэродрома.
— Сброд, — скривился взрывник, проведя пальцем по шраму. —
Мимо — от насосной станции к песчаным обрывам на северо-западе — проплыл в сгущающихся сумерках катер, и Айзек, увидев сарматов на платформе, помахал им зажатым в руке эхолокатором.
— Не подходил ко мне после осенних заплывов, — вслух подумал Гедимин. — Хорошо.
— Эхм… Он подошёл ко мне, — признался Иджес и тут же смутился. — Тем же вечером. Там в корпусе были трещины, и вода…
Гедимин выдохнул сквозь зубы.
— Почему ко мне не пришёл⁈
— Айзек просил не трогать тебя, — Иджес на всякий случай отодвинулся, и Гедимин, заметив это, попытался выровнять дыхание и перестать щуриться. — Сказал, что ты побил его за сломанный эхолот.
Линкен громко фыркнул.
— Атомщик⁈ Он думает — после этого он дошёл бы до катера⁈ Его в медчасть пришлось бы нести!
— Я его не бил, — угрюмо сказал Гедимин, глядя на свои руки. — Только взял за шиворот. Не знал, что он так обиделся. Ты починил прибор?
Иджес закивал.
— Айзек считает, что ты слишком вспыльчивый… — посмотрев на Гедимина, он осёкся и отодвинулся ещё дальше.
— Айзеку прикусить бы язык, — буркнул Линкен. — Спокойнее атомщика — только полюса Энцелада, и то навряд ли. Я бы за такую болтовню уже выбил зубы.
Гедимин молча рассматривал свои руки. «Когда я успел запугать Иджеса?» — угрюмо думал он. «Я никогда его не трогал. И Хольгера. И Айзека… я не причинил ему вреда! Или причинил? Почему он не сопротивлялся?» Он вспомнил, как Айзек ударил его в лицо после «шутки» над охраной АЭС, и безнадёжно покачал головой. «Ничего не понимаю.»
— «Министерство внутренней безопасности Мацоды отвечает на обвинения: международный преступник, известный как „президент астероидов“, мёртв и не может быть причастен к исчезновению барка с плутонием. Напоминаем: транспортный корабль, стартовавший с космодрома Кларк двадцать пятого сентября по исчислению Земли, бесследно исчез тридцать девять часов спустя во время пересечения астероидного пояса…».
— Ничего нового, — сердито сказал Иджес, оглянувшись на Гедимина. — Так довезли плутоний или нет?
— Погоди с плутонием, — Амос, занявший место за телекомпом Константина, неторопливо пролистывал заголовки. — Тут в основном споры между макаками — выясняют, кому отвечать за этот барк. Часть груза — атлантисская, часть — Австралии и Северного Союза, везли для совместных же баз. Пояс астероидов — зона ответственности Мацоды… Австралия, как обычно, обвиняет Син, а Атлантис — северян.
— Плутоний, — напомнил Иджес, легонько ткнув лаборанта кулаком в плечо. — Там у атомщика ученые без топлива сидят. Он две недели сам не свой.
