— Нет, брат. — Я бросился к нему, повалив его обратно на кровать и обхватив его руками. Он притянул меня ближе со вздохом облегчения, когда наши лбы прижались друг к другу.
— Тори нашла способ, как мне выбраться. — Я продемонстрировал ему кольцо короля, разъяснив ситуацию.
— Ты пьян, — обвинил он, когда я закончил и пожал одним плечом.
— Я
Я застонал, протирая глаза и перекатываясь на спину, мое сердце словно превратилось в блендер от того, что я только что увидел. Дариус приподнялся на локте, хмуро глядя на меня.
— Что происходит? — спросил он, и я сокрушенно вздохнул.
— Сет с Дарси. Они вдвоем… — Я плотно сжал губы, не в силах закончить предложение, так как ярость и собственничество забились в горле. Ревность не могла описать то, что я чувствовал. Меня заживо съедало желание завладеть ею и свернуть шею тому ублюдку, который
— Что? Они не вместе, — сказал он, и я нахмурился.
— Я только что видел их в одной постели, — прорычал я.
— Ну да, Сет так поступает со всеми своими друзьями, когда им грустно, — сказал он, пожав плечами, как будто это ничего не значило. Но это значит все.
— Это нечто большее, — бормотал я, доставая свой атлас и показывая ему фотографии, которые Сет прислал мне.
— Что… — вздохнул Дариус, пролистывая их. — Это не правда.
— Возможно, они держат все в секрете, — ответил я, мое дыхание стало учащенным, когда я подумал об этом. Я был ее самым сокровенным секретом, не он. Не ебаный
— Я узнаю, хорошо? — пообещал он, и я кивнул, хотя знал, что простого ответа недостаточно. Я никогда больше не буду чувствовать себя хорошо, будь она с гребаным Сетом или с каким-то другим парнем. Мне было все равно, насколько это иррационально, я хочу калечить, пытать и уничтожать любого, кто посмеет попытаться завладеть ее сердцем. Сердце, которое она отдала
— Я велел ей жить дальше, но я не могу отпустить ее, Дариус, — прорычал я, устремив взгляд на деревянный полог над его кроватью с четырьмя столбиками. — Это произошло из-за меня. Я оттолкнул ее. Я думал, что смогу справиться с этим, но не могу. Я не представлял, что может быть что-то больнее, чем потерять ее, но теперь видеть ее с ним… — Мое сердце было разорвано, из него сочилась кровь.
— Слушай, я действительно не думаю, что они вместе, но Лэнс… однажды она пойдет дальше, — рассуждал Дариус.
— Я знаю, — прошипел я, в моих словах, в моих венах заструился яд. — Я, блядь, знаю. И я получу за это пожизненное заключение в Даркморе вместо двадцати пяти лет, потому что кто бы это ни был, он, блядь, сдохнет.
Дариус схватил меня за лицо, поворачивая мою голову так, чтобы я посмотрел на него.
— Тогда не отпускай ее.
Я с рычанием оттолкнул его.
— Она уже ушла. И даже если в какой-то гипотетической реальности она сможет простить меня и принять обратно, какую жизнь я могу ей предложить? Я в полной заднице, с какой стороны ни посмотри. Я пленник Лайонела до тех пор, пока я ему нужен, а потом меня отправят обратно в Даркмор до конца срока. Даже если мне удастся сбежать до того, как это случится, мне придется жить в подполье, если мы не сможем победить Лайонела. Я не могу вернуться в общество в нынешнем виде, я — Опозоренный Властью неудачник. У меня нет будущего. Нет возможности дать ей хоть что-то.
— Я убью своего отца», — поклялся Дарий. — И мы с Наследниками займем его место как правители этого королевства и…
— Подожди, что? Как советник королев Вега, ты имеешь в виду? — Я в замешательстве посмотрел на него, и выражение его лица исказилось от отвращения.
— Нет, — усмехнулся он. — Конечно, нет. Я не собираюсь позволять им завладеть троном только потому, что мы теперь друзья. Откуда, черт возьми, у тебя эта мысль?
Я с рычанием поднялся и сел.
— Ты сейчас издеваешься надо мной? Ты влюблен в Вега. Ты и другие Наследники месяцами работаете с Дарси и…
— И что? Ты думал, что я просто отойду в сторону и дам им шанс на убийство моего отца? Позволю занять трон, как будто я какой-то слабый Фейри, который не может сам претендовать на него? Они возможно и могущественны, но они не сильнее Наследников, так какого черта мы должны просто отдать его им? Так не будет, — сказал он в недоумении.
— Дело не в слабости, — прорычал я, вставая перед ним. — Речь идет о том, что лучше для королевства.
— И ты думаешь, что