Поле Фликингера тихо зашипело, и Тони подняла большой палец.
— Отлично.
— А я уж решил, — произнес Чианг, — что мы будем ждать до утра.
— Будем, Чианг. Мне бы хотелось, чтобы ты постоял у люка.
— Хорошо, — согласился он, поднимаясь. И через секунду спросил: — Зачем?
— На случай просчетов, разных нежелательных сюрпризов — да чего угодно. — Хатч взглянула на часы. — До рассвета примерно два часа. Как только рассветет, мы отправимся к башне.
— Да ничего там от нас не сбежит, — заметил Чианг. — Хотя, почему бы нам не взглянуть на нее прямо сейчас?
— Только когда будет светло.
Хатч настроила сенсоры и прошлась ими вдоль лесной полосы, по тем местам, где, по ее мнению, могли скрываться рептилии. Если их нет в самой башне.
Замерцали зеленые огоньки, открылся внешний люк.
— Оттуда что-то двигается, — сообщила она. — Интересно, что.
И с этими словами она спустилась по трапу.
Чианг включил фонарь, и в луче света заискрился снег.
— Как ночью на Рождество.
Хатч проверила землю и провалилась в снег почти до середины икр. Поле Фликингера сохранило для нее тепло и сухость.
— Снег довольно мягкий, — сообщила она.
— Да, я вижу.
Башня нависала над ней. В западной части неба ярко-зеленой звездой горел Морган, затмевая своим сиянием даже Денеб. Пришелец находился за 84 миллиона километров отсюда, и планеты стремились навстречу друг другу с относительной скоростью семьдесят километров в секунду. Сама башня наводила только тоску. Груда каменных блоков и ничего более. Хатч сфотографировала ее. Потом еще раз.
Затем она взглянула на ряд деревьев. Кто-то — Найтингейл, решила она — весьма недипломатично осведомился, умеет ли Келли управлять посадочным модулем.
Хатч не услышала ответа. По-видимому, Келли оказалось достаточным лишь взглянуть на Найтингейла.
Хатч встала лицом к посадочному модулю, тщательно осмотрела его опытным глазом, настроила свет и сфотографировала.
— Отлично, — сказала Келли. — А теперь возвращайся.
Это был именно тот снимок, который Хатч хотелось сделать — снимок, который она повесит где-нибудь в каюте, которую, возможно, когда-нибудь будет занимать. Она слегка изменила ракурс и отошла подальше от летательного аппарата, так, чтобы на фотографии запечатлелись и нос воздушного судна, и башня.
— Превосходно, — проговорила она.
Рассвет пришел серый и безрадостный.
Здешнее солнце было больше земного. Однако оно казалось туманным и совершенно неощутимым, будто было так называемым «ложным солнцем», видимым с Великих Равнин Северной Америки.
Период обращения Обреченной вокруг своей оси составлял девятнадцать часов шесть минут и одиннадцать секунд. Светило располагалось на несколько миллионов километров ближе к планете, чем Солнце к Земле, однако Малейва была старше и холоднее.
На крыше башни лежал снег. Хатч думала о том, кто жил в этом здании и как давно. И куда они пропали?
Возможно, эта башня отмечала место какой-то решающей битвы или пункт, где враждующие силы сошлись, чтобы учредить союз. В более теплые времена на этом холме Платон мог бы вести дискуссии. Или Солон устанавливать законы.
Кто знает? Никто никогда не узнает этого — она в силах спасти здесь лишь жалкие крохи.
Они вышли из посадочного модуля, проверили приборы и стали пробираться по снегу к окну, находившемуся на уровне земли. По всей башне был слышен еле уловимый шепот ветра. Снег с шорохом падал и громко скрипел под ногами, нарушая обычную тишину.
Вдалеке показались две птицы, быстро летящие на северо-восток. Найтингейл повернулся, посмотрел на Хатч и почувствовал, как по телу побежали мурашки. Но не промолвил ни слова.
Птицы летели, описывая огромные медленные круги, расправив крылья, вверяя себя потоку воздуха.
В окне была рама, в которой уцелело несколько осколков, из чего можно было сделать вывод, что некогда здесь было стекло. Внутри здания они увидели комнату, совершенно пустую, если не считать нескольких деревяшек и обломков.
Наверх шла узкая деревянная лестница. Ее ступени, расположенные очень близко друг к другу, были весьма неудобны для человеческих ног.
Хатч настроила сканер, чтобы все запечатлеть, повесила его на шею и пролезла в раму. Голову пришлось пригнуть. Пол казался прочным. Скрытый слоем снега и земли, он был сделан из толстых досок. Хатчинс изучила стенную штукатурку, местами осыпавшуюся, грязную и испещренную какими-то отверстиями. На стене она увидела несколько рядов полок.
Потолок был заметно ниже двух метров. Иными словами, недостаточно высоким, чтобы Хатч могла выпрямиться в полный рост.
Она заглянула в другую комнату, туда, где находилась лестница, и увидела далее третье помещение.
Очевидно, лестница вела на верх башни. И вниз на несколько этажей. Она была изготовлена из дерева.
Хатч сделала знак остальным: входите.
Чианг ударился головой о потолок. Посыпалась пыль.
В верхних и нижних помещениях тоже было по окну, с виду таких же, как и находящееся на уровне земли, вот только выходили все они в разные стороны.
Исследователи поднялись еще на один уровень. Все двигались скрючившись, чтобы не набить шишек.
