Общесоюзному руководству подлежала вся промышленность цветных металлов, имевшая оборонное значение. Кроме того, общесоюзному подчинению подлежали четыре треста, объединявшие электротехническую промышленность; золотой и платиновый тресты; угольные бассейны – Донецкий, Кузнецкий, Подмосковный, Кизеловский; Бакинский и Эмбинский нефтяные промыслы; предприятия по производству паровозов, а также другие машины и механизмы для нужд транспорта. ВСНХ СССР переходили предприятия химической промышленности и 6 трестов из 14 лесной промышленности, занимавшиеся крупными экспортными операциями. В союзное подчинение переходили крупнейшие тресты текстильной промышленности, в том числе льняные тресты, пеньковый трест, а также Сахаротрест, Чаеуправление, и 70 % всей бумажной промышленности. Таким образом, в ведение Союза переходили ведущие отрасли промышленности.[431] По положению о ВСНХ от 12 ноября 1923 г. он концентрировал оперативное управление крупной промышленностью и существенно менял свою структуру. Руководство государственной промышленностью, находящейся в ведении ВСНХ СССР, осуществлялось Центральным управлением государственной промышленности, подразделенном на директораты, созданные по отраслевому признаку. Этим управлением назначались руководители предприятий и трестов, утверждаемых затем президиумом ВСНХ. Руководство промышленностью республиканского и местного подчинения ВСНХ СССР должен был осуществлять через свое Главное экономическое управление.[432] Следовательно, несмотря на нэп экономическая роль государства, чрезвычайно возросшая с 1917 г,[433] продолжала сохраняться.
На сессии был также заслушан доклад Наркомфина СССР о финансовом положении страны. Постановление о Государственном банке СССР было принято еще на 2-ой сессии ЦИК СССР 6 июля 1923 г., в соответствии с которым Совнаркому СССР и Президиуму ЦИК СССР поручалось пересмотреть устав Государственного банка РСФСР и преобразовать его в Государственный банк СССР.[434] На 3-ей сессии 12 ноября утверждается «Временное положение о местных финансах», а также «Положение об имуществах местных Советов». В соответствии с уже действовавшей Конституцией СССР утверждался единый государственный бюджет СССР, в состав которого входили бюджеты союзных республик.[435] По «Временному положению» определялся перечень учреждений, ведавших местными финансами, а также права и обязанности центральных и местных органов в области финансов. Четкое разграничение роли местных бюджетов позволяло установить финансовую основу для развития региональной экономики, позволяло мобилизовать внутренние источники, увеличивая тем самым общегосударственные доходы и, вместе с тем, создавая заинтересованность местных органов в увеличении этих доходов.[436] В то время шел и процесс унификации налоговой системы в федеральном масштабе, то есть процесс введения единой общесоюзной налоговой системы. Это, действительно, был процесс и, например, на территории ЗСФСР он завершится лишь к 1 апреля 1924 г. с учетом некоторых местных особенностей. Вообще, в 1923–1924 хозяйственном году республики Закавказья получили значительную дотацию из союзного бюджета.[437]
3-я сессия ЦИК СССР сыграла весьма заметную роль в завершении строительства общесоюзного аппарата управления и в налаживании хозяйственных связей нового типа. В современной литературе не без основания отмечается то, что образование в составе ВСНХ СССР Центрального управления государственной промышленности (Цугпрома) явилось выражением усиления в экономике страны в 1923–1924 гг. централизованно-плановых начал. Действительно, ослабление в 1921–1922 гг. вертикальных связей в промышленности вызвало стремление центральных государственных структур укреплять связи с местами и еще со второй половины 1922 г. имел место отход от политики децентрализации в управлении промышленности.[438] Усиление централизованного начала в экономике вело к подчинению местных предприятий центру и вызвало противодействие некоторых руководителей республик. Характерной в этом отношении была позиция Х. Г. Раковского, еще в бытность его председателем украинского Совнаркома, выразившаяся и в одном из его выступлений на XII съезде РКП (б).[439] Дискуссия представителей центра и окраин затронула, таким образом, и экономическую сферу. Впрочем, дискуссии по экономическим вопросам в то время были довольно частыми. Одна из них касалась проблем регулирования экономики государственного сектора на основе сочетания плановых и рыночных методов хозяйствования, поскольку целостный механизм такого регулирования не складывался. Е. А. Преображенский в 1922 г. даже выдвинул идею рассматривать нэп как товарно-социалистическую экономику.[440]
