Перед поэтами врата и ангельский страж «таков лицом, что я был ранен светом». Ангел, несомненно, является Церковью, Исповеданием и т. д.; но описание трех разноцветных ступеней в свете Пути Образов предполагает нечто большее, чем просто ступени. На самом деле они представляют собой краткое изложение истинного Утверждения. Первая ступень из белого мрамора, настолько гладкого и блестящего, что Данте видит в нем свое отражение. Вторая ступень сложена темно-фиолетовым камнем, грубым и обгорелым, «растресканным и вдоль и поперек». Верхняя ступень представляет собой «кусок порфира, ограненный строго, // огнисто-алый, как кровавый ток». Это три степени достоверности отображений. Первая любовь, допустим, любовь к Беатриче, отображается в первой ступени в ее ясности и славе. Это особенно заметно по контрасту с темным, растресканным камнем второй ступени, характеризующей противоречие. Третья ступень — это союз двух индивидуальностей, союз крови. После третьей ступени назад дороги нет. Любой, кто попытается оглянуться, тут же окажется снаружи, и, видимо, пребывал снаружи с самого начала. «Изгнан тот, кто обращает взгляд». Земной союз нерушим и поэтому земная жизнь должна быть очищена от всех пороков. «На пепел или землю в знойном лете // похожим был его одежды цвет // и два ключа извлек он, как из сети»[134]. О ключах ангел говорит:
Речь, конечно же, идет о таинстве покаяния. Но есть в ключах и второй смысл. Ключи — это Пути Отказа и Утверждения. Отказ — серебряный ключ, который «ценнее»; Утверждение — золотой ключ, более сложный в применении. И все же необходимы оба. «Семь Р», начертанных мечом ангела на лбу поэта, соответствуют семи грехам формальной церковной традиции. Церковь для души — не способ избежать ада, а способ достичь рая. Мы должны помнить о достоинствах, а не о грехах.
Врата открываются; издалека доносится «Te Deum»[135]. Стих поэмы не задерживается на входе. Сразу после порога поэтов окружают огромные изваяния святых и ангельских сущностей — ветхозаветных иудейских и христианских. Центральный образ здесь — образ ангела Благовещения, «что земле принес обет // столь слезно чаемого примиренья // И с неба вековечный снял завет». Это образ неповторимого воплощения, великого принципа обмена между небом и землей.
Такой обмен, однако, нуждается в материале для работы. Одна из композиций очень живо изображала Императора Траяна во главе армии, готовой к походу, и женщину, взывавшую о мести за убитого сына. Данте будто слышит их диалог:
