Эли счел эти слова удачной шуткой.
Остаток ужина прошел в молчании. Был слышен только стук дождя по парусине да звяканье ложек о миски. Вдруг сильный порыв ветра окатил их водой.
— Я же говорил тебе, что навес не поможет, — проворчал Эли, складывая грязную посуду в котелок.
Всем стало ясно, что вскоре буря сорвет парусину и повалит поддерживающие ее шесты. Эли сунул котелок в фургон с припасами и велел Саре бежать в передний. Она слышала, как Райс и Даниель сражаются со шквалом и убирают навес.
Оказавшись внутри фургона, она стряхнула воду с подола платья, зажгла фонарь, прошла вперед и хорошенько затянула завязки. В мягком золотистом свете фургон казался знакомым и уютным, и Сара уже почти не испытывала страха, который всегда охватывал ее, едва она оказывалась в закрытом помещении. И все же завязки входа она решила затянуть только в том случае, если вода начнет заливаться внутрь.
Сара сняла платье и положила его на ящики для просушки. Волосы ее тоже намокли, и, усевшись возле своего сундучка, она завернулась в одеяло и начала вынимать из прически шпильки.
Когда в шкатулку упала последняя, порыв ветра отбросил в сторону полог. Сара решила все же затянуть завязки входа и уже встала, чтобы сделать это, как вдруг ахнула — перед ней стоял Даниель. Онемев от испуга, она молча следила, как он снимает шляпу и плащ, с которых потоками лилась вода.
Наконец Сара обрела дар речи.
— Что ты здесь делаешь?
— Прячусь от дождя.
Даниель улыбнулся ей, заметив простое белое белье под грубым темным одеялом. Ощутив на себе его взгляд, Сара поспешно запахнула одеяло на груди.
— Ступай в другой фургон, — потребовала она, и голос ее дрогнул.
— Там слишком тесно, — ответил он и начал снимать грязные сапоги.
— Но ты не можешь оставаться здесь.
— Тут моя постель. Пока я добегу до другого фургона, одеяло намокнет. — Он поставил сапоги рядом с ее ботинками и поглядел на маленькую нишу. — Где ты спишь?
Сара проглотила комок в горле. Указав на то самое место, где стоял Даниель, она пролепетала:
— Там, в задней части.
— Вот тут? — Он обвел рукой кусочек пола, свободный от ящиков, и, когда она кивнула, покачал головой. — Мне здесь не уместиться.
Сара съежилась под своим одеялом, а Даниель стал передвигать ящики, чтобы высвободить побольше пространства. Он попросил Сару встать, отодвинул ящик, на котором она сидела, и ей пришлось отступить в переднюю часть фургона. Потом он удовлетворенно окинул взглядом результаты своих трудов и указал Саре на бочонок, который поставил рядом с ее сундучком.
Она села и достала полотенце, пытаясь сообразить, как вытереть волосы, чтобы при этом с плеч не соскользнуло одеяло. Тем временем Даниель положил скатанную в рулон постель на пол. Когда он начал расстилать одеяло, Сара поняла, что ей пора бежать. Он явно не собирался уходить, а значит, это сделает она сама.
Ветер стих, и дождь мерно постукивал по парусине. Может быть, этот негромкий звук сумеет убаюкать меня даже в присутствии Даниеля? — со слабой надеждой подумала она.
Он сидел на своем импровизированном ложе и наблюдал, как Сара пытается одной рукой вытереть свои длинные каштановые волосы, а другой придерживает на груди одеяло. Нужно было оставить ее одну, думал он, ради нас обоих, потому что она снова завладела моим сердцем. Ведь как я ни пытался убедить себя, что нечувствителен к ее прелестям, мне совершенно ясно, что это неправда.
Лицо Сары было нежным и невинным, на щеках рдел слабый румянец… Глядя на нее, Даниель уже сомневался в том, что действительно знает ее. Эти влажные мягкие губы не могли принадлежать лгунье, а большие карие глаза не были глазами воровки.
Она подняла глаза и покраснела еще сильнее.
— А разве тебе не нужно взглянуть на скот? — спросила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе, но это ей не удалось.
Даниель усмехнулся.
— Предпочитаю смотреть на тебя.
Сара отвернулась и стала расчесывать волосы, с невиданной остротой ощущая, что Даниель находится от нее в каких-то двух шагах. Одеяло едва не соскользнуло с ее обнаженных плеч.
— Ты помнишь?.. — Даниелю изменил голос. Перед его глазами встала прежняя Сара, юная и беспечная, которая непринужденно расчесывала волосы в его присутствии.
Они тогда были в гостиничном номере, который он снял, чтобы встретиться с ней. Отцовские деньги позволяли ему ездить повсюду, а бабушке Сары, казалось, не было дела до того, где находится ее внучка.
Даниель лежал в постели и наблюдал за Сарой, которая сидела у зеркала и водила щеткой по своим роскошным волосам.
Когда вспомнил остальное, у него заныло сердце — вот Сара идет к нему, грациозно ложится рядом, ее волосы рассыпаются по подушке, нежное тело оказывается в его объятиях…
Он сам не сознавал, что встал, и очнулся, только когда оказался рядом с ней, протянул руку и коснулся ее мягких влажных волос.
Почувствовав его приближение, Сара обернулась и застыла как завороженная. Желание, горевшее в его глазах, оказалось заразительным. В ушах эхом звучал его вопрос.
— Да, помню, — прошептала она.
