Еще одна причина этой экспедиции для Мурадина была в поисках вдохновения. Такие мастера-кузнецы как Мурадин или его брат Магни могут делать поистине легендарные вещи. Такие дворфы рождаются крайне редко, и они полностью заслуживают свое звание, но никто не может делать шедевры просто по желанию. Одним мастерством и опытом дело не ограничивается, материалы, идеи, вдохновение – все важно. Но несмотря на то, что редчайшие материалы прожигают дворфийскому принцу карман уже больше десятилетия, никаких идей, что показались бы ему достойными, его так и не посетило. Он и вызвался на поиски этого Фростморна, чтобы самому увидеть нечто легендарное, почерпнуть идей, и, возможно, вдохновиться на свой проект. Потому заготовку носит с собой, на случай если его прям тут проберет.
Мне же меч из адаманта не особо нужен. Да, конечно, было бы приятно и полезно иметь такое оружие, но смысла в этом не особо вижу. После потери Танцующего в тумане я не стал искать ему постоянную замену. Потеря оружия в самый ответственный момент едва не погубила меня, а потому я пришел к мысли о том, что лучше всего иметь что-то легкозаменяемое. Стандартная сабля следопыта из легированной стали очень даже хороший вариант. Справедливости ради оно даже получше чем был мой прошлый меч, все же пандарены пускай и неплохие кузнецы, но с эльфийской магической ковкой им не сравнится. Ну, в стандартном производстве. Какое-то легендарное оружие их редчайших материалов всяко лучше и у них будет.
Разумеется, я думал о более качественной замене. Пробовал разные клинки, но толку-то. У меня ж был клинок, специально настроенный на дух, но и тот не выдержал. Обычная дворфийская работа в этом аспекте с пандаренской не сравнится... Потому я и остался при стандартном вооружении, не зря же я в багаже тащу с собой сразу несколько сабель. Суть в том, что я в целом бережно отношусь к оружию и замена нужна редко, но порой все же случается и наличие нескольких запасных клинков лучше, чем один получше.
Ну и ладно. Сейчас все это не важно.
А мы как раз подплываем к Бухте Торговцев…
Бухта Торговцев представляла собой довольно любопытное зрелище. Изначально это был небольшой островок, находящийся прямо по центру естественной бухты. Захудаленькое поселение местных рыболовов, криво сколоченное подобие деревянного маяка с жаровней наверху и одинокий пирс, отличающийся нетипичной для зеленых коротышек тщательностью работы. Учитывая, что каждый капитан, что повреждал свой корабль из-за какого-либо косяка строителей, норовил стрясти с начальства порта компенсацию, эта тщательность понятна.
Ну, так было лет сорок назад, когда я здесь последний раз был. И, позвольте сказать, сорок лет для зеленых коротышек, история которых как государства насчитывает чуть больше столетия – это целая вечность.
Некогда одинокий пирс превратился в процветающий порт, с небольшим, но постоянным потоком товаров. Зеленая братия, что раньше ютилась в доме на отшибе деревеньки, подгребла под себя весь ранее пустынный островок, ныне соединенный с берегом широкими мостами. Там они построили настоящую крепость с высоким маяком и парой отдельных каменных причалов, находящихся под полным контролем крепостных пушек. В случае нападения мосты легко отрезались, а единственной точкой, где смогут высадится враги, становились те самые причалы с кучей бойниц над ними. Плюс сама бухта не слишком большая, так что вражеским судам тут не особо удобно будет разворачиваться для обстрела. Ну и самого вооружения на стенах так много, что никому мало не покажется. (1)
Наши корабли причалили в порту, и мы пошли гулять заодно договариваться о делах.
Сама Бухта оказалась довольно оживленным и главное необычным городом.
Я привык к портовым поселениям. Тот же Баралус мной был много раз изучен, да и в гоблинских городах бывать доводилось, но это разросшееся за годы моего отсутствия поселение сумело-таки меня удивить. Разнообразие народа на его улицах воистину превзошло мои ожидания.
Сам город состоял из относительно небольших домиков плотно поставленных друг к другу, из-за чего создавалось впечатление будто здания ужали и впихнули как можно больше, а сами дома чуть наклонены и словно нависали над головами.
