– Вечером я занят, – не поднимая головы, пробормотал Ромка и, забрав карточку обречённой невесты, пошёл к двери.
– К Вике поедешь? – на автопилоте уточнил я и, не дожидаясь ответа, поддержал: – Вот и правильно. Будь мужиком, скрась остаток её жизни, а, возможно, она ещё не…
– Да к ней, – недослушав, подтвердил Ромка и, взявшись за ручку двери, добавил: – Расстанусь, пока не поздно. Не хочу все эти страдания вместе с ней переживать.
– Ну и гад же ты, Рома!
Денис
Догонять, выяснять и бить морду, естественно, не стал. Да и не моё это дело. Ромка в очередной раз подтвердил свою бесшабашность и равнодушие, и за годы нашей дружбы я давно перестал обращать внимание на его беспринципность. Но не сейчас…
Я был не прав. Профессию и специализацию он выбрал с умом. Подумаешь, кто-то загибается, его дело – ставить диагнозы, расписывать лечение и контролировать процесс выздоровления. Или постепенного угасания. В частной клинике, где мы работали, он был на хорошем счету и излишней сентиментальностью не страдал.
И сейчас он вряд ли думал о чувствах обречённой невесты. Скорее всего, о себе любимом. Ничуть не удивлюсь, если он скинет свою особую пациентку на кого-то из коллег и спокойно уедет в отпуск один. Так ведь проще, и душа не болит.
В дверях Ромка разминулся с моей ассистенткой Леной и, подмигнув, улыбнулся. Гондонище!.. Лена, наученная горьким опытом, закатила глаза и, переглянувшись со мной, покачала головой. Тут же пригласила следующего пациента, и остаток рабочего дня прошёл, как обычно.
За исключением того, что я никак не мог избавиться от мысли об обречённой девушке, которую собирается бросить мой друг.
Общие знакомые всегда удивлялись, как мы умудрились сдружиться ещё с первого курса меда и пронести… а, скорее протащить эту дружбу через десятилетие. Нас было трое: Ромка, в миру Ромео, я ботан обыкновенный, и Мишка – дрищ в халате.
Правда, Мишка давно перестал быть долговязым и прыщавым задротом и, накачав гору мышц, покорял сердца юных красоток. Как и я, он выбрал кардиологию, но работал в другой клинике.
Я всё ещё любил погружаться в изучение профессии, читал научные работы, искал новые методы лечения и посещал все возможные конференции, чаще всего мотаясь на них за свой счёт. Как любил повторять Ромка, ботан – это пожизненный диагноз.
Впрочем, своим диагнозом неисправимого бабника он гордился, регулярно пополняя список временных пассий, ставя новые рекорды и соблазняя на спор молодых студенток, проходящих у нас интернатуру.
Никогда бы не подумал, что этот олух влюбится и даже решит жениться, и теперь меня пожирало любопытство. Оставшихся пациентов я принял по ускоренному сценарию и, заполнив данные, решительно поднялся из-за рабочего стола.
– Лена, мне надо бежать. Прикроешь? – кивнув на стопку карточек, попросил я, а ассистентка смерила меня удивлённым взглядом и пожала плечами.
– Идите, раз надо. А что мне сказать врагине, если спросит?
Врагиней за глаза и богиней в открытую мы называли владелицу нашего центра. Младший медперсонал лебезил и пресмыкался, а врачи терпели её загоны за достойную зарплату и возможность построить успешную карьеру.
Манерная красотка возрастом чуть за тридцать… хотя последние лет пять она неизменно отвечала, что ей тридцать с маленьким хвостиком. Так вот, этот хвостик никто из нас не смел выяснять, боясь праведного гнева и затяжной обиды, трансформирующейся в разные пакости, вроде лишения премии, неожиданной смены или отказа в отпуске.
– Скажи, что заболел, – тихо рассмеялся я и, поймав на себе скептический взгляд, добавил: – Сам потом объяснюсь, а сегодня, может быть, и не заметит. Не накаркай проблему, иначе…
Договорить не успел, так как дверь открылась, и на пороге возникла «накарканная» особа. Смерила меня придирчивым взглядом и, заметив, как я снимаю халат, вздёрнула брови.
– Денис Максимович, я вас искала, – поправив на переносице модные очки, проворковала врагиня и, выпятив губы, хмыкнула: – Уже уходите? До конца рабочего дня ещё полчаса.
– Я сегодня без обеда, – отозвался я и, убрав халат в пакет, намекнул: – Имею право и ещё…
– Он заболел, – пряча улыбку, подсказала Лена и, игнорируя мой убийственный взгляд, буркнула: – С кем не бывает…
– Что-то серьёзное? – охнула врагиня и, поцокав языком, упрекнула: – Ну что же вы, Денис Максимович? Все коллеги ещё на местах, и вы успеете пройти осмотр, а при необходимости оформить больничный.
– Не стоит беспокоиться, Карина Петровна, – вынимая из шкафа свой пиджак, процедил я и, стрельнув в Лену многообещающим взглядом, соврал: – Я к психологу записался, а ехать далеко, вот и…
– Давно пора добавить в штат хорошего мозгоправа, – недослушав, пробормотала врагиня и, похлопав ресницами, потребовала: – Пройдёмте в мой кабинет. Хочу кое-что уточнить, это не займёт много времени.
Она не спрашивала, а ставила перед фактом. Не желая спорить и развивать неудобную тему при посторонних, я коротко кивнул и, забрав вещи и телефон, направился к двери. В пустынном коридоре посторонних глаз и ушей не было, поэтому тянуть не стал.