– Его осудили за причинение смерти по неосторожности, причинение тяжкого вреда здоровью, похищение и вымогательство, – ответила Сара. – Семнадцать лет назад. Лонгман был судьей по делу и приговорил его к пожизненному заключению с правом на досрочное освобождение через четырнадцать лет. Хёрст и вышел через четырнадцать лет. Почти день в день, как закончился минимальный срок, который он должен был провести в тюрьме. Несмотря на то что Майкл рассказал мне утром, комиссия удовлетворила первое же его ходатайство.
То, что Майкл ошибся, стало для нее шоком. Но шок быстро превратился в предвкушение. Хёрст мог оказаться вероятным подозреваемым.
«Но и только, – подумала Сара, заставив себя умерить энтузиазм. – Пока я не узнаю больше. Он не станет для меня вторым Гением Пенфолдом».
– Хорошо. Способен на жестокое преступление и приговорен Лонгманом. Здесь он подходит. А в чем связь с Блантом? Блант был его адвокатом?
– Лучше, – ответил Бенсон. – Блант был копом.
– Серьезно? – Элтон улыбнулся Саре. Сюжет сложился сам. – Он вел расследование, как я понимаю?
– Да, – ответила Сара. – Вообще-то это было его последнее дело. Он уволился буквально на следующий день после того, как Хёрста признали виновным. Без предупреждения. За несколько лет до пенсии.
– Есть какие-нибудь предположения, почему он это сделал?
– Мы ничего не нашли. По крайней мере, пока что. Но это чертовски странно. Мы продолжим выяснять.
– Хорошо. Есть ли какие-нибудь неувязки относительно Хёрста? – Элтон как будто проверял ход мысли Сары. Казалось, его беспокоит, что вчерашний разговор мог вызвать в ней безрассудство. – Есть ли что-нибудь, что говорит против его причастности?
– Два обстоятельства, которые, как я уверена, ты уже заметил из того, что я тебе рассказала, Джеймс. – Сара хорошо знала Элтона. Она предвидела, что покажется ему неувязкой. – Тот факт, что его выпустили после первого же ходатайства об условно-досрочном освобождении, говорит о том, что он был примерным заключенным, а четырнадцать лет – слишком долгий срок, чтобы притворяться таким, каким не являешься. Поэтому, возможно, то преступление было для него аномальным поведением. К тому же между его освобождением и убийством Лонгмана прошло три года, а это слишком долгий срок, чтобы ждать, когда жертва уже в том возрасте, в каком был Лонгман. Убийца хотел причинить Лонгману невыносимые страдания, так зачем ждать три года, когда он каждый день мог умереть своей смертью и лишить убийцу этой возможности?
Элтон кивнул.
– Это весомые аргументы против того, что Хёрст – наш человек, – сказал он.
– Я подумала то же самое, – ответила Сара, – поэтому связалась с моим источником в тюрьме Уандсворт. Последняя тюрьма, где держали Хёрста.
– И что?
– Его поведение было безупречным. Как в Уандсворте, так и в других местах. Никакой агрессии. Никакого непослушания. Хёрст был идеальным заключенным. Он закончил несколько курсов. Сдал экзамены по целому ряду предметов. Криминология. Биология. Психология. Философия. Криминалистика. Дипломы и сертификаты буквально лезли у него из ушей. И ничто не предполагало склонности к насилию.
– Все же это странно, что приговоренного к пожизненному заключению выпустили при первом же ходатайстве, каким бы примерным ни было его поведение, – заметил Элтон. – У твоего источника в Уандсворте есть предположения, что могло повлиять на решение комиссии?
– Да, есть. В Уандсворте Хёрст подвергался надругательствам. Он попался на глаза одному из главных игроков тюрьмы и стал его игрушкой. Его избивали. Издевались над ним. Ну ты понял.
– Твой источник назвал имя?
– Нет, – ответила Сара. – Просто сказал, что это крупная рыба.
– И никто ничего не сделал, чтобы это прекратить?
– Ничего.
– Почему?
– Тут несколько причин. Во-первых, Хёрст никогда не жаловался, ни разу. И никогда не сопротивлялся, поэтому не было инцидентов, которые могли бы привлечь внимание надзирателей. Похоже, он просто позволял так с собой обращаться.
– Но в тюрьме знали? Раз твой источник тебе об этом рассказал.
– Знали, да. Неофициально. Значение имела и другая причина. За издевательствами над Хёрстом стоял не простой заключенный. Большинство охранников были у него на содержании, черт, да он, наверное, платил и моему парню, раз тот отказался назвать его имя. Поэтому никто не вмешивался. Тем более что Хёрст не просил о помощи.
Элтон покачал головой.
– Но это отразилось в характеристике Хёрста?
– Неофициально. Но все равно в комиссии по условно-досрочному освобождению поняли, что происходит. Думаю, это на них и повлияло. Они решили, что Хёрст и так уже достаточно наказан, учитывая, что ему пришлось испытать. И еще они решили, что, раз он не сопротивлялся, значит, больше не представляет опасности. Что в нем не осталось склонности к насилию. Это также объясняет, почему источник Майкла в комиссии по условно-досрочному освобождению не известил его о том, что Хёрста выпустили. Они хотели, чтобы Хёрст просто тихо выскользнул из всеобщего поля зрения.
