— ЧТО? Снова эта планета! — вскричал Мортайя.
— Да, Ваше Величество. Земные правительства очень ловко пользуются этими теориями, чтобы развратить население. Именно поэтому там так распространены наркотики.
— Вы можете дать мне какой-нибудь пример того, можно ли с помощью этих наук произвести правительственный переворот? — спросил Мортайя.
— Лучше не касаться этого вопроса на публике, Ваше Величество. Это информация
Через боковую дверь в зал вошла графиня Крэк, Поднявшись по лестнице на кафедру, она шепнула Мортайе на ухо:
— Вы приказали мне доложить вам, если в состоянии вашего отца произойдут какие-либо изменения. Ваш отец попросил меня пожелать вам удачи и
— Спасибо, — прошептал Мортайя в
— О, да, Ваше Величество, — ответила графиня так же шепотом. — Это ужасно. Правительства используют эти науки для того, чтобы калечить, убивать и сводить с ума неугодных им людей. В школах детей уча г, что они всего лишь животные, внушая им, чтобы они и вели себя подобно животным.
— Достаточно, — прервал ее Мортайя. — Садись рядом со своим другом. Тебе будет интересно послушать то, о чем здесь говорят. — Потом он сказал громко, обращаясь ко всей аудитории: — От своего имени вношу предложение запретить
Вверх взметнулся лес рук, и единодушным голосованием соответствующий закон был принят.
— Пойдем отсюда, — попросил Флик Мэдисона.
— Они не могут доказать научным способом, что, как им это ни неприятно, люди стоят в °Дном ряду с животными. Не волнуйся, я держу ситуацию под контролем. Я заставлю их снова объявить охоту на Хеллера, не успеешь ты и глазом моргнуть.
Он подал сигнал директору, чтобы тот показал крупным планом лицо графини Крэк, и прокомментировал:
— Надеюсь, от вашего внимания, друзья, не ускользнуло, что эта проститутка, любовница преступника Хеллера, опутала своими чарами императора Неужели в воздухе попахивает скандалом? Или же это просто уловка Хеллера, чтобы похитить Мортайю? Время покажет Оставайтесь с нами, вы смотрите прямую трансляцию из конференционного зала Императорского дворца!
Мэдисон даже не подозревал, что он опрометчиво поставил под удар всю планету Земля!
Император Мортайя с кафедры оглядел круглый зал для заседаний Великого Совета. Хеллер, увидев, что император собирается говорить, постучат прикладом ружья по столу, призывая всех к тишине.
— Спасибо, Нобль Чванни, за вашу помощь в рассматриваемом нами деле. Теперь…
— О, Ваше Величество! — прокричал Нобль Чванни. — Мы прибыли на эту конференцию не только за этим!
Позади него началась возня, и к столу протиснулись еще несколько газетчиков и встали за спиной Нобля, собираясь поддержать его.
— Нобль Чванни, — сказал император, — единственная причина, по которой мы, Император Волтара, собрали это совещание, что само по себе, вы должны это признать, является необычным явлением, — это вникнуть в самую суть происходящих в стране волнений Если просьба ваша не имеет никакого отношения к цели нашей Конференции, я бы предложил вам подождать до тех пор, пока не будет сформирован Великий Совет…
— О, Ваше Величество! — вскричал Нобль Чванни. — Мое дело имеет ПРЯМОЕ отношение к недавним восстаниям в Конфедерации Мы просим вас назначить Коропевского Цензора.
— КОГО? — переспросил пораженный Мортайя. — Не думал я, что наступит такой день, когда газетчики добровольно выступят с просьбой, чтобы им назначили кого-то, кто будет указывать им, что можно печатать, а чего — нельзя. Немыслимо!
— Да, Ваше Величество, — подтвердил Нобль Чванни. оглядываясь на своих коллег, немедленно обступивших стол, потеснив адмиралов. — Мы, работники прессы, под его руководством сформируем комитет и предоставим ему определенные полномочия. Видите ли, Ваше Величество, раньше в нашей среде не существовало борьбы за выживание: у каждой газеты был свой круг читателей со своей сферой интересов, и телевидение просто цитировало наши статьи, и мы были довольны и получали неплохую прибыль. Но с появлением так называемой
— Погоня за суперсенсациями, — объяснил Нобль Чванни. — И когда стало практиковаться такое отношение к журналистике, все газеты стали соперничать друг с другом, стараясь продать как можно больше экземпляров, и побеждала обычно та газета, в которой печаталась самая сенсационная ложь.
