Мы это уже проходили, мой мальчик, несколько сотен раз и каждый думает, что именно с ним я поступлю по-другому. Наивные и жалкие люди. Знали бы вы правду - обходили бы меня стороной. Но все как раз-таки наоборот, слетаетесь, как бабочки на свет и сгораете. А я остаюсь, снова и снова и с каждым годом существовать все трудней. Меланья, наверное, даже не задумывалась, какое мучительное ее проклятье на самом деле, и дело даже не в Ксении. Мой ад длится уже восемьсот лет. Жить в мире живых людей, в мире бьющихся нежных сердец, но не чувствовать их тепло, не слышать их стук, ощущать только свою пустоту и одиночество. Сколько людей хотели согреть меня своей любовью? Я уже не помню. Они отдавались мне полностью и без остатка, я же в ответ приносил им только страдания. Не хочу, чтобы с Кириллом зашло все настолько далеко. Хватит калечить людей. Это только мое проклятье, нужно нести его одному.
- Нам нужно прекратить на время наши встречи, - после долгой паузы я все-таки решился это озвучить. Кирилл пытался сделать безразличное и спокойное лицо, но предательские слезы в уголках глаз выдавали парня. - Я сам тебя найду, если что, - обманул я парня и вышел из кабинета. Другой на моем месте одумался и вернулся бы, утешил. Даже если не любовь, то чувство сострадания и привязанности, но не в моем случае, во мне лишь пустота.
Подойдя к своему подъезду, я заметил машину Лукаса. «Что он опять хочет от меня?» - с этими мыслями я поднялся на свой этаж. Возле двери на ступеньках сидел брат, наверное, ждал меня долго, его выдали разбросанные вокруг бычки.
- Чего тебе? – равнодушно попытался произнести я.
- Я запутался, Всеслав, помоги мне, - устало произнес Лукас, вид его был помятым, алкоголем не пахло, значит не все так плохо.
- Влад! Сколько можно повторять? - поправил я.
- Да, знаю-знаю, Влад, - перебил меня брат. - Но мне сейчас нужен Всеслав, - с горечью произнес Лукас и направился за мной в квартиру.
Мы расположились на кухне, я заварил две чашки кофе, Лукас сидел потерянный. Я сразу вспомнил, как в детстве, когда он нашкодит, сразу прибегал ко мне, боялся получить нагоняй от отца. Тот был у нас строгим и холодным. «Всеслав, скажи, что это ты сделал, – просил Лука, вцепившись мне в руку. – Пожалуйста! Папка меня заругает», - глядя на испуганного братишку, сердце обливалось кровью и я брал весь удар на себя, терпеливо вынося отцовские нравоучения и розги. Теперь моего Луки не было, от прежнего брата остался самодовольный напыщенный болван, безразличный и грубый. Но не сегодня, сейчас на моей кухне, впервые за восемьсот лет, я увидел в этом человеке брата.
- Это твоя тактика по ведению боя? Думаешь, пришел ко мне с видом побитой собаки, я растаял и благословил тебя? – надменно произнес я.
- Что? Ты о чем? Какой бой? – Лукас смотрел на меня и откровенно не понимал о чем я, ну, или хорошо притворялся.
- Ну ты же сам начал эту затею с борьбой за Макса, я пока стоял в стороне и наблюдал. Теперь я тоже в игре, – я знал, что моё время выходить на арену ещё не пришло, но дров подкинуть, всё же посчитал нужным.
- Не нужно было мне сюда приходить, – зло фыркнул Лукас. Вот теперь он возвращается, испуг куда-то делся, безразличная маска опять окутала лицо. Зачем весь этот цирк?
- Но ты же пришел за помощью. Как ты смел? Ты думал, я все забуду и кинусь тебя утешать? Я рад, что у тебя все плохо, - меня понесло от злости, потом я буду искренне сожалеть о сказанном, но ни за что в этом не признаюсь. У Лукаса железное терпение, раз он первым всегда идет на контакт и ищет встречи, а я продолжаю игнорировать и держать дистанцию между нами. Возможно, потому что боюсь, что когда-нибудь скину с себя маску безразличия и прощу брата. Именно этого я и боюсь - простить Луку. Тем самым, я предам Ксению.
- Ты всегда так, Влад, ты чертов эгоист. Всегда думаешь только о себе и о своих проблемах, - Лукас был взбешен, он кричал на меня, а я просто сидел с надменным лицом и смотрел в его глаза. Пусть выскажется, может он этого не поймет, но это моя своеобразная помощь. Пусть перебросит весь свой гнев на меня и отвлечется от своих проблем. - И тогда ты не подумал ни про меня, ни про отца и мать, ты думал только о себе. Да ты даже о Ксении своей не подумал. Это ты ее убил! - Лукас буквально закипал. - Ты рискнул всеми ради себя и своего счастья, а теперь ты весь такой страдалец. А я - враг, я – предатель! А я, может, тоже хотел счастья и любви!
Лукас еще что-то говорил, но я уже не слушал, меня отвлекла, внезапно вспыхнувшая комфорка. Огонь перебросился на штору, я схватил полотенце и потушил пожар:
- Убирайся, ты не имеешь права портить мою квартиру, - тут моему безразличию пришел конец, я обратился к Лукасу, который сидел испуганный и виновато на меня смотрел.
- Я не специально, я это не контролировал. С моими способностями что-то не так.
- С моими тоже. С тех пор, как я встретил Максима.
- И я, - тихо произнес Лукас. - Нужно как-то разобраться, что с нами творится.
