В книгу Л. Словина вошли повести о сотрудниках транспортной милиции. Главный герой их — старший оперуполномоченный уголовного розыска Денисов, уже знакомый читателям по книгам «Астраханский вокзал» и «Пять дней и утро следующего», удостоенным дипломов на конкурсах МВД и Союза писателей СССР.
— Сержант Денисов! — вполголоса сказал подполковник.
Место Денисова было в последнем ряду у окна. Услышав свою фамилию, он встал, одернул китель и, стараясь не спешить и не выказывать волнения, пошел меж рядами столов.
Была в скуластом рыжем подполковнике, руководителе семинара, внутренняя сила, которую Денисов не мог объяснить. Держал себя подполковник так же, как и другие преподаватели, может, только шутил реже. И еще: даже когда отходил от темы семинарского занятия, говорил обо всем серьезно и самую суть.
— …Разыскивается вооруженный преступник, левша, — сказал подполковник. — Вы несете службу в ночное время на окраине. Впереди показался человек, схожий по приметам с разыскиваемым. Возникла необходимость проверить документы… Прошу!
Преподаватель подал знак, и маленький юркий крепыш с предпоследнего ряда выкатился на середину класса. Будущие милиционеры сразу оживились, ожидая поединка.
Денисов встретил партнера чуть в стороне от свисавшей с потолка лампы, обозначавшей во время занятий уличный фонарь.
— Извините, прошу предъявить документы! — Он козырнул. Против предполагаемого левши Денисов, как и следовало, держался левой стороны.
Задача не относилась к числу сложных: проверяя удостоверение, нужно было только следить за мелкими предметами, которые партнер быстро достает из карманов, и скороговоркой называть их классу, демонстрируя остроту и цепкость бокового зрения. В случае внезапного нападения полагалось отразить его отрепетированным болевым приемом, обезоружить преступника и лишить возможности к сопротивлению.
Класс ждал схватки, но партнер предпочел не нападать.
— Закончили! — В голосе подполковника звучал особый командирский тон. Партнер Денисова пошел на свое место в предпоследнем ряду. — Товарищ сержант! Не вспомните, сколько машин вы видели сегодня перед школой, когда возвращались из тира?
— Кажется, четыре… Да, четыре.
— Что можете о них сказать?
— «Жигули» серого цвета с надписью мелом «Транзит»… Такси областное, заднее стекло испачкано глиной…
Денисову правились и преподаватель, и занятия в школе подготовки младшего и среднего начальствующего состава.
Будущих постовых учили здесь замечать малейшие изменения окружающей обстановки, быть внимательными, запоминать десятки, а то и сотни всякого рода мелочей, каждая из которых могла оказаться в будущем единственно важной при раскрытии преступления.
«Не смотри по сторонам!», «Не отвлекайся», «Занимайся своим делом!» — всего этого просто не существовало для тех, кто посвятил себя работе милиции. Только: «Смотри по сторонам», «Будь внимательнее», «Стремись ничего не упустить».
И, вступая в новый для себя мир, пока еще, правда, не в уголовный розыск, как мечталось, а только в службу охраны общественного порядка, Денисов чувствовал, как понемногу становится другим — более сдержанным, внимательным и дружелюбным по отношению к людям, которые как бы попадали теперь под его опеку.
— Товарищ подполковник! Пусть Денисов проверит мои документы! — Смуглый, словно только что с черноморского пляжа, Черкаев, один из «старичков» взвода, тех, кому больше тридцати, поднял руку.
Черкаев, считавшийся в восьмом взводе лучшим после Денисова, был напорист, умен, безукоризненно исполнителен и словно рожден для того, чтобы командовать и подчиняться, хотя на гражданке пять лет проработал в таксомоторном парке, где строгих порядков не замечалось.
— Разрешаю, — сказал преподаватель.
Они встали друг перед другом — с виду узкоплечий и худощавый, но с крепкими, привычными ко всякой тяжелой работе руками Денисов и плотный, но верткий Черкаев.
Черкаев протянул удостоверение, Денисов раскрыл его и сразу заметил — верхнюю часть загораживала положенная под слюдяную обложку бумага. Этого не погналось и скорее всего сделано было намеренно, но Денисов не мог тратить время на замечания: Черкаев уже показывал взводу содержимое своих карманов.
Ключ, неполная пачка сигарет «Шипка», записная пиджака, — перечислял Денисов, уткнувшись в удостоверение: печать есть, дата, подпись — все на месте… Коробка спичек, свисток, юбилейный рубль, брелочки, пуговица, карандаш…
Зная характер Черкаева, он готовился к защите, но и этот партнер не стал нападать.
— Все? — напряженно спросил он Денисова.
— Все…
— Посмотри, чье удостоверение держишь!
Тишина вмиг сменилась взрывом хохота. Многие еще поняли, в чем дело, но над промахом лучшего ученика смеются особенно охотно. Денисов выдернул бумагу. На ладони лежало удостоверение милиционера, сидевшего за одним столом с Черкаевым.
Смех стих не сразу.
— Люди смотрят, сыщики наблюдают, — подытожил подполковник. Он сделал вид, будто не заметил уловки Черкаева с удостоверением. — Наблюдательному человеку на платформе не нужно расспрашивать, скоро ли поезд, — он поймет по поведению окружающих. На какой путь принимают состав — подскажет суета носильщиков. Их тележки точно отмерят границы вагонов…
