– Эй, да она реабилитировалась! – крикнул с газона Кэм, коротко мотнув головой в сторону Шелби, и впечатал стрелу в голову девочки-изгоя.
– Ладно, новый план, – проворчал Дэниел. – Найдите себе поблизости какое-нибудь укрытие. Все вы, – добавил он, обращаясь к Келли, Шелби и, впервые за весь вечер, Майлзу, а затем опять схватил Люс за руки. – Держись подальше от звездных стрел, – взмолился он. – Обещай мне.
Он торопливо поцеловал ее, а затем жестом велел им всем выбираться отсюда вдоль задней стены террасы.
Сияние от крыльев стольких ангелов было невыносимо ярким, так что Люс, Келли, Шелби и Майлзу приходилось заслонять глаза руками. Тени от перил танцевали перед их глазами. Они пригнулись и прокрались по террасе, и Люс указала им на боковой двор. К укрытию. Должно же там найтись какое-нибудь.
Новые изгои выступили из теней. Они появлялись в высоких кронах отдаленных деревьев, легким шагом выходили из-за приподнятых садовых клумб и изъеденных термитами старых качелей, на которых в детстве качалась Люс. Их серебряные луки мерцали в лунном свете.
Кэм единственный из их противников был вооружен. Он не останавливался даже подсчитать, скольких изгоев успел подстрелить. Только отправлял в полет стрелу за стрелой, со смертоносной точностью прямо в сердца врагов. Но на каждого исчезнувшего, казалось, приходился один появившийся.
Когда у него закончились стрелы, демон выдернул из земли деревянный уличный стол и одной рукой поднял его перед собой, словно щит. Залп за залпом стрелы отскакивали от столешницы и сыпались наземь к его ногам. Он только нагибался, подбирал и стрелял; нагибался, подбирал и стрелял.
Остальным приходилось проявлять изобретательность.
Роланд бил золотыми крыльями с такой силой, что поднявшимся ветром стрелы отшвыривало туда, откуда они прилетели, и они сражали незрячих изгоев не по одному за раз. Молли снова и снова набрасывалась на их ряды, ее грабли мелькали в воздухе, словно самурайские клинки.
Арриана сдернула с дерева старые качели Люс, сделанные из шины, и раскрутила, словно лассо, отбрасывая стрелы к ограде, в то время как Гэбби рыскала вокруг, подбирая их. Она кружилась, словно дервиш, и рубила воздух, выводя из строя всякого изгоя, который оказывался слишком близко, и мило улыбаясь, когда стрелы вонзались им в кожу.
Дэниел изъял из-под крыльца заржавленные подковы Прайсов. Он запускал ими в изгоев, порой вышибая дух из троих за один бросок, если подкова удачно отскакивала от их черепов. Затем набрасывался на них, выхватывал звездные стрелы прямо с тетивы и голыми руками втыкал им в сердце.
С края террасы Люс заметила отцовский сарай и жестом велела остальным следовать за собой. Они перекатились через перила на траву и, пригибаясь, поспешили к укрытию.
Она были уже у самого входа, когда девочка услышала короткий присвист в воздухе. Келли вскрикнула от боли.
– Келли!
Люс развернулась на месте.
Но ее подруга по-прежнему была здесь. Она потирала плечо, вскользь задетое стрелой, но, помимо этого, осталась невредимой.
– Чертовски жжется!
Люс потянулась к ней.
– Как ты?..
Келли покачала головой.
– Пригнись! – рявкнула Шелби.
Люс упала на колени, потянув за собой остальных, и затащила их в сарай. Пробравшись между пыльными отцовскими инструментами, газонокосилкой и старым спортивным инвентарем, Шелби подползла к Люс. Ее глаза блестели влагой, а губы подрагивали.
– Не могу поверить, что это происходит на самом деле, – прошептала она, хватаясь за руку подруги. – Ты не представляешь, как я жалею. Это я во всем виновата.
– Ты не виновата, – поспешно возразила Люс.
Конечно, Шелби не представляла, кто такой Фил.
Чего он на самом деле от нее хочет. Что принесет им этот вечер. Люс знала, каково это – терзаться виной за то, что сделал что-то, чего сам не понимаешь. Она никому такого не пожелала бы. И в последнюю очередь – Шелби.
– Где он? – спросила Шелби. – Прибила бы этого чертова урода.
– Нет, – вмешалась Люс, придержав подругу. – Ты туда не пойдешь. Тебя могут убить.
– Не понимаю, – заметила Келли. – Почему кто- то хочет причинить тебе вред?
Именно в этот момент Майлз двинулся к выходу из сарая, в луч лунного света. Над головой он держал один из отцовских каяков.
– Никто не причинит вреда Люс, – заявил он и шагнул наружу.
Прямо в гущу битвы.
– Майлз! – завопила Люс. – Вернись…
Она вскочила на ноги, чтобы броситься за ним следом, но застыла в ошеломлении, увидев, как он швырнул каяк в одного из изгоев.
Им оказался Фил.
Его пустые глаза распахнулись шире, и он закричал, рухнув на землю от удара. Беспомощного, его придавило лодкой, и грязные крылья заскребли по земле.
Еще мгновение Майлз выглядел крайне гордым собой – и Люс тоже чуточку загордилась. Но затем невысокая девочка-изгой выступила вперед, склонила голову набок, словно собака, прислушивающаяся к тихому свисту, вскинула серебряный лук и нацелила его в упор в грудь Майлза.
– Никакой пощады, – невыразительно сообщила она.
