Образ врага полностью

1. Территориальная реабилитация для категории народов, признанных репрессированными или подверженных «насилию и моральному ущербу». Такие требования звучали от общественных активистов Ингушетии, Калмыкии и Бурятии.

2. Создание новых административных структур поддерживающих статус этно-номенклатур и содержащих этнографические резервации для малых и вымирающих народов.

3. Введение этнического представительства (квоты) на всех уровнях власти и в местном самоуправлении.

4. Разрушение единой общенациональной системы воспитания и образования, введение национальных воспитательных учреждений, национальных школ, насильственное обучение русских детей местным языкам в общеобразовательных школах.

5. Превращение России в «подлинную Федерацию» — ассоциацию этнических объединений.

6. Переписывание истории России в пользу народов, некогда участвовавших в походах на Русь, утверждение о добровольном вхождении в Россию народов, которые не были субъектами истории, а теперь используются для создания особых прав лидерам этнономенклатур.

7. Превратная трактовка религиозной ситуации в России, объявление страны поликонфессиональной, фантастическое завышение оценки численности мусульман (до 25 млн. при фактической численности не более 5–7 млн.)

8. Закрепление репрессивной практики в области языка, требование к управленческим кадрам знать местный язык, что фактически отсевает русских от управления в национальных республиках.

9. Абсолютизация этничности в ущерб общегосударственным и национальным интересам России.

Этнопаразиты подхватывают крошки со стола, где пиршествуют олигархи. Они — суть младшие братья глобалистов, вместе с которыми составляют отряд самых злостных русофобов, врагов России.

Донос — всегда обращение к власти или обществу с целью привлечь внимание к некоему персонажу, которого иным путем «достать» доносчик не может. В отличие от обращения к властям и обществу ради самозащиты, восстановления справедливости и т. п., доносчик если и решает свой собственный вопрос, то не напрямую. Ожидаемые им санкции общества и государства могут доставлять ему просто удовольствие. Донос — чаще всего «асимметричный» ответ: ты мне так, а я тебе вот так-то, как ты и не ждешь, ты мне грубость, а я про тебя в «органы» — что ты шпион. Причина доноса скрывается. Действительная причина — личные счеты или холопье стремление «приласкать ближнего» из страсти к пакостям. В современной России особую популярность получили два вида доносов: правозащитная «аналитика» и нравоучительные разоблачения, чтобы «открыть глаза на истинное лицо».

В первом случае на деньги, полученные от европейских и американских спонсоров, организуется писание неких «докладов», коллекционирующих и интерпретирующих разного рода высказывание известных или малоизвестных лиц. В дальнейшем «доклады» становятся отправной точкой для антироссийской пропаганды на Западе. При этом правовая эффективность правозащитных доносов чрезвычайно низка. Так, из 35 доносов, написанных одной из лидирующих в этом вопросе организаций в течение двух лет, прокуратура приняла к производству только 4, а реальную перспективу судебного решения получил лишь один. За несколько лет немыслимой истерии в СМИ по поводу расизма, судебные решения по такого рода делам крайне незначительны — не более двух десятков в год, среди которых и явно заказные, инспирированные властью приговоры.

Во втором случае некие «нравоучители» берут на себя смелость навязчиво интерпретировать совершенно невинные высказывания политиков и общественных деятелей (преимущественно оппозиционеров) и делать глубокомысленные выводы вразрез с контекстом данных высказываний и элементарной логикой. Правоохранительная система при всех попытках оклеветанных привлечь клеветников к ответственности предпочитает отклонять требования о возбуждении уголовных дел. Обращение в суд в России по поводам, связанным с защитой чести и достоинства патриотов, заведомо бесполезно.

Обобщение и анализ этой деятельности не входит в наши задачи. Для понимания того, как формируется политический образ врага, удобнее более откровенные сочинения, в которых авторы не следят за стилем, имея в виду возможные судебные иски. Речь идет о письмах некоего ученого еврея, который взялся судить высказывания патриотов и смело сообщил автору свое мнение по разным поводам. Это коллекция русофобской ненависти, общая для всех русофобов, включая «правозащитников» и «нравоучителей».