Но куда сильнее собственного будущего – спасали меня, похоже, со знанием дела и наверняка должны были спасти – волновала судьба начбеза.
Почему и где он задержался? Просто не успел вовремя или что-то случилось? Куда вел найденный им тоннель? Прочь от города – или, наоборот, в середину? Ведь прятать что-то важное на виду – разумное и очевидное решение, и пресловутые диверсанты вполне могли скрываться там, в самом защищенном месте. Вдруг Гаранин в закрытой зоне и сейчас, во время эвакуации, его обнаружат? Или уже обнаружили? Или наоборот, не обнаружили и потому не вытащили? Или он вообще пострадал во время землетрясения?
Да, Гаранин опытный, он не растеряется в любой ситуации, у него больше шансов выжить, чем у любого из моих знакомых, но… Как же страшно. От монотонного гула и вязнущих в тумане отголосков далекого рокота стихии. От неизвестности, в которой исчез полковник и в которую нес меня арений. От ширящейся с каждой секундой дымной пропасти, которая отделяла меня от единственного человека на этой планете. От собственной неспособности помочь.
Страшно остаться один на один с этим безумным миром, но еще страшнее думать, что я буду жить, а Гаранин – глупо погибнет. Ведь даже лучшие профессионалы иногда ошибаются. Ворчливый, серьезный, очень порядочный мужчина с тяжелым взглядом исподлобья, рваным голосом и неожиданно живой, теплой улыбкой. Который за эти дни успел стать мне удивительно близким – другом ли, нет ли, но кем-то неожиданно родным.
Я неуживчива, упряма, тяжело схожусь с людьми и не терплю посторонних на своей территории. Я никогда не звала ни случайных, ни постоянных любовников к себе и даже просто гостей могла выдерживать очень недолго. А вот рядом с Гараниным было спокойно и уютно.
Конечно, все дело в обстоятельствах, которые свели нас вместе. Вне этих враждебных условий мы не могли не то что сблизиться, даже найти общий язык и то не получалось.
Но сейчас у меня не было никакого желания анализировать психологический подтекст своих реакций. Просто хотелось, чтобы с полковником все оказалось в порядке, чтобы он по волшебству возник рядом и это приключение наконец благополучно закончилось спасением и возвращением в Союз. Наивно всерьез рассчитывать на такое невероятное везение, да, но… если нам так повезло сразу – выжили при перемещении – может, это часть какой-то одной большой удачи, логичным завершением которой станет возвращение домой?
Когда Нурий говорил про гору, которая сердится, я не задумалась, что именно он подразумевал. Только мелькнула мысль о каком-то местном аналоге энергостанции, столь же необъяснимой, как галиги. Но когда арений наконец вынес нас на открытый воздух, и я оглянулась…
Плоской верхушки города-горы не было видно за плотным черным дымом, густо коптящим небеса. Сквозь эту пелену то и дело мелькали желто-красные длинные искры. Воздух был сухим и колючим от висящей в нем сажи.
Грохнул близкий взрыв. Отзвуки его волнами покатились по земле во все стороны, а вершина горы плюнула в небо ослепительным огненным фонтаном.
Вулкан. Провалиться им всем в черную дыру, город не напоминал формой вулкан, он им и был! Эти идиоты жили не просто в сейсмоактивной зоне с постоянными землетрясениями, они жили в действующем вулкане! И не беспокоились об этом
Как они вообще умудрились эволюционировать с таким отношением к жизни, как до сих пор не вымерли?!
Негодование и удивление неожиданно помогли: я сумела сбросить оцепенение и взять под контроль страхи. Совсем переживать, конечно, не перестала, столб дыма и пепла за спиной этому не способствовал. Но Гаранин – умный мужик, наверняка нашел выход и спасся.
И меня найдет, главное только, как он просил, никуда не вляпаться.
Благотворно на моем настроении и состоянии сказался открывшийся вокруг простор невысокого гористого плато. Только сейчас я поняла, насколько давили на меня стены каменного города. И это было странно: я полжизни провела на научных станциях и в лабораториях, иногда месяцами не видела неба. Наверное, проблема не в самом городе, а в его жителях и скуке. На станциях-то у меня была работа!
Аборигены коллективно и массово спасались бегством, из города хлынуло настоящее полчище разнокалиберных арениев. К моему приятному удивлению, они догадались бежать не совсем налегке: многие пауки несли на спинах большие серые тюки, наверное, с запасами.
