Внизу Халиф втолкнул Анну в одну из комнат. Лампочка светила так тускло, что едва можно было различить в полутьме тюфяк в углу и кучи хлама сваленные у стен. При этом было невозможно не разглядеть труп, валявшийся у самого выхода. Халиф что-то рявкнул и указал на тюфяк. Похоже, ночевать Анне предстоит здесь. А судя по тому, что мертвое тело не беспокоило ни самого Халифа, ни его головорезов, ночевка пройдет в присутствии мертвеца. Даже неизвестно, что хуже: остаться наедине с Халифом или с одной из его жертв.
Еще долгое время до комнаты долетали звуки, слышались голоса бандитов, вроде бы, Анна даже услышала женские голоса. Быть может, перебили не всех поселенцев. Интересно, уцелела ли Дильназ?
Забившись в угол на тюфяке и съежившись в комок, Анна прислушивалась. Кажется, ей не почудилось, она действительно слышала женщин, как минимум, двух. Судя по звукам, в живых их оставили с вполне определенной целью.
Понемногу стихли все звуки. Анна нащупала фляжку в кармане, отвинтила крышку и приложилась к горлышку. Хорошо, что вчера не все выпила, осталось еще чуть-чуть. Хотя бы глотку немножко промочить, раз уж кормить ее сегодня не собираются. Впрочем, несмотря на спазмы голода, сейчас в горло все равно ничего не полезло бы. Всего за один день столько смертей, свидетельницей которых пришлось стать, еще и ночевать с трупом, а воздух пропитан смрадом, в котором смешались запахи разлагающихся отбросов, грязных человеческих тел, влажного тряпья, отсыревшего бетона… и крови.
Пряча фляжку обратно в карман комбинезона, Анна вновь вспомнила Дильназ. Если все прочие убийства казались жуткими по большей части лишь от бессмысленности, то думы о возможной смерти этой женщины навевали тоску и даже отчаяние, почти такое же, как когда-то бессильные попытки спасти собственного сына. Странное чувство. Она не могла настолько сильно привязаться к азиатке, Дильназ была не подругой, а, скорее, надзирательницей, если бы она узнала, что Анна замышляет побег, наверняка первая доложила бы обо всем Халифу. И все равно не хватает сейчас ее рядом. Даже жаль, что ее, скорее всего, вообще уже нет. С Дильназ можно было хотя бы поговорить на почти понятном языке, от нее можно было бы узнать, что происходит и куда везут саму Анну. Для чего она вообще нужна Халифу? Если для секса, он уже мог бы попытаться овладеть Анной, вряд ли ранение мучает главаря банды настолько сильно, чтобы отказать себе в удовольствии, хотя бы попытаться. Если хочет обменять на что-нибудь ценное у китайцев, то, с его отношением к пленнице, товарный вид она потеряет очень скоро. Может быть, исключительно для битья, для вымещения злобы? Вот в это верится больше, тяжесть его кулака Анна испытала уже не раз. Неизвестность гнетет нисколько не меньше, чем беспричинная жестокость.
Анна перевела взгляд на труп, лежавший у выхода. С каждой минутой такое ненормальное соседство напрягало все меньше. Столько жестокости и мерзости вокруг, что даже она понемногу начинает привыкать. Наверное, даже сможет и заснуть. Спать-то ведь хочется не меньше, чем есть.
Вспомнилось, что чуть ли не каждый местный житель имеет при себе нож. Может быть, и этот бедолага был вооружен? Кто это вообще, мужчина или женщина? Впрочем, нет разницы, наверняка бандиты Халифа уже обыскали его в поисках чего-нибудь полезного. Но проверить, все-таки, не мешает.
Анна содрогнулась при мысли о том, что придется обшаривать одежду мертвого человека. Можно привыкнуть к присутствию мертвеца в комнате, но вот то, что нужно ощупать мертвое тело, вызывает отвращение.
Сделав над собой усилие, Анна сползла с тюфяка и осторожно приблизилась к трупу. Если получится завладеть хоть каким-нибудь оружием, это придаст немного спокойствия за собственную жизнь. Хватит ли у нее духу ткнуть лезвием в живого человека — очень большой вопрос, но если такая ситуация возникнет, хотя бы будет, чем себя защитить.
Больше минуты Анна сидела рядом с мертвым телом, прежде чем, наконец, решилась и протянула руку. Тряпье на ощупь было самое обычное, и все же ее вновь передернуло, будто коснулась чего-то жутко омерзительного. Сдерживая дыхание, Анна похлопала ладонью по одежде мертвеца. Пальцы попали во что-то липкое. Когда Анна поняла, что это кровь, ее чуть не вывернуло. Отвернувшись и уткнувшись лицом в собственное плечо, она поспешно вытерла ладонь об одежду мертвеца.
Стоит ли какой-то ржавый нож таких усилий над собой? Может, у убитого и нет ничего, и она напрасно насилует собственное естество. А если есть, и из-за своей слабости она сама лишает себя единственно возможности защититься?
Освободив лицо и переведя дыхание, Анна продолжила начатое, при этом старательно избегая той части одежды, где вляпалась в кровь убитого.
Ничего. Вообще ничего. Прекратив бесполезное занятие, Анна отползла обратно в угол и вновь сжалась в комок. Придется просто ждать. Рано или поздно, так или иначе, но все ее мучения все равно закончатся. Может быть, получится еще завладеть хоть каким-нибудь оружием или сбежать. А может, получит пулю в лоб или просто умрет от голода и жажды.
