Обреченный взвод полностью

Слышавшие разговор курсанты тоже обратили внимание на свои индикаторы – показания уровня упали почти до четверти, и изначально зеленый столбик наливался красным цветом, предупреждая о необходимости экономного расхода энергии.

– Всем отключить системы внутреннего жизнеобеспечения «Кирас»! – распорядился Уиллис. – И фонари не включать без надобности. Неизвестно, сколько дней нам еще идти, а батареи уже почти разряжены.

– Да ты что, Сол! – запротестовали сразу несколько человек. – Пусть эта дрянь хотя бы немного выветрится. Дышать же совсем невозможно. Вот днем получше очистимся, тогда можно и отключить.

– Гольего как-то дышит, значит, и мы сможем, – решительно произнес Уиллис, откинул забрало и тут же сморщил нос. Было видно, что он непроизвольно задержал дыхание.

– У Гольего просто нет выбора, – заметил Адам Вуцик.

– И у тебя не будет, когда окончательно посадишь батареи. Без подогрева околеешь в первую же ночь.

– Можно будет костер развести, – возразил тот, но забрало все же откинул.

Примеру Сола и Вуцика последовали и другие, сразу разразившись односложными возгласами типа: «фу» и «бе».

Чтобы хоть как-то унять рвотные позывы, я набрал в ладони снега и растер лицо. Вроде полегчало. Даже смог проглотить кубик шоколада, а то из-за этой вони с вечера ни у кого не возникло желания ужинать. Через некоторое время подумал о том, что неплохо было бы распечатать банку с кашей, но наваливающийся сон оказался сильнее голода, и мысль о еде угасла вместе с сознанием.

Во сне я увидел преследователей. Возглавлял разведчиков Адиль Орчинский. Его ярко-красный бронекостюм был отделан узорами из стразов, сияющих в свете звезд. Отпрыск сенатора шел напролом, ломая попадавшиеся на пути деревца и время от времени надувая огромные розовые пузыри из жевательной резинки. Пузыри отрывались и уносились в нашем направлении, указывая Адилю дорогу. Мы старались прятаться от них в густых зарослях. Они взрывались, раскидывая во все стороны ошметки вонючего дерьма, и нам, чтобы не задохнуться, приходилось покидать убежище и из последних сил пробираться дальше. Вот Адиль уже почти настиг нас. Он остановился и громогласно захохотал, колотя себя по грудным бронепластинам. Его подразделение, прыгая по ветвям деревьев, окружило поляну, на которой стоял наш шатер. Мы каким-то образом оказались внутри и сидели, понурившись от безысходности и осознания проигрыша.

Орчинский приблизился ко мне и, активно двигая челюстями, закричал голосом Уиллиса:

– Подразделение, подъем! Десять минут на то, чтобы оправиться и позавтракать!

Стряхнув приснившийся кошмар, я выскочил наружу, с наслаждением втянул в легкие свежий воздух и поспешил к не затоптанному снегу, чтобы обтереть лицо.

И вновь повторился вчерашний день – подразделение практически без остановок уходило от преследователей. Те в первой половине дня еще два раза попались на растяжки и далее каким-то образом научились их избегать, то ли обнаруживая, то ли двигаясь на предельном удалении от проторенной нами тропы.

Когда полувзвод подошел к высокому каменистому обрыву, дорогу прокладывал Том Сальдер. Пока мы стояли, уже привычно ожидая решения Уиллиса, Том подошел к заснеженному краю и, зачем-то сняв шлем, заглянул вниз.

– Ого, – только и успел сказать он, прежде чем нависший над каменной стеной снежный карниз обвалился, увлекая неосторожного курсанта вниз.

– Стоять! – непонятно кому крикнул Уиллис.

После секундного замешательства я первый двинулся к оголившемуся краю. Несмотря на то что под ногами теперь был надежный камень, не дойдя один шаг, опустился на четвереньки и только после этого посмотрел вниз. До густых зарослей внизу было не менее двадцати метров. Сальдера сквозь ветви не разглядеть.

– Том!

Ответа не последовало. Ветви кустарника остались неподвижными, не выдавая ни малейшего движения.

Рядом опустились на колени Сол и Гергерт. Кто-то еще топтался сзади, но Уиллис приказал больше никому не подходить. Однако один человек все же подошел и без боязни встал у самого края. Подняв голову, я увидел, что это Эктор Гольего.

– Уклон отрицательный, но высота детская, – тоном знатока заявил он. – Мы здесь легко спустимся.

– Ты понимаешь в этом? – повернулся к нему Сол.

– Я вырос в горах.

– Тогда нужно поспешить. Сальдеру требуется помощь.

Эктор без лишних слов привязал конец веревки к стволу ближайшего дерева и скинул ее вниз. Затем окинул нас оценивающим взглядом и закрепил вторую веревку за соседнее дерево.

– Высота небольшая, – произнес он, сев на край обрыва. – Можно просто взяться за веревку и съехать вниз. Но если кто боится, то обматывайтесь вокруг талии, беритесь руками за оба конца и понемногу стравливайте. При этом, скорее всего, начнет раскачивать, потому старайтесь спускаться лицом к стене и отталкиваться от нее ногами. Показываю.

Гольего обвил веревку вокруг панциря «Кирасы» и соскользнул с обрыва.

Я посмотрел, как он легко, в несколько скачков, буквально слетел вниз, скрывшись в кустах, и решительно взялся за вторую веревку. Накинув ее на себя и непроизвольно задержав дыхание, опрокинулся за край.