Мое сердце учащенно забилось, узнавая его, и я воспользовалась моментом, перечисляя все причины, по которым я знаю, что не должна его бояться. Макс помог мне вернуть мои счастливые воспоминания о нем, но он сказал, что страх, который я испытываю в присутствии Дариуса, будет не так легко преодолеть. Меня заставили ассоциировать его вид или даже упоминание о нем с болью и насилием. Единственным реальным способом преодолеть страх был постоянный контакт с ним, пока я не перестану его испытывать. Легче сказать, чем сделать. Особенно когда при одном только его виде мне хотелось призвать каждую каплю магии в своем теле, лишь бы защитить себя, и все мои мышцы мгновенно напряглись.
Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на реальных воспоминаниях о пробежках с Дариусом и желании видеть его по утрам, как сейчас, и воспользовалась ими, чтобы сосредоточиться. Когда я снова открыла глаза, я почувствовала себя немного более уверенной и выдохнула, заставляя себя продолжать идти к Сфере.
Мы подошли к двери почти в один момент, и я замерла, когда он опустил на нее руку, чтобы та закрылась, а затем оглянулся через плечо, убеждаясь, что поблизости никого нет.
— Доброе утро, Рокси, — сказал он своим низким, грубым голосом, и я прикусила нижнюю губу, разрываясь между желанием убежать и подойти к нему ближе. Самое странное, но я практически уверена, что всегда испытывала к нему именно такие чувства. И они не имели ничего общего с тем, через что заставил меня пройти Лайонел.
Выражение лица Дариуса настороженное, поскольку он рассматривал меня, видимо, пытаясь оценить, как я восприняла эту неожиданную встречу, хотя я и сама не уверена в себе, поэтому не могу ему ничем помочь.
Я провела языком по губам, пытаясь успокоить пульс и отыскать свой голос, который спрятался где-то на задворках моего сознания вместе с рассудком, который, кажется, покинул меня несколько недель назад.
— Привет, — ответила я, не найдя ничего лучшего, чем такое приветствие, так как не знаю, с чего начать и смогу ли я вообще найти слова, даже если попытаюсь.
Между нами лежит бесконечная пропасть времени и невысказанной боли, а я не представляю, как начать наводить мосты, не говоря уже о том, сможем ли мы вообще этого достичь.
Он замялся, казалось, что с его губ вот-вот сорвется тысяча слов, но потом он просто распахнул дверь, придерживая ее для меня, ничего не говоря. Мне удалось не вздрогнуть от его движения, но победа далась мне с большим трудом, и я совершенно уверена, что он это заметил.
Я нерешительно приблизилась к нему, мой пульс участился, когда меня окутал его мужественный аромат кедра и дыма. Мой взгляд на мгновение упал на его расписанный чернилами торс, и я замерла, заметив новую татуировку, которая извивалась над левой набедренной костью и исчезала под шортами.
Но не успела я как следует ее рассмотреть, как он задрал шорты на дюйм выше, скрывая ее из виду.
— Тебе придется снять их с меня, если хочешь увидеть ее, Рокси, — поддразнил он, и я ответила, не успев одуматься.
— Неплохая попытка, мудак.
Мы оба замерли на мгновение, глядя друг на друга так, словно каким-то образом вернулись в прошлое, и я подарила ему намек на улыбку, после чего зашла внутрь, чувствуя его взгляд на своей спине, когда удалялась.
Я притянула тени ближе, когда заметила, что меня ждут Лошади и КООТы, задаваясь вопросом, какого хуя моя жизнь дошла до того, что я оказалась в их компании на целые сутки.
Я взяла поднос и направилась за завтраком, мой желудок громко заурчал, когда я посмотрела на предложенную сладкую выпечку и вспомнила о безвкусной еде, которую я ела последние несколько месяцев. Тени настолько поглотили меня, что подавили желание к еде, и я даже забывала о том, что вообще хочу кушать. Но теперь, когда я вновь их вытеснила, аппетит вернулся с новой силой.
Я положила булочки с корицей на свою тарелку в четыре стопки, затем подошла к кофеварке, где Дариус наполнял две кружки. Он поставил одну на мой поднос, когда я нерешительно подошла к нему, и замерла, глядя на нее, когда мой желудок сжался в комок. Все воспоминания о тех временах, когда он приносил мне кофе по утрам, нахлынули разом, и меня охватило желание прикоснуться к нему, несмотря на то, что я боролась с желанием отстраниться.
Дариус больше ничего не сказал мне, поскольку вокруг нас столько народу, и мне пришлось подавить желание повернуться и посмотреть, как он уходит, с колотящимся сердцем я направилась к наименее желанным людям в зале.
— Ты слышала? — спросила Милдред, крошки вылетали из ее рта, так как она не успевала пережевывать еду перед тем, как заговорить.
Я не ответила, полагая, что она говорит не со мной, поскольку вокруг нее сидело еще восемь человек, но когда ее маленькие глазки-бусинки поднялись и посмотрели на меня, я поняла, что это она мне.
