Я беру Марка за руку,и спрашиваю: – Приехал повидаться с директрисой? Ее не будет на месте как и всех остальных, могу дать адрес кафе,если хочешь,– Марк взъерошил короткие волосы, и посмотрел сначала на мой чемодан,потом на меня.
– Мне неинтересно,зачем они в кафе,а приехал я только ради одного,– спросишь зачем,Кира?Сейчас расскажу,– обещал Марик.
– В чем тогда дело? – Вопросительно развела руками я.
Карие глаза не давали мне возможности солгать, что я не рада увидеть его снова.
Марк перестал гримасничать,и со всей серьезностью проговорил, – Не стоит думать, что скажут эти недоумки, вспомни сколько раз ты огорчалась из-за них, но не склонила головы, не поддалась на провокации.
Я вздохнула,подумав о том,что никогда не чувствовала себя в безопасности,даже если мне ничего не угрожало. А с другой стороны зависимость от общественного мнения,загоняла в определенные рамки,если уж я и не была похожа на других,это не делало меня хуже остальных. Приходилось притворяться бойцом,отстаивать свои интересы и права,чтобы выжить.Для кого- то я была странной.
Моим любимым увлечением являлось чтение книг,причем не только романов,в то время как другие девушки предпочитали листать глянцевые журналы,в каких узнавали последние веяния моды,и прочую полезную информацию.К тому же мне чаще хотелось побыть одной,избегая шумных компаний,благодаря чему я и заработала прозвище – книжная мышь.За глаза никто не стеснялся высмеять то,что им не понятно.Пожимая плечами и немного сменив гнев на милость,я тихо отвечала,– Это было не так-то просто .
В какой то момент,удалось выработать правильную тактику,полностью отключить эмоции,не реагировать на критику и осуждения.Но я не переставала быть изгоем.Девушки ревновали к парням,какие хотели со мной встречаться,а парни желали лишь одного.Говорили обидные слова,получив отказ.
Им было странно,почему я не соглашаюсь спать с ними,ведь с такой сомнительной репутацией по их мнению,только это и оставалось.
Я долго молчала,а когда слухи дошли до Марика,он сорвал урок литературы.
Зашел в наш класс,стал у доски,и заявил,что если хоть кто то еще раз скажет плохо про Ростову – тот покойник.
Вот так появился благородный рыцарь,оберегающий робкую девчонку от жестоких одноклассников. Марк помог мне сложить последние вещи в спортивную сумку и видимо никуда не собирался уходить.
И тут мне даже стало стыдно.Зачем я так с ним.Прогонять Марка все же плохая идея.Он прав,пусть думают что хотят.Теперь это все не важно.Лето пройдет,и начнутся занятия в институте,у меня появятся новые знакомые,какие,надеюсь, не станут подшучивать над моими интересами.Смена обстановки наилучшим образом поможет разобраться в себе.
Марк удивляется,какой чемодан тяжелый при почти что минимальном количестве вещей,дурачится,словно не может его поднять,а потом отбросив шутки в сторону вытаскивает из кармана маленькое серебряное колечко.Оно лежит на ладони Гордеева,такое красивое,только зря показушник потратил деньги.
Марик весь сиял,надевая свой подарок на мой безымянный палец.
– Я приехал за тобой, маленькая,– обьявил он с гордостью,приторно выговаривая моё прозвище.
Живот скрутило от спазма,как будто я сейчас узнаю что-то очень неприятное.
Этот разговор может навсегда разрушить тонкую грань между нами,он смотрел так,как обычно влюбленный смотрит на ту,в которую влюблен.
Интересно,чем я только нравлюсь ему.С виду обычная девушка среднего роста. С вздернутым носом,на лице кое где просматриваются веснушки.Худая,с выступающими ключицами,самая обыкновенная.Марк как то странно косится на меня,а я начинаю испытывать неловкость,сижу,перебираю пальцами пряди своих гладких,легко скользящих волос.
– Что значит за мной?Ничего не понимаю. У тебя были планы, ты собирался стать военным, что-то изменилось ?Совсем растерялась я и отвернулась от него,вспомнив тот самый злосчастный вечер,и нашу глупую ссору.
Как оттолкнула Марика от себя и проплакала всю ночь в подушку. От обиды и разочарования.Я злилась,что Гордей врал всё это время,и полез целоваться самым наглым образом,прямо во время танцев,на глазах у всех. Я готова была выслушать Марка и оказать поддержку если требуется, не хочет ли он сказать, что принялся за старое, опять решил разодрать зажившую царапину, превратив в кровоточащую рану. С тех пор, как на дискотеке летом он меня поцеловал и признался в любви я запретила ему говорить такое.
