Старшекурсник промахнулся и немедленно прекратил зубоскалить. Стрелка отскочила от края мишени и свалилась на пол.
– Не переживай, мы пригласим вас с друзьями за наш стол, – тут же съехидничала я.
Пока мы обменивались колкостями на грани оскорблений, Ботаник совершил подвиг: собрался, затаил дыхание и попал в пределы игрового поля. Громче него от радости завопила только Тильда, не усидевшая на месте и с интересом следившая за поединком.
Пришла очередь Илая. Он занес дротик и вдруг замер, устремив взгляд в сторону обеденного зала.
– Не переживай, Форстад, тебя мы тоже накормим за нашим столом. В конце концов мы же команда, – подогнала я и тут же примолкла.
Между столами, заставляя адептов стремительно трезветь или делать вид, будто трезвеют, вальяжно расхаживался преподаватель по боевой магии Гариф. У некоторых ребят он проверял знаки Дартмурта на запястьях. Со стороны походило на то, что преподаватели устроили облаву на «зайцев», кому для профилактики дурного поведения предписали безвылазно грызть гранит магической науки, а они навели лоска, распрямили уши и через «дыру в заборе» дернули развлекаться в город.
Пока наша компания, вмиг растеряв азарт, настороженно следила за его перемещениями, Илай сжал мое запястье и шепнул на ухо:
– Эден, уходим.
Мы тихо отступили в сторону подсобных помещений, а потом скользнули в узкий коридорчик, ведущий к кухне.
– Знакомые лица! – зазвучал громкий голос Гарифа. – Бади, где ваш товарищ по команде господин Форстад-младший? Уверен, что видел его, когда входил в это ваше увеселительное заведение.
Тем временем мы втиснулись в чулан этого самого заведения, дерзко отвоевав место у метлы, швабры, деревянного ведра и ящиков с подозрительным алкоголем. Помнится, тетка тоже покупала подпольную сивуху за мелкие монетки и разбавляла приличное вино, а запасы прятала в погребе. Мысленно я сделал себе зарубку в этой таверне не пить ничего крепче ягодного морса.
Мы затаились, стараясь лишний раз не шевелиться, разве что дышали. Но и тут не очень повезло: в чуланчике, силами хозяина превращенном в винный погреб, густо пахло дешевой сивухой. Неужели нельзя было выбрать менее «ароматный» уголок, чтобы переждать облаву? Да и места для двоих захватчиков явно было маловато.
Неожиданно за хлипкой дверью раздались шаги, тихо заговорили люди. Кажется, в наше убежище собрались заглянуть!
– Эден, – прошептал мне на ухо Илай, – обещай, что не будешь бить в лицо. Куда угодно, только не в лицо! Не хочу ходить с синяками.
– Что? – не поняла я.
Он сгреб меня в охапку и, навалившись всем телом, прижал к стене. В один момент одна рука сжала талию, другая нахально начала задирать юбку, нос утыкался в шею. Я была готова бранно выругаться, но по голове тюкнуло черенком метлы, словно в назидание, мол, прикуси язык и наслаждайся, глупая ведьма, когда тебя еще потискает в темном чулане настоящий, стопроцентный аристократический придурок.
С метлой у нас точно были разные жизненные принципы!
Только я собралась оттолкнуть обнаглевшего парня, дверь распахнулась, и кладовую затопил свет. Илай нежно захватил мочку моего уха губами. Было и щекотно и приятно. По спине побежали мурашки, глаза сами собой закрылись, и из горла – из моего собственного родненького горла! – вырвался сладкий стон. Какая потрясающая фантазию непотребность!
– Эй, вы двое! У вас пять минут! И заплатите полсорима как за отдельный кабинет! – оценил обстановку хозяин таверны и захлопнул дверь.
Нас снова окутала темнота. Шаги и голоса смолкли. Опасность миновала, а мы по-прежнему стояли, тесно прижавшись. В ушах шумела кровь, сердце грохотало в груди.
– Форстад, – прошептала я, – ты тяжелый.
Он отстранился, уперся руками в стену, точно заключив меня в ловушку, опустил голову. Тело было напряжено, дыхание рвано.
– Ты можешь меня ударить, – проговорил он севшим голосом.
– Ага, помню. Куда угодно, только не в лицо.
Я поймала себя на абсурдном желании это самое лицо обнять ладонями. О том, что делать дальше, не задумывалась.
– Эден… спасибо, что подыграла.
Как говорила тетушка, куда деваться, когда уже прижата к стенке? В нашем случае в прямом смысле этих слов.
– Ну да. Одного не понимаю, – я наконец сумела стряхнуть оцепенение, – за ворота запретили выходить тебе, а мне-то за каким демоном прятаться?
Илай тихо засмеялся, поднял голову.
– Из солидарности с ближним.
– Из солидарности поддерживают голодовки, а я поддалась стадному инстинкту.
– Ты всегда такая самокритичная?
– Не дразни меня, мажор! Я все еще хочу тебя ударить, – буркнула я и быстро объявила:
– Выйду первой…
В зале по-прежнему полным ходом шел кутеж, словно не было никакой облавы. Друзья Илая пересели за другой стол, потеряв к нам всякий интерес. Возле мишени толпилась незнакомая компания.
– Ты где была? – накинулась на меня Тильда.
– В уборной, – не моргнув глазом, соврала я. – Косоглазый уже ушел?
– Ага, выловил парочку парней и был доволен, как рейнсверский крикун, – фыркнула она и кивнула в сторону Флемма, подпиравшего кулаком щеку и клевавшего носом. – У нашего Ботаника девичник точно удался!
