Осознание, что друзья в опасности, быстро возвращает в реальность. Обернувшись, вижу испуганных родителей в проходе. Отец направляет в мою сторону ружьё.
– Папа? – в горле пересохло. – Что ты…
– Патрик… – слёзно шепчет мама, держась за его локоть.
– Даже не думай пошевелиться! – он проверяет заряженность ружья.
– Папа! – с возмущением повторяю я и закутываюсь в плед, как в полотенце после душа. – Ты же не серьёзно?!
– Вставай!
Медленно поднимаюсь. В горле ком от обиды и непонимания. Отец кивает в мою сторону. Мама начинает идти, обходя меня полукругом. Она выдвигает в центр стул. В руках верёвка.
– Что вы делаете?! – кричу я. – Это же я! Ваша дочь!
– Ты нам не дочь! – отрезает папа так грубо, что от неожиданности я пячусь назад. – Дьявольское отродье… сядь на стул, руки назад! Давай же! – дуло подпрыгивает, угрожая мне. – Мне сразу не понравилась эта идея, но Элен так хотела детей…
Сажусь и поворачиваюсь к матери, которая туго связывает мне запястья.
– Мам… – по щекам катятся слёзы.
Встречаюсь со взглядом отца и последняя малейшая частичка надежды развеивается: в глазах лютая ненависть без проблеска на спасение.
– Всё будет хорошо, – шепчет мама, но выходит как-то неуверенно. – Ты навсегда останешься моей дочерью…
Непонимающе качаю головой.
– Вы меня удочерили?!
Вместо ответа молчание.
– Хватит с ней мусолиться, давай приступать.
Отец кладёт ружьё на стол и берёт нож: самый обычный кухонный нож, которым мы нарезаем овощи для салата или разрезаем пирог. Он еле слышно начинает произносить какую-то молитву. Или заклинание?
Папа закрывает глаза и крепче сжимает рукоятку ножа. Пытаюсь встать, чтобы сбежать, но мама сзади с силой нажимает на плечи, возвращая на место. Верёвка больно впивается в запястья.
Отец открывает глаза. Теперь он выглядит страшно отстранённым. Кажется, сейчас он даже не понимает, что перед ним его дочь. Продолжая шептать, он медленно подносит нож к моей шее. Холодная сталь обжигает кожу. Тёплая липкая капля стекает по шее к ключицам. Последнее, о чём думаю – что скоро встречусь с братом.
Жозель выгодно меня убить. Тогда состав её семьи не изменится, Мередит станет альфой, а Джон так и будет жить с полузакрытыми веками. Она продолжит дёргать за верёвочки, а родные будут исполнять.
Но что конкретно делать пока вариантов нет. До здания психбольницы не добегу, куда мне тягаться в скорости с вампиром. В лесу их сбить со следа тоже не удастся, тот же оборотень вычислит на раз плюнуть. Интересно, если закричать, Сара услышит? Но если она попала в западню, то всё равно не поможет.
– Хотя, – задумчиво произносит Уэст, – мы могли бы попробовать внушить ей и посмотреть, что из этого выйдет.
Жозель тяжело вздыхает и закатывает глаза. Ей больше по нраву разделаться со мной здесь и сейчас.
– Если бы она не была внебрачной дочкой Джона.
– Так она тоже оборотень? Прекрасно! – воодушевляется мэр. – Девчонка нам вполне пригодится для работы. С кровью альфы – редкий экземпляр, – он довольно облизывает губы.
– Джейн? – тихий голос доносится позади меня.
– Леона? – ошарашенно выдаю я. – Не ходи сюда!
Время тянется очень медленно. Открывается дверь в подвал и нетерпение возрастает в разы. Я не уверена, что мама сможет уговорить Уэста отпустить нас или хотя бы меня. Страшно представить, как они разговаривают наедине. Есть вероятность, что он не меня выпустит, а её, как свидетеля, решит тоже убрать.
Мимо проходят двое мужчин в белых халатах. Они не удивляются, заметив нас, и это наводит на мысль, что новенькие здесь не редкость. Сидя на полу, двигаюсь ближе к решётке. Они идут мимо Хэлен и открывают следующую клетку. Заходят внутрь, вытаскивают оттуда полуживого человека и тащат дальше по коридору. Судя по комплекции, пол мужской. Я не вижу лица, но мне страшно за него.
– Что там? – спрашиваю Хэлен.
– Лаборатория.
– Ты знаешь, кого они поволокли?
– Он представился Стивом, прежде чем… – она сглатывает и сверлит меня испуганным взглядом, – прежде, чем они его обратили.
– Обратили? – подскакивает Сара, едва не схватившись за решётку. – В вампира?
Хэлен робко кивает. Она знает, что такая участь ждёт и её, если помощь не успеет прийти. Но если ранее и была надежда, то теперь единственный вариант на спасение заперт по соседству.
Со стороны лаборатории слышен жуткий крик. Хэлен закрывает рот рукой – она видит что там происходит.
– Что они делают? – спрашиваю я.
– Они что-то ввели ему внутривенно, – еле слышно произносит девушка и зеленеет на глазах.
