— Совершенно правильно, вобрав неудержимую силу грозы, он всадил «Тандриэль» Аллэгону прямо в сердце, заточив его душу в клинке, после чего он был назвал «Тандркóлд». Гроза и холод, впечатляет, не правда ли?
Глэйд слегка поёжился, помолчал, после чего добавил:
— Поговаривают, душа дракона так и живёт в этом мече, лишённая свободы она дико рычит, сводя с ума своего владельца.
— Возможно, и это правда,… а ты бы хотел его увидеть? — спросил заманчиво Фрост, смотря в глаза своему собеседнику.
— С преогромной радостью, — ответил взволнованно Ролан.
— Но для начала у меня есть к тебе один вопрос, — начал, интригующе прожигая взглядом своего собеседника, Форас.
— Что тебя интересует?
— Ты не удосужился рассказать мне, как ты, будучи ещё так молод, смог дослужиться до генерала? — с подозрением спросил давний друг, слегка хмуря брови, но удерживая на лице незаметно-фальшивую улыбку.
— Я служил капитаном в Блэкстóун и однажды, когда я сопровождал дочь Его Величества в Глэйдстоун вместе с её маленьким сыном, на нас напали разбойники, ценой своей жизни я защищал их, как мог, хоть и был ранен в бедро. После этого события Его Величество даровал мне статус советника, но я отказался и получил статус генерала в Глэйдстоун, вот и всё, — ответил Ролан. Но на самом деле эта красивая история была обманом, а правду Глэйд усердно скрывал ото всех.
— Мне нужна твоя помощь, и не меньше чем в тот раз, когда мы ещё были молоды и участвовали в ожесточённой битве с последователями культа Крадэна.
— Да уж… не спорю, то ещё времечко было. Особенно под Ватербургом мне несладко пришлось, слышал, потом крепость сожгли вместе с сектантами.
— Я отдал приказ, — с гордостью поведал Фрост.
— А чем я могу тебе помочь? — спросил заинтересованно Глэйд.
— Ты должен помочь мне уговорить короля Старстоуна заключить с Морнингфрост военный союз.
— Перед сложной ты меня задачей ставишь, Форас, перед очень сложной, — в раздумье произнёс Ролан, потирая усы и бороду, — правда, есть тут одна мыслишка.
— Излагай, — пронзив напряжённым взглядом своего собеседника, ждал ответа Король.
— Некогда до меня дошли слухи, что сын Его Величества, Бахорн Брóгур, должен был отправиться на сватовство к избалованной дочке Тронэров — Флёр.
— То есть, ты хочешь сказать, что в случае провала, мы сможем надавить на молодого лорда, хм, это очень даже интересно, — довольно улыбнулся Фрост.
— Именно! — подтвердил Глэйд. — Из-за своего слабого характера Фáргос Брогур вряд ли решится на войну, а вот если его жена ввяжется в это дело по желанию любимого избалованного сына, считай армия Вэтфэльда под нашими знамёнами.
— Вот и славно! — прикладывая ключ-перстень к гробовой крышке, восторженно протянул Форас. Сбросив её, он поднял с запылённого дна гроба большие увесистые ножны из синей ивы, обитые свинцовыми обручами с каймой из золота.
— А вот с этим оружием мне даже не придётся никому доказывать своё величие и превосходство! — кичливо заявил Фрост, размахивая ножнами, — все непокорные падут предо мной на колени, иначе они будут уничтожены!
После этих слов король снял свинцовые цепочки с ножен и рукояти клинка и вытащил его с диким резким звоном. Казалось, будто бы раздался громовой раскат. Меч источал холод, который изящными лазурными языками развивался, словно сотни лент. Весь клинок был в сапфирно-черных жилах, переливавшихся и пульсирующих слабым сиянием. Рукоять была из чистого золота и выполнена в форме драконьей головы. Электрические импульсы маленькими юркими змейками оплетали остро наточенное лезвие, беспрестанно двигаясь по нему.
— Это же просто чудо! — с изумлением и восторгом вскричал Ролан.
— Представляешь, в нём сила самого Аллэгона и титана грозы Тандриэла, насколько он может быть могуч?! — задумчиво и восхищённо произнёс Форас, любуясь развивающейся лазурной пеленой ледяного пламени.
— Но насколько может быть он опасен?
— Это не имеет значения! Пойми, Ролан, я не желаю своему народу такого будущего: ужасный голод, болезни, нищета. Мой отец, отец моего отца и его дед смиренно правили Морнингфростом две сотни лет, когда мой предок Таврион был законным императором всего Ардора, пока Король Альвион, проклятье на его род, не развязал эту войну, приведшую к голоду и разрухе! Никогда на этой земле не продавали людей за золото и не смели прикасаться к старым богам и рушить давным-давно установленные порядки. Так почему я, истинный престолонаследник, должен сидеть в стороне, сгнивая вместе с моим народом на севере и подчиняться узурпаторам, опоганившим наши святыни и память наших предков?! — возмутился Фрост.
— Но что будет, когда ты добьёшься трона? — спросил с жадным любопытством генерал Глэйд.
На этот вопрос Форас устремил властолюбивый взор на «Тандрколд» и, помолчав, медленно надменно протянул сквозь зубы:
— Я верну своему роду то, что ему принадлежит по праву — власть!
В воздухе повисла тишина, перебиваемая лишь шумом ярко полыхавшего в железных заржавелых и покрытых толстыми слоями паутины чашах пламени.
