Я лежал на прогнившей подстилке, на которой бы и собака вряд ли стала спать. И смотрел на небольшой проем, скрытый частой решеткой, но пропускающий воздух и немного лунного цвета. До обхода Дементоров оставалось совсем мало времени, а чувство обреченности уже поселилось в моем сердце. Азкабан убивает волшебника.
========== Пролог: Начало конца. ==========
Сегодня должен пройти суд надо мной. Никогда не думал, что попаду в такую ситуацию, но, Мерлин, каким я был дураком! Хотя скорее идиотом. Прав был Снейп. Зачем я уговорил Седрика взяться за этот чертов кубок? Но теперь ничего не изменишь. А в мою невиновность никто не верит. Даже Дамблдор. Ведь моя палочка - хорошее доказательство. Спасибо тебе, Волдеморт, за испорченную жизнь. Как будто раньше я был самым счастливым. Теперь я буду узником Азкабана, как мой крестный. Только вот я не был анимагом.
Конечно, я понимаю, что меня еще не обвинили и не назначили наказания, но все было так красиво сыграно, что я даже не сомневался в решении Визенгамота. Интересно мне дадут пожизненный срок? Одно радовало: к несовершеннолетним нельзя применять поцелуй Дементора. Так что я сидел на лавке в камере предварительного заключения в подвалах министерства и ждал свой конвой до зала суда. Самое противное, что все поверили в мою виновность. Даже Рон с Гермионой… Насчет учителей я не переживал, они мне никогда не верили. И всегда забывали, когда оказывалось, что я был прав. Каждый год одно и тоже. Теперь финал моей истории превысил все допустимые нормы. Меня не смог убить самый могущественный Темный маг, но, думаю, Дементоры справятся с этим нелегким делом. Я всегда слишком сильно реагировал на их приближение.
Послышался звук открывания замка, и моя дверь распахнулась. Я видел только силуэты, потому что мои очки забрали, как и все вещи, дав мне тюремную робу. Они боялись, что на мне есть какие-то артефакты или порталы. Как же это глупо, Мерлин. Взрослые маги боятся ребенка. Кто я по их мнению? Реинкарнация Волдеморта? Тупость зашкаливает в этом обществе. Надеюсь, когда Том решит напасть на них, он убьет побольше этих баранов, потому что я на их защиту больше никогда не встану. Лучше пусть меня казнят. Меня резко дернули за цепи, что сковывали мои руки, заставляя тем самым подняться. Я недовольно поморщился, но противиться не стал. Я никогда не любил боль. А эти животные с радостью причиняли ее мне.
Мы шли по коридорам, правда, разглядеть обстановку у меня не получалось. Зрение у меня было совсем отвратительное. Так что я даже и не пытался оглядываться по сторонам. Смысла в этом не было. Вскоре мы пришли к какой-то двери и меня толкнули внутрь, сдав на руки другим волшебникам. Я слышал кучу голосов. Они сидели по кругу амфитеатра, а меня посадили на стул с цепями на сцене. Я ухмыльнулся этому и спокойно облокотился на ужасно неудобный деревянный, стул. Зачем мне что-то говорить или оправдываться, когда в этом просто нет смысла? Ведь Дамблдор лично представляет сторону обвинения. А против него никто не будет выступать. Мне даже не позволили нанять адвоката. Видимо, история моего крестного повторяется. Надеюсь, Бродяга верит мне. Жаль, что мы больше не увидимся.
Я ждал начала конца и «очнулся» только тогда, когда в зале стало тише. К трибуне вышел кто-то. Судя по белому облаку вокруг, предположительно, головы — это был Дамблдор. Человек, которому я мог доверить свою жизнь и сделать ради него все. Но не теперь. Мир слишком жестоко снял с меня розовые очки.
— Слушается дело по убийству Седрика Диггори. Обвиняемый - Гарри Джемс Поттер. Сторона обвинения - Альбус Дамблдор. Сторону защиты представляет сам обвиняемый.
Я ухмыльнулся. Как будто у меня есть выбор.
— Согласно осмотру тела убитого и палочки подозреваемого было установлено, что убийственное проклятие было произведено именно палочкой Гарри Поттера. Так как данное заклинание может произнести только сильный маг и чужой палочкой при этом воспользоваться невозможно, потому, что она просто не сработает, мы можем сделать вывод, что мистер Поттер сам проклял Диггори. Данные по осмотру палочки и ее свойствах предоставлены Оливандером, создателем данного артефакта…
Чертовы лицемеры. Они ведь знают, что мы с Волдемортом владеем родственными палочками, и для нас не проблема применить их. Но, судя по дуэли на кладбище, не против друг друга.
— … так что вывод вполне очевиден. Гарри Поттер виновен. Что вы можете добавить, мистер Поттер, по данному делу? — спросил меня старик.
Очень жаль, что я не мог разглядеть его лицо. И особо меня огорчает, что не могу в него плюнуть. Я криво улыбнулся и заговорил:
— Я могу сказать только одно: когда Вы узнаете правду, то я буду так же мертв, как и Седрик. А если мне повезет, и я снова выживу, но только для того, чтобы стать убийцей. Вашим палачом, профессор. Я не забуду.
Он наложил на меня Силенцио и снова заговорил:
— Занесите в протокол слова обвиняемого, как угрозу судье. Добавит вам вины, мистер Поттер.
Как же я его ненавидел в этот момент. Моя ненависть к Темному Лорду казалась такой мелкой и детской, по сравнению с тем, что я испытываю сейчас.
— Раз мы больше ничего вразумительного от мистера Поттера не услышим, то предлагаю перейти к объявлению наказания.
