Вдоль берега росла густая зелень и реликтовые сосны, под которыми можно было укрыться от солнца. Воздух, наполненный ароматом хвои и морской соли, казался таким свежим, что хотелось дышать глубже. Этот потрясающий коктейль пьянил.
Денис отпустил мою руку, и я пошла вдоль берега, чувствуя, как галька мягко поскрипывает под ногами.
Море было спокойным, почти без волн, и, не удержавшись, я скинула босоножки и вошла в воду. Она оказалась прохладной, но купаться я передумала не из-за этого.
Подойдя ближе, Денис бросил свою футболку на гальку, снял шорты, разулся и пошёл в воду.
– Боишься? – заходя всё глубже, поддразнил он и, прищурившись, предложил: – Иди, я подстрахую, если что.
– Я хорошо плаваю, – похвасталась я и, поёжившись, соврала: – Кажется, холодновато. Боюсь простудиться, а отпуск только начался.
– Да, водичка бодрит, – почему-то нахмурившись, кивнул Денис и, набрав полные пригоршни воды, облил свою грудь и плечи. Прерывисто выдохнул от контраста и, прищурившись, добавил: – Ты бы не сидела на солнце. Иди в тень.
– Да, папочка, – проворчала я, но мои слова услышаны не были.
Денис набрал полную грудь воздуха и, подавшись вперёд, нырнул. Проплыл под водой несколько метров и, вынырнув, пригладил волосы и начал фыркать и отплёвываться. Плавал он долго. То заплывал подальше от берега, размашисто загребая руками, то ложился спиной на воду, позволяя волнам отнести его на мелководье.
В тень я не пошла, хотя вскоре солнце начало припекать не на шутку. Шляпка и очки немного защищали глаза, но вода сверкала сотнями кристаллов, вынуждая щуриться.
Побродив по мелководью, я нашла несколько красивых камушков и, устроившись на небольшом валуне, начала разглядывать обработанную водой гальку. Накатывающие волны приятно щекотали ноги, и я уже жалела, что струсила раздеться перед Денисом.
Свежий воздух, шум накатывающих волн, шелест листвы за спиной, – всё это успокаивало и расслабляло. Я чуть не уснула и, чтобы побороть разморённое состояние, облокотилась на нагретый солнцем валун и болтала ногами.
Из неги меня выдернул Денис. Подплыл ближе и, выходя из воды, прицыкнул языком.
– Я же говорил, не сиди на солнце. Вон нос уже красный. Облезет же, – проворчал он и, стряхивая с себя капли воды, деловито напомнил: – Слушай дядю доктора, Вика.
– Да ну тебя, – отмахнулась я и, сморщив нос, фыркнула: – Я не в санатории, чтобы слушаться всяких заезжих и не в меру самоуверенных докто…
Договорить я не успела. Денис остановился в паре метрах от меня и, нагнувшись, начал плескать в меня воду. После горячего валуна ощущения были настолько захватывающими, что я завизжала. Соскочив с насиженного места, рванула с пляжа, чуть не забыв про обувь, оставленную в траве.
Пока Денис искал свою одежду, я успела нацепить босоножки и, стойко игнорируя его заразительный смех, горделивой походкой направилась к тропинке.
Я одновременно и злилась на Дениса и испытывала необъяснимый азарт. Захотелось обернуться, показать ему язык или неприличный жест, а потом сбежать, сверкая пятками. Детский сад какой-то, но удержаться я не смогла.
Поднявшись по тропинке несколько метров, обернулась и, поймав на себе насмешливый взгляд, состроила рожицу. Денис рассмеялся и, покачав головой, медленно пошёл вслед за мной. Не спуская с меня глаз, закинул футболку на плечо и, поиграв бровями, ускорил шаг.
Вот тебе и дядя доктор! Сообразив, что он принял правила игры, я начала торопливо взбираться по тропинке, хрюкая от сдерживаемого смеха. Участок тропы как раз попался крутой, и некоторые ступеньки, заботливо вырезанные кем-то в грунте, местами были размыты дождями.
Так улепётывая от Дениса, я оступилась, а ещё влажная нога выскользнула из босоножки. Пытаясь сохранить равновесие, я подалась вперёд и, не удержавшись, начала падать. Машинально выставила руки вперёд, и именно они приняли на себя основной удар.
Мелкие камушки вонзились в ладони, и я охнула и села на попу. Денис оказался рядом почти мгновенно. Схватил мои руки и, осмотрев кровоточащие ладони и, нахмурившись, поджал губы.
Ранки особой боли не вызывали, да и кровь не лилась ручьём, а лишь выступила крупными бусинками, густо обрамляя царапины. Закусив губу, я кряхтела, пытаясь сдержать слёзы, но следующая фраза Дениса повлияла на меня, как триггер.
– Вика, ну ты чего? – заворковал он и, подхватив меня под локоть, помог подняться и одобряюще добавил: – Сейчас вернёмся, промоем, обработаем. Не плачь… До свадьбы заживёт, вот увидишь.
Денис
Глядя на окровавленные ладошки Вики, башкой я понимал, что это пустяковое ранение, а руки затряслись так, будто я стоял у операционного стола, а передо мной лежал тяжёлый пациент с раскрытой грудной клеткой. Аж вспотел… Вот и ляпнул отвлекающую глупость.
А Вика разревелась, как обиженный ребёнок. Дурень! Какой же я всё-таки дурень! Про свадьбу ляпнул, заранее зная, что девушку только что бросили. Да ещё и накануне поездки, в которой Ромка собирался сделать предложение.