Джон Драммонд следил за операцией через целый комплект экранов. Его назначили наблюдать за всеми операциями внешников: за командой на астероиде, за четырьмя бригадами, которые выйдут наружу с каждого корабля, за той пятеркой, которая сейчас отделяет Альфу от поперечных пластин, удерживавших всю структуру, и за людьми Майлза Частайна, которые будут заниматься сетью.
Джанет не нравилось в Драммонде то, что он впустую тратил жизнь, будучи углубленным в самую современную математику. Сейчас он работал в сложных условиях, это она понимала, но не сомневалась, что как только обстоятельства станут спокойными, он снова сделается прежним занудой.
Пилота их челнока звали Фрэнк. Его тоже не очень-то волновал Драммонд и, возможно, по тем же причинам. Она чувствовала это по его голосу, но если Драммонд и замечал что-то, то не обращал на это внимания. Пока Джанет смотрела, как бригады рассредоточиваются, Фрэнк повернулся в кресле и сообщил, что один из шаттлов «Звезды» будет рядом через несколько минут. На борту — Майлз с Филом Зосимовым. Им не терпелось увидеть сеть.
— Хорошо, Фрэнк, — произнес Драммонд, глядя на показания приборов. — Мы начинаем через три минуты.
Он вывел изображение астероида на свой экран, выбрал нужный ракурс, наклонился вперед, подпер подбородок кулаком и приказал ИИ показать ему предполагаемую линию, по которой будут разрезать сеть. Место, где пластина соединялась с агрегатом, было отмечено как северный полюс. Курсор двинулся от пластины по поверхности астероида и прошел чуть в стороне от южного полюса.
Джанет рассматривала сеть, которая была видна только тогда, когда прожектора шаттла светили под определенным углом. Звенья были тонкие, не более пальца толщиной, и не очень длинные, так что в ячейки сетки человек пролезть не мог.
Когда ее начали разрезать, Драммонд отнесся к этому совершенно спокойно, хотя не было никакого способа точно удостовериться, в какой момент астероид начнет освобождаться. Это придавало действиям внешников некоторую непредсказуемость, но Драммонд, похоже, был уверен, что огромный камень ни в коем случае не нанесет вреда и не станет угрозой для бригады, которая укроется за пластиной.
Джанет не могла не обратить внимания, что шаттл летел очень близко к сети, и задумалась: настолько ли уверен Драммонд, что все пойдет по плану?
— Почему он вообще куда-то двинется? — спросила она его. — Почему вы считаете, что он не останется там, где находится?
— Центр тяжести сместится, — ответил он, не особенно скрывая пренебрежения. — И у астероида, и агрегата. Поэтому в любом случае изменится и динамика обоих.
— Мы сможем предсказать, что случится? — не успокоилась она.
— Не настолько точно, как хотелось бы. В нормальных обстоятельствах это было бы довольно просто. Но с газовым гигантом поблизости погрешность возрастает. — Драммонд посмотрел на Джанет, очевидно, стараясь определить, напугана она или нет. — В действительности повода для беспокойства нет, если вы об этом подумали. — Он взглянул на экраны. — Порядок, — произнес он в микрофон. — Приготовьтесь.
ИИ принял пилотирование. Он увеличил скорость, опустился ближе к поверхности и нацелил лазеры так, чтобы команда Майлза не пострадала. Драммонд предупредил людей, находящихся возле стержней, что нужно оставаться позади пластины.
— Сидите тихо, — сказал он. — Мы начинаем.
Джанет догадалась, что Драммонд предпочел бы, чтобы на агрегате, когда они станут освобождать астероид, не было никого. Однако задачей внешников было отрезать от пластины пятнадцать стержней, и они просто не способны были уложиться в такое время, чтобы шаттл успевал забрать их.
Шаттл летел совсем рядом с астероидом. Джанет могла бы высунуть ногу из воздушного шлюза и коснуться его. ИИ ровным мужским голосом торжественно объявил, что вот-вот настанет время активировать лазеры.
Начался короткий обратный отсчет, затем два копья белого света уперлись в астероид и заскользили по пыли.
Шаттл медленно двигался с севера на юг над лицевой стороной астероида. Пройдя возле южного полюса, он повернул к северу.
— Мы сделали отличный надрез, — сообщил Фрэнк. — Нужно было выполнить разделение примерно за минуту. — Затем добавил: — Вот оно!
Сердце у Джанет екнуло.
— Всем внимание, — раздался голос пилота Фрэнка. — Камешек тронулся с места! Примерно через тридцать секунд он будет здесь. Спрячьтесь за пластину со стороны агрегата.
Том Сколари выглянул из-за пластины, чтобы увидеть общую диспозицию. Это вызвало холодный протест со стороны Джанет, и он спрятал голову обратно. Остальные члены его бригады замерли без движения.
— Оставайтесь за пластиной, — предупредила Джанет. — Астероид пройдет над ней. Так что сохраняйте спокойствие, и все будет прекрасно.
Какая-то смутная тень бесшумно проследовала мимо них среди звезд. А спустя секунду Том услышал шепот собственного сердцебиения. Все произошло так быстро, что Сколари засомневался: а было ли что-то? В эфире было слышно тяжелое дыхание. Кто-то в страхе вскрикнул.
Том ощутил вибрацию, потом толчок. На краю агрегата ярко сверкнуло.
