Мерзлая земля похрустывала под кожаными подошвами ее башмачков. Несколько месяцев назад они с Майколом вместе брали уроки искусств. Вообще-то, отец был за то, чтобы вовсе отменить подобные занятия, но Люция умолила его их оставить, поклявшись, что цель уроков – не легкомысленное стремление к красоте, но лишь прикосновение к историческому наследию.
Майкол был сыном знатной четы, связанной с королем узами дружбы. И очень нравился юной принцессе, – помнится, он остроумно рассуждал о скульптуре. Они с ним целый час обсуждали набросок таинственного каменного колеса, покрытого резьбой, обнаруженного на промороженном севере Лимероса, в краях, где никогда не таяли снега. По слухам, это колесо происходило из самого Убежища – так называлось овеянное легендами волшебное место, укрытое далеко в Запретных горах. Там якобы жили вечные существа, наблюдавшие за миром смертных людей. Люции попадались на глаза довольно туманные тексты, утверждавшие: найти подобное колесо значило обнаружить место, отмеченное Хранителями как межевой знак в поисках утраченных Родичей. И это могло означать благословение либо проклятие – смотря по тому, в какие мифы верил нашедший.
Майкол был приглашен на праздничный пир в честь ее дня рождения. Он обещал заглянуть попозже, чтобы прогуляться с ней вместе и кое-что посмотреть в дворцовых садах, однако так и не появился, и Люция до сих пор не поняла почему.
Вот он обернулся ей навстречу, и вид у него был донельзя смущенный и робкий. Он кое-как пригладил растрепанные волосы пятерней.
– Принцесса Люция… Я счастлив снова вас видеть!
Она отбросила снедавшее ее беспокойство и решила держаться с ним открыто и прямодушно – насколько получится.
– Я тебя тысячу лет не видела, – сказала она.
– Ну…
– Ты никак прячешься от меня? – Люция попробовала улыбнуться, но мысль о том, что в этих словах может обнаружиться толика правды, тотчас расстроила ее. Так или иначе, она желала знать истину. – Я тебя чем-то обидела?
Он как-то странно фыркнул: похоже, это был нервный смешок.
– Ни в коем случае, принцесса…
– А я тогда ждала, что ты поведешь меня на прогулку.
Майкол недоуменно уставился на нее, после чего сказал:
– Я не… не понимаю…
Люция глубже просунула в рукава плаща замерзшие руки.
– Похоже, мы оба чего-то не понимаем!
– Но ваш брат сказал мне, что вы не хотите со мной никакого дела иметь…
Люция заморгала:
– Что-что?..
– Я пришел за вами, но он уверил меня, что… мое присутствие нежелательно. Сказал, что вы вроде как не желаете подавать мне ложных надежд. Что вы… как бы… предпочитаете прогулки в обществе других молодых людей, но ни в коем случае не со мной.
Недоумение принцессы уступило место полной ясности, а с ней и приливу жаркого гнева.
– В самом деле? – спросила она.
– Да, он так сказал.
Люция глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы унять внутреннюю бурю. Что-то странное начало с нею последнее время происходить. Что-то дивное… и такое, что приходилось от всех это утаивать.
Успокоив наконец дыхание, она прямо посмотрела на Майкола:
– Не стоило ему так с тобой говорить.
– Правда? – Лицо юноши озарилось робкой надеждой.
– А тебе, – сказала Люция, – не стоило брать на веру каждое его слово, не переговорив для начала со мной. Видишь ли, мой брат не распоряжается тем, когда и с кем мне встречаться. Я сама себе хозяйка!
Майкол побелел:
– Я же не знал…
– Это происходит не впервые, – заметила Люция.
Теперь стало ясно, что у Магнуса появилась привычка решать, кто заслуживал внимания младшей сестры, а кто нет. Между тем Люция не нуждалась ни в его помощи, ни в подсказках: она была вполне способна самостоятельно разогнать недостойных. Неужели Магнус этого не понимал?
– Да как он смеет лезть в мою жизнь! – вырвалось у нее.
– Вы… вы хотите сказать, что мы все-таки могли пойти с вами на прогулку?..
Люция повернулась к молодому дворянину и впервые очень пристально на него посмотрела. Внешне в нем не к чему было придраться. Достаточно рослый, на несколько дюймов выше ее. Симпатичное лицо, чистая кожа…
Одна жалость – у парня недоставало хребта.
Люция заставила себя улыбнуться и увидела, как сразу заблестели его глаза.
– Быть может, в другой раз. Пока, Майкол.
И ушла обратно в замок, ни разу не оглянувшись. Гнев на брата рос в ней с каждым ударом сердца. Люция едва не бежала полутемными коридорами. Этот Магнус!.. Все ему надо! Прилип как банный лист! Сколько можно!..
Она стремительно завернула за очередной угол и…
– Люция, – окликнула ее королева Альтия. Как обычно, в ее голосе не было ни малейшего тепла.
При виде матери Люция тотчас остановилась:
– Да, матушка?
В темных волосах королевы поблескивали седые пряди. Бледное лицо выглядело изможденным. Она была одного роста с дочерью, но некоторым образом умудрялась смотреть на нее сверху вниз.
– Что это ты затеваешь? – подозрительно спросила она. – Почему у тебя щеки горят?
– Ничего, – ответила Люция. – Я просто гуляла снаружи, а там… там холодно…
– Конечно, там холодно, ведь сейчас глухая зима. Что тебе понадобилось снаружи?
