— Далее. Расскажите мне об этом мальчишке Тейлоре, которого я сегодня видел. Кажется, он неплохо разобрался, как у нас тут ведутся дела.
— Так и есть, Леон. — На этот раз ответил Лич. — Он мой друг и…
— Кто просил его открывать рот? — перебил Феррис, не обращаясь напрямую к Личу. Даже не глядя на него. Он прекрасно знал, почему Лич заговорил: это Лич ввел Тейлора в группировку Ферриса. Теперь ему выпала возможность получить похвалу за свои заслуги. Но хвалить было не в привычках Ферриса. — Почему он со мной разговаривает?
Лич тут же замолчал. Больше ни слова не произнес. Только уткнулся взглядом в пол. Феррис не сразу нарушил повисшую тишину, чтобы Личу стало еще неуютнее.
— Кто-нибудь еще собирается рассказать мне о Тейлоре?
— Он хороший парнишка, — ответил Эллис.
Никто даже не взглянул на Лича. Хотя Лич бы этого и не заметил. Он по-прежнему не отрывал глаз от пола.
Эллис продолжил:
— Он руководит уже двадцатью ребятами. Приносит неплохой доход.
— Заслуживает повышения или слишком рано?
— Смотря для чего тебе это.
— Предоставить нашим людям еще варианты. Чтобы они не переметнулись к другим. — Феррис видел по выражению лица Теннанта, что тот не догоняет. Его понимание политики преступного мира всегда оставляло желать лучшего. Феррис пояснил свою мысль ради Теннанта. — Мы разберемся с теми, кто перешел к Баррелю. Это будет нашим посланием. Но в то же время мы выдвинем Тейлора как альтернативу Баррелю. Чтобы мальчишки могли следовать за кем-то молодым. Кем-то, кто идет в гору, но в то же время верен нам. Кого мы контролируем.
— То есть, вместо того чтобы переметнуться, молодежь сможет примкнуть к Тейлору и мы их не потеряем? — уточнил Эллис. — Хорошая идея.
— Так он готов для этого? — Феррис желал получить ответ. — И подходит ли?
Теннант с Эллисом не стали сразу отвечать. Вопрос требовал должного размышления. Лич, все еще не пришедший в себя после того, как его поставили на место, не поднимал глаз.
— Меня кое-что беспокоит, — наконец ответил Теннант. — Он напоминает мне тебя в том же возрасте, Леон. Что бы ты сделал, если бы тебе оказали такую же поддержку?
— Я бы устранил тех, кто надо мной, и сам стал главным. По крайней мере, в итоге, — улыбнулся Феррис. Он видел, что беспокоит старого друга. Честолюбие редко сочетается с верностью. — Но мы же за ним присмотрим, не так ли? Врагов нужно держать поближе.
По лицу Ферриса расползлась улыбка. Он принял решение и был этим доволен. На самом деле он был доволен всем. Дела шли хорошо, пока он сидел в тюрьме. Не идеально, но лучше, чем он мог надеяться. И повышение Тейлора станет первым шагом к тому, чтобы восстановить то влияние — то уважение, — которое он все же утратил.
«Скоро, — подумал Феррис, — мы будем еще сильнее, чем прежде».
Едва ему в голову успела прийти эта мысль, как он настороженно выпрямился. Его внимание привлекло какое-то движение в другом конце комнаты, за Личем. Из-за последующей его реакции все головы в кабинете повернулись.
Кроме одной.
— Я, кажется, велел тебе держать долбаную дверь закрытой! — проревел Феррис, обращаясь к Личу.
Дело в том, что дверь тихо открылась и в комнату вошел маленький человек. После чего дверь снова закрылась, а Лич даже внимания не обратил.
Но теперь обратил.
Эллис с Теннантом уже были на ногах, не успел крик Ферриса стихнуть. Лич отреагировал почти так же быстро. Будучи ближе к двери, чем остальные, он без колебаний двинулся на пришельца. Явно намереваясь доказать свою ценность.
Все трое остановились, когда Феррис снова заговорил. Гнев уступил место замешательству.
— Это ты?
На самом деле это был не вопрос. Феррис узнал бы это лицо где угодно. Особенно глаза. Холодные светлые глаза.
— Это ведь ты, правда? — снова спросил он.
Ответа не последовало.
— Я задал вопрос.
И снова никакого ответа. Ферриса ситуация одновременно бесила и забавляла. Эмоции противоречили друг другу. Он не знал, которой руководствоваться.
Теннант, Эллис и Лич словно окаменели. Никто из них не понимал, что делать, и Феррис видел почему. Какой-то непримечательный человечек безо всякого приглашения зашел в кабинет их босса. И казалось, его совершенно не волнует, что своим молчанием он выказывает неуважение Феррису.
«Такого нельзя допускать», — подумал Феррис.
Он вышел из-за стола. Раздражение победило.
— Видите этого сучоныша? — Феррис медленно двинулся вперед. Обращаясь к Теннанту с Эллисом. Не сводя при этом взгляда с новоприбывшего. — Он был со мной в Уандсворте. Три года назад. Так?
Ответа не последовало. Светлые глаза даже не моргнули.
Феррис подошел ближе.
— И знаете, что мы там с ним делали?
В комнате повисла тишина, прерванная, только когда Феррис заговорил снова, подчеркивая каждое слово и делая многозначительные паузы между ними.
— Все, чего бы мы ни пожелали, — сказал он и добавил еще медленнее. Еще с большим нажимом: — Когда желали. Так?
Никакого ответа. Феррис подошел уже совсем близко. Однако светлые глаза все еще выдерживали его взгляд.
