Оказалось, что их ссылают именно туда. Да и еще со строжайшим повелением ни в коем случае не показываться в передней части территории, перед домом, и ни в коем случае, под угрозой страшного наказания, не входить внутрь дома.
Старики убрели туда, куда было велено, что-то потрясенно бормоча. Уж чего не ждали, того не ждали. Чтобы их, таких почтенных слуг, на репутации которых за все сорок лет службы нет темного пятнышка даже в просяное зерно, так оскорбить, толкнуть в такую бездну унижения! Что они теперь скажут знакомым и друзьям? Что на старости лет они будут спать не в доме на плетеных циновках с настоящими волосяными подушками под головой, а как мальчишки-водоносы на глиняном полу холодной пекарни.
Но, с другой стороны, чего можно ждать от иноземца, да еще по всему виду и нечистого. Одет он побогаче, чем простой вонючий конник, видать, он из важных господ, но одежда его выглядит дико. И голова его тоже устроена дико. Как же он будет снимать свои немыслимые одежи, когда в доме ни одного слуги?! В конце концов, Шери и Тамит утешились этой мстительной мыслью. Они даже хихикали над диким иноземцем, устроившим себе такое тяжкое развлечение.
Мегила между тем осматривал дом, который был в полнейшем порядке. Каждый кувшин и каждый табурет стояли на своем месте. Все углы были аккуратно просыпаны толченым углем, предварительно смешанным с беббитом, что весьма помогало против всевозможных насекомых. Мегила заметил четыре змеиные норы, перед каждой была насыпана ровная полоска семян лука, теперь можно быть спокойным – змея не посмеет показаться. Все подоконники слегка лоснились, намазанные жиром иволги, считалось, что это лучшее средство от мух. В спальне, в изголовье кровати была насыпана сушеная лягушачья икра, еще никто не придумал более надежного средства против блох, столь досаждающих египтянину по ночам, будь он хоть крестьянин, хоть номарх.
«Царский брат» отправился инспектировать службы. В кладовых было чисто и прохладно, большие кувшины с вином и молоком, только что политые свежей колодезной водой, даже лоснились. Накормленные волы влажно пялились на незнакомого человека из полумрака коровника, медленно двигая челюстями. Даже в кузнице было выметено и кисловато пахло древесным углем. Подойдя к птичнику, Мегила остановился, глядя на торчащую из земли ветку акации с нанизанным на нее куском пирога. Считалось, что если сделать так, да еще и произнести соответствующие слова, то коршун никогда не прилетит сюда воровать цыплят. Мегила вдруг резко пнул это странное пугало, развернулся и пошел обратно к дому.
Шери и Тамит, тайком наблюдавшие за ним сквозь щелку в стене пекарни, обменялись потрясенными взглядами. Какой странный человек! Так ли должен вести себя значительный господин, достойный такого дома?!
Весь день прошел в этих непонятных хлопотах.
На следующее утро «царский брат» направлялся к саду, расположенному внутри него бассейну, дабы освежиться после душной ночи. Но вдруг остановился. Какой-то звук ковырнул слух. Он донесся не из-за ограды и не мог принадлежать никому и ничему из того, что находилось внутри нее. Мегила огляделся, усиленно прислушиваясь. Он стоял рядом с амбаром. Доносилось оттуда. Вошел внутрь. Амбар как амбар. Мешки с зерном стоят вдоль полукруглой стены. Прислушался. Да, звук шел из-под мешков. «Царский брат» начал их растаскивать в стороны, морщась от дикой вони, что издавало кошачье сало, которым была обмазана рогожа, чтобы отпугнуть грызунов.
Несомненно, звук шел из земли и становился все громче. Кто-то работает заступом, собираясь здесь, в этом амбаре, выбраться на поверхность. Мегила ожил и оживился. Подземный ход! Теперь можно было понять, что он искал во время своего тщательного обследования кухонь и спален. Он искал приметы подземного хода, которого не могло не быть в доме, что расположен в таком приближении к территории храма. Подземный ход сам нашел его.
Мегила приложил ухо к земле, определяя на слух, долго ли еще трудиться тайному посетителю. После этого выбрался наружу и быстрым шагом обошел свою территорию. Еще раз выглянул за ворота – там все было по-прежнему. Пыль, жара. Войдя в дом, погрузил на плечо мешок со своим скарбом и осторожно выглянул в окошко, определяя, что там на храмовой стене. Дождался, когда загорелый патруль, насладившись зрелищем пустынного парка, проследует далее, Мегила быстро пробежал через двор дома в тень, отбрасываемую постройками у ворот, завернул за коровье логово и нырнул в вонь амбара.
Вовремя!
Подземный заступ был уже рядом. Удар, еще один, глина меж мешками начала проседать, потом мягко рухнула в темноту, из которой тут же появилась рука с киркой, а потом и отфыркивающаяся голова. Ее-то «царский брат» и схватил за горло. И вытащил все полуголое тело из-под земли. Он давно уже определил по доносившимся звукам, что работник там, внизу, один, и поэтому ничего не опасался. Человек с киркой, очевидно, ни на кого не рассчитывавший натолкнуться тут, был в ужасе.
– Кто ты?
