Они торопливо шагали еще час, а потом остановились, разожгли костер и сварили кофе.
— Если кто проголодался, можете поесть, — произнесла Хатч.
Однако день при девятнадцатичасовых сутках короток, и ланч последовал почти сразу за завтраком. Тем не менее эта неуместная задержка никого не встревожила.
— Поужинаем мы тоже пораньше, — пообещала Хатч.
Во время послеполуденного перехода Найтингейл пожаловался, что ему холодно.
Хатч проверила его снаряжение и объявила, что энергетический блок неисправен. Она заменила его на один из тех, что забрала с посадочного модуля.
Неожиданно на них обрушилась гроза, и Макаллистер тут же заметил, что вообще-то при низких температурах молний быть не должно.
Незамедлительно пришел ответ от Марселя:
— Есть мнение, что это из-за приближения планеты Морган. Оно сказывается появлением областей с необычно высоким и необычно низким давлением. В результате у вас такая чудная погода.
Группа брела сквозь сильнейший ливень, а наверху громыхала гроза с ослепительными молниями. Попадая в снег, дождь издавал шипение, и постепенно белый покров под ногами превратился в жидкое месиво. Благодаря фликингеровским костюмам люди не промокли, но с трудом продолжали путь.
Найтингейл казался сбитым с толку и отстраненным. В пути его взгляд редко сосредоточивался на дороге. Найтингейл словно смотрел куда-то внутрь себя и, когда Келли заговаривала с ним, неизменно сначала просил ее повторить сказанное.
Он как будто отделился от остальных глухой стеной, препятствующей возможности перекинуться с ним хоть словечком. Ни кому не огрызался и не выказывал гнева, но производил впечатление человека, идущего через замерзший лес в полном одиночестве.
Келли подметила, что лампочка на его комме то и дело мерцает. Она видела, что он не разговаривал ни с кем из группы. Может быть, он беседовал с кем-то на «Венди»?
Это вызвало у нее подозрение.
— Рэнди? — окликнула она Найтингейла по личному каналу.
Он перевел взгляд на нее и возвратился откуда-то очень издалека.
— Да, Келли? Ты что-то сказала?
— Могу я узнать, что вы слушаете?
— А-а, сейчас? «Агрономию на Куракуа» Бергдорфа. — Он снова посмотрел на нее и улыбнулся. — С таким же успехом можно просто считать до тысячи.
Как она и предполагала, он связался с одной из корабельных библиотек.
— Да, понимаю, что вы имеете в виду, — заметила Келли. — Однако, может быть, будет лучше отключить связь. То, чем вы занимаетесь, опасно.
— Почему? — осведомился он, словно оправдываясь.
— Потому что здесь могут оказаться животные, которые примут вас за гамбургер. У нас пять пар глаз, и все они нам необходимы. Не надо думать о посторонних вещах, когда пробираешься через полную опасностей местность.
— Келли, — промолвил он, — проблема не в этом. Я могу и слушать, и смотреть в оба…
— Рэнди. Будьте любезны, сделайте то, о чем я вас прошу.
— Иначе вы накапаете на меня Хатч?
— Иначе я лишу вас радиосвязи.
Он громко вздохнул: культурный человек, угодивший на планету варваров. Она стояла рядом до тех пор, пока он не взял ее за большой палец и не ткнул им в свой комм. Лампочка погасла.
— Ну? — спросил он. — Довольны?
Келли увидела, что Хатч тоже использует комм, и посмотрела на остальных. Всегда понятно, кто с кем общается, поскольку во время беседы люди неизбежно переглядываются. Однако ни Чианг, ни Макаллистер ни с кем не говорили. Вероятно, это означало, что Хатч беседовала с Марселем.
Келли скучала по нему.
Девушка до сих пор не отдавала себе отчета, как сильно ее радует общество этого высокого француза. Ей показалось, что он смотрел на нее с легкой завистью, когда она попросилась в экспедицию на поверхность планеты.
В тот день поздним вечером, когда путешественники ели легкий второй ужин, Келли безумно хотелось очутиться с ним за одним столиком и послушать его рассуждения об изяществе Дюпре и Пруста.
Спустя некоторое время снова начался ливень и гроза, солнце зашло. На западе громоздилось все больше и больше облаков.
Почти весь остаток дня группа брела по слякоти под проливным дождем. Хотя фликингеровские костюмы обеспечивали тепло и сухость, неутихающий ветер чрезвычайно затруднял продвижение, а из-за ливня почти ничего не было видно. Вдобавок ко всему, существовал психологический фактор — Хатч по опыту о нем знала. Когда холодно и сыро, а глаза видят, что одеты вы лишь в легкий костюмчик, то вас пробирает дрожь и беспокойство. В таких условиях очень сложно чувствовать себя уютно. Так называемый эффект Макмэртри.
Люди преодолели хребет и наконец начали спускаться, однако склон был крутой, и им пришлось буквально опускать Макаллистера с уступа на землю. В конце концов они вышли к реке. Она казалась глубокой, но течение было спокойным.
— Сколько мы прошли на этот раз? — осведомилась Келли.
От Марселя донесения поступали постоянно — но к Хатч.
— Пока тринадцать километров, — сказала она.
Келли нахмурилась. Не так уж много. Но достаточно.
— У нас все умеют плавать? — спросила Хатч.
Как ни странно, только у Чианга отсутствовало это умение.
