— Мы привели сюда этого человека, — начал свои объяснения Нобль. Когда-то он работал на правительство, был высококлассным и всеми уважаемым целлологом, но в последствии он был арестован за незаконные манипуляции в области целлологии и был приговорен к смерти. Он объявлен вне закона. Хисст, как уже говорилось раньше, использовал его в целях создания забавных уродцев для цирков. Но на этом его карьера не обрывается. Он был переправлен на планету Блито-ПЗ, где изучал психологию и
— Все это очень интересно, — прервал его Хеллер, — но, с вашего позвопения, Нобль Чванни, мне хотелось бы завершить работу над второй прокламацией.
— И мне бы тоже, — сказал Чванни. — Как равноправный участник этой конференции, в качестве влиятельного представителя издательского мира, мне бы хотелось предложить, чтобы Кроуб также был направлен в психиатрическую лечебницу. А так как он сам является
Сначала все в замешательстве переглядывались, потом собравшимся начала нравиться эта идея.
Хеллер же неожиданно вспылил. Всегда выступая против негуманного обращения с людьми, он встал и ткнул пальцем в Чванни.
— Вы не имеете представления о том, что вы предлагаете! Психиатры применяют такие пытки, о каких вы в жизни не слыхали! Они кормят наркотиками своих пациентов и пропускают ток огромного напряжения через их мозг, чтобы разрушить нервные клетки! И это еще далеко не все! По своей прихоти они берут стальной зонд и, просовывая его под верхние веки, высасывают серое вещество из-под передних долей черепа!
Они вовсе не собриаются никого лечить: они просто уничтожают всякую надежду для пациента поправить психическое здоровье. Не более того! И ОНИ САМИ ОТЛИЧНО ЭТО ЗНАЮТ!
— Психиатры утверждают, что они не верят в душу, но они уничтожают душу, или что бы там у человека ни было. И ПРИ ЭТОМ ОНИ ПОЛНОСТЬЮ СОЗНАЮТ, ЧТО ДЕЛАЮТ!
— Я не потерплю такого негуманного обращения с кем бы то ни было! Даже если в качестве пациента выступит Хисст!
Вдруг он понял, что своей гневной речью он еще более подрывает и без того уже загубленную репутацию Земли, И замолчал.
В наступившей тишине Хеллер услышал, как за дальним концом стола прошептал своему помощнику полицейский генерал:
— Видишь, Земля так ужасна, что даже видавший виды офицер не может спокойно говорить о ней!
Хеллер посмотрел на настенные мониторы: толпы на улицах были напуганы не меньше сидящих в зале.
Он выругался про себя. Он, сам того не желая, погубил свои шансы создать у народа более благоприятное мнение о Земле.
Но он был упрям, когда депо касалось его принципов. Он сел.
— Я рассмотрю ваше предложение только в том случае, если мы модифицируем его. Мы направим Ломбара Хисста в психиатрическую лечебницу, и Кроуба тоже. Но они будут находиться в разных палатах Им будет запрещено общение с внешним миром, к тому же, персоналу также будет запрещено разговаривать с этими пациентами, и никто из них никогда не откроет рта, никогда. Я не допущу, чтобы инфекция
— Но, может быть, Кроубу все же будет позволено разговаривать с Хисстом? — настаивал Чвании.
— Возможно, но только с тем условием, что он к нему не прикоснется, ответил Хеллер.
— Кажется, я понял, ваша светлость, что вы имели в виду, когда говорили об инфекции
Хеллер попросил присутствующих поставить подписи под прокламацией и передал Документ клерку, и тот, зарегистрировав его, пошел по рядам, собирая подписи офицеров.
По сигналу Хеллера, к Кроубу был приставлен отряд полицейских, Кроуб поднялся и прокричал в зал:
— Вы все страдаете комплексом половой неполноценности! — И продопжал выкрикивать эти слова, пока его не вывели из зала.
Другая группа «синих бутылок» направилась к балкону.
Там на коленях стоял Ломбар Хисст. Его тошнило. «Синие бутылки» вручили майору приказ о передаче им заключенного, завернули Хисста в мешок и, завязав мешок веревкой, взвалили его на плечи и понесли.
На этот раз прокламация вернулась к Хеллеру почти сразу же, так как уже ни у кого не осталось сомнений в правильности вынесенного приговора.
Хеллер, взяв в руки вернувшийся к нему листок, быстро подсчитал подписи.
Два — против, четыре — за.
Хеллер сказал:
