Обреченная полностью

— Слишком рисковано, — проговорила Келли. — Лучше все же попробовать местную кухню.

— Что-то я сомневаюсь, что она придется нам по вкусу, — проворчал Макаллистер.

— Хатч, ты не виновата, — заверил ее Марсель. — Вам придется выживать вместе.

Они беседовали по личному каналу связи.

— Знаешь, Марсель, мне просто никогда… — голос Хатч дрогнул, и ей пришлось сделать паузу, чтобы собраться с духом. — Мне просто не приходило в голову, что может случиться нечто подобное.

Он слышал ее прерывистое дыхание.

— Я сюда не просилась. Я — пилот. А сейчас от меня ждут принятия жизненно важных решений.

— Хатч, — заговорил он так мягко, как только мог. — Ты пыталась выполнить то, что тебе было приказано. Вы все взрослые люди. И ты, и они. Поэтому они знают, что ты это знаешь. И это не только твое решение.

— После первого же толчка я могла бы все это отменить. Погрузить всех на борт модуля и возвратиться на «Уайлдсайд». Вот что мне следовало сделать.

— Знал бы прикуп, имел бы виллу на Кейп-Коде.

Она промолчала.

— Хатч, послушай. Не задумывайся ни о чем подобном, пока это дело не завершится. Прекращай казнить себя.

— Казнить себя? Ты так думаешь?

— Да. Именно так. Твоя теперешняя забота — это сохранять людей в безопасности, пока мы не вытащим вас оттуда. Тони уже не воскресишь. Однако нужно позаботиться, чтобы ни с кем другим подобного не случилось.

Она прервала связь и глубоко вздохнула.

Марсель понимал, что она пережила страшные минуты, но почему-то ожидал от нее чего-то большего. Если бы их разговор продолжился, он бы предложил Хатч оставить службу — в память о Келли. Он задумался, не стоит ли связаться с ней еще раз и посоветовать ей сделать это.

Однако нет. Пока нет. Если дела пойдут на лад, нужно будет лишь дождаться спасателей. Он покинул капитанский мостик и прошел в центр управления, где двое техников пытались анализировать импосибилиум.

На ближайшем экране появилось изображение Билла.

— Марсель? Тебе текстовое сообщение.

«Венди» задерживался в зоне агрегата, хотя Марсель предпочел бы вернуться на прежнюю орбиту, чтобы находиться поближе к терпящей бедствие группе. Однако не в его силах было что-либо сделать, он мог только наблюдать, поэтому снисходительно отнесся к желанию исследователей задержаться возле гигантского артефакта. Корабль завис в нескольких метрах над ним, и каждый прибор на борту ощупывал, сканировал и зондировал стержни.

Для подробного анализа образцов, доставленных на борт, требовалась специальная лаборатория, однако ученые пытались на месте определить точки плавления и кипения, параметры теплопроводности и теплоемкости, плотность, характеристика Янга, сопротивление растяжению и сжатию. Они собирались измерить пластичность и предел прочности на разрыв, электропроводность и магнитопроницаемость при различных температурах, мощности и частоте. Им хотелось узнать, как через агрегат проходит звук, как быстро и с каким преломлением в зависимости от частоты. Бикман со своими людьми уже начал сопоставлять графики по давлению и напряженности. Это не слишком волновало Марселя, но исследователи поочередно то и дело принимались спорить о результатах.

— Оно на экране.

— Что ответить?

— Передай, что ужин будет за мой счет.

Расчетное время до разрушения: 252 часа

Когда на часах было 18:00, через сорок две минуты после того как «Боардмен» совершил переход за пределы трехмерного пространства, Пенкавиц приказал проверить посадочный модуль и удалился в свою каюту. Едва он вошел к себе, как Ева, ИИ «Боардмена», отрапортовала, что все в полном порядке.

Корабль затихал. Большинство пассажиров готовились ко сну. Гостиная опустела, в ней остались двое или трое, да и те в уединенных закутках для деловых бесед. Небольшая группа техников и климатологов увлеченно играла в РПГ в Зеленой комнате. Очевидно было, что до утра их турнир продолжится. Несколько биологов еще толклись в зале управления, споря о методах увеличения численности видов, а кое-кто уединился в сравнительно уютном «Светоче Аполлона», откуда можно было поглазеть на звезды.