Его губы заскользили по стройному бедру. Он улыбнулся и приподнялся, нависнув над Гермионой, которая вновь выгнулась в спине, когда его язык начал вырисовывать у нее на животе непонятные узоры. Поднялся еще выше и ловко схватил сосок, слегка прикусив его. Она вскрикнула и вновь начала судорожно хватать воздух ртом.
Он был на пределе. Рука девушки потянулась к ширинке его черных брюк, но она никак не могла достать. Ему не составило большого труда расстегнуть молнию и одной рукой приспустить брюки и трусы до колен.
Драко ухмыльнулся, заметив животное желание в глазах Гермионы, и одним рывком вошел в тело. С ее губ срывается стон, она вцепилась в него, прижав к себе максимально близко.
— Все еще хочешь остановиться, Грейнджер?
— Заткнись, Малфой…
— Назови меня по имени.
— Малфой, хватит.
— Назови.
— Заткнись, Драко, — и он усилил толчки, вместе с тем ускоряя темп.
Приятное напряжение внизу живота начало нарастать с каждой секундой. Он ощущал ее тепло. Руки, губы — все слилось в единое целое. Дикие, лихорадочные поступательные движение, необходимые, столь важные, столь глубокие, что, кажется, вот-вот они заденут душу. К черту моральные принципы, плевать на надрывающуюся совесть.
Секс становится совсем диким, неконтролируемым, почти животным, его желание и ее приобретают одинаковый уровень безумия. Гермиона вновь запустила руки в волосы, и жадно схватив их, простонала, когда он грубыми толчками продолжал входить в нее.
— А сейчас остановиться?
— Я применю непростительное, — она срывала на крик. Это льстило Драко, как ни что иное. Она стала более порочной.
Малфой входил глубоко, быстро и грубо двигая бедрами. Их тела в обнаженных областях соприкасались с самыми смачными мокрыми звуками. Им обоим было дико жарко, и в этой духоте мысли плавились ещё быстрее, вместе с тем ускоряя темп движений.
Он чувствовал, как Гермиона вздрагивает внутри, всякий раз принимая в себя раскалённую твердую плоть. И от этого становилось только лучше, внизу живота разливалось тепло, иногда доводящее до судорог в мышцах. Они были приятным позывом, и с каждым новым движением это чувство становилось всё более отчетливым и ярким.
— Гермиона… — сорвалось с его губ.
Драко закатил глаза в полном забвении, а затем закрыл их. Он не понимал, что говорит и что делает. Пальцы хаотично сжимались, губы раскрывались в тяжелых и громких стонах. Ему казалось, что земля расходится под ними, и что в больших разломах горящая лава — было слишком душно.
Почувствовав кульминацию Гермионы, Драко воспел молитвами к греческому богу плотской любви и наслаждения — Гимероту. Резко выйдя из нее, он кончил ей на живот, а Гермиона, откинувшись на локти, опрокинула голову назад, громко и быстро поглощая кислород.
— Мне пора в свою гостиную, — Гермиона взмахом палочки убрала следы жаркого танца, — чтобы продолжить ненавидеть тебя, — съязвила она, слезая с подоконника.
— Взаимно.
— Это было в последний раз, Малфой.
— Приму к сведению, Грейнджер.
_______________________________
Гермиона лежала в тёплой воде, предаваясь бесформенным мыслям о чём-то вечном, заглядывая куда-то в прошлое, отрывками кадров вспоминая голоса и лица. Это время раздумий и полной тишины могло проходить только здесь, в маленькой тёплой ванной комнате.
Она потянулась, чувствуя, как пальцы на ногах начали размокать, и что ещё пару минут в таком положении — и она не сможет встать. Время было уже позднее, но мысли, крутившиеся в голове, никак не хотели строиться ровным рядом и уходить прочь.
Наконец она вышла из воды, из теплой влаги вернувшись в прохладу, от которой по коже разошлись мурашки. Одевшись, она спустила воду в ванной и подошла к зеркалу, чтобы взглянуть на свое уставшее лицо и вновь убедиться в том, что пора идти спать. Она не особо хотела ложиться, да и вряд ли бы сейчас уснула.
В общей гостиной не было ни души. С некоторых картин доносилось сопение, лишь пощелкивание камина нарушало тишину.
— Мисс Грейнджер, — вздрогнув от неожиданности, Гермиона повернулась на источник шума.
— Полная Дама? — голос девушки слегка сломался из-за сонного состояния.
— Вас ждут за дверью. Молодой человек очень назойлив и не дает мне отойти ко сну!
— Кто?
— Разберитесь со своим поклонником немедленно!
Гермиона, замешкавшись на секунду, поднялась с удобного дивана и направилась в сторону открывающегося портрета.
— Виктор? Что ты… зачем ты пришел?
— Мне необходимо с тобой поговорить.
— Что…что-то случилось? — Гермиона перешла на шепот.
Тревога начала играть с ее разумом и внутренними органами, переворачивая их вверх дном.
— Все не так страшно, как мо-жет показаться. Но мне нуж-на твоя помощь.
— Объясни мне, что происходит.
— По дороге объясню.
— По дороге куда?
— Пойдем, — Виктор протянул руку Гермионе, но та лишь недоверчиво посмотрела на Крама.
— Это не может подождать до утра?
— Нет, — Виктор нахмурил брови, уставившись черными глазами на Гермиону.
— Я не хочу никуда идти сейчас.
— Пойдем!
— Виктор! — Гермиона попыталась крикнуть громче, но ладонь Крама оказалась прижата к ее рту быстрее, чем она смогла выкрикнуть это.