Она уж было решила бросить его при первой же возможности. Но не пошла на этот роковой шаг, ибо муж любил ее. Он старался заботиться о ней, Господь свидетель, и дни рождения и годовщины замужества надолго оставались в ее памяти. У них было двое славных детей, сынишка был очень похож на отца. Она не пыталась найти себе другую пару, потому что жалела своего мужа, да и никакой возможности для этого не подворачивалось. Поэтому долгие годы оставалась с ним, скучала и стремилась к острым ощущениям.
Все считали их идеальной парой. «Как жаль, что мой Джордж не такой, как ваш Уилл». Уилл даже удерживался от бросания в ее сторону взглядов, хотя его улыбка уже утратила свою былую притягательность. Когда он умер от не обнаруженной вовремя аневризмы, она должное время носила траур, а затем, по выражению ее друзей, взошла на борт «Вечерней звезды», чтобы попытаться пережить утрату.
Ее новые знакомые из числа пассажиров ничего об этом не знали. Джанет обнаружила, что полюбила вновь обретенную свободу, и чувствовала себя довольно неплохо.
Теперь у нее появилась возможность применить свой прежний опыт и совершить нечто героическое. Джанет вызвалась обучить добровольцев искусству сварки и технике резки. Начала с вопроса: «Кто знает, что это такое?» Затем продемонстрировала, как соединить два куска металла.
— Очень просто, — заметила она при этом.
Позволила одному из добровольцев повторить свои действия.
Сообщила ученикам, что секрет хорошей сварки в том, чтобы добиться очень тесного контакта двух поверхностей. В правильной зачистке поверхности металла. Тогда атомы соединятся как надо. Вплотную. Это было ее излюбленное словечко.
— Когда сварка закончиться — когда мы закончим сварку, — атомы этих двух кусочков окажутся так близко друг к другу, будто принадлежат одному куску металла. Вот наша цель.
Джанет объяснила, как действовать правильно, все показала, дала им проделать это самим — и добровольцы занимались этим до тех пор, пока не научились действовать автоматически. Они практиковались, разрезая буквально на дольки неиспользуемые стальные стеллажи. А затем сваривали их обратно.
— Это легко — здесь, — сообщила она. — А когда вы выйдете наружу, то обнаружите, что там все как-то совсем иначе. Причем заметно по-другому. Однако тут или там, а работа та же самая, и техника тоже. Просто не позволяйте себе отвлекаться.
Джанет достала несколько кусков металла, который окрестили импосибилиум. Это был тот самый материал, из которого сделан инопланетный артефакт. Ученики стали резать его и снова варить. Она все время подчеркивала необходимость соблюдать меры безопасности и дисквалифицировала троих, которые относились к работе весьма легкомысленно.
— Любая ошибка обойдется очень дорого, — предупредила она. — Беспечность и невнимательность убьет вас. Или еще кого-нибудь. — И чуть позже добавила: — На самом деле это несложно. Надо просто сосредоточиться на том, что делаете.
Джанет отпустила их на ужин, а после начался следующий раунд.
На этот раз, после того как она объявила о завершении занятий, никто не ушел.
Все трудились почти до одиннадцати ночи. Затем она поблагодарила их за внимание и велела явиться на следующий день к шести утра и отпустила.
— Завтра будете варить в фликингеровских костюмах, — предупредила она.
Кто-то поинтересовался, не означает ли это, что они все-таки будут работать снаружи.
— Нет, — ответила она. — Пока еще нет.
И обрадовалась, услышав их недовольное ворчание.
«Вечерняя звезда» предоставила команде Марселя достаточно кают. К несчастью, VIP-аппартаментов не нашлось даже для самого капитана. Николсон по сложившейся традиции предложил уступить ему собственную каюту. Марсель, как и ожидалось, отказался и ответил, что будет рад воспользоваться тем, что ему предоставят. «Койка поближе к бару вполне меня устроит», — пояснил он. Получив номер по левому борту корабля, он нашел его вполне удобным и в два раза бoльшим, чем его собственная каюта на «Венди».
Стояло позднее утро. Марсель провел на ногах всю ночь. Он покинул сварщиков, ушел к себе, снял форму и лег, решив подремать с полчаса, прежде чем возвратиться на капитанский мостик Николсона. Но едва закрыл глаза, как зажужжал комм.
— Марсель, — услышал он голос Абеля Киндера, главного климатолога с «Венди». Тот возглавлял группу, изучающую условия на Обреченной в преддверии планетарного разрушения.
— Привет, Абель, — поздоровался Марсель. — Что там у вас?
— Похоже, несколько серьезных бурь. И усиление сейсмической активности.
— А в области башни?
— Там мы прогнозируем слабые толчки, но хуже всего будет на северном побережье. Я имею в виду море.
— А что насчет штормов?
