Обречённые не умирают (СИ) полностью

Глава 13 Life goes on? - Жизнь продолжается?

Я проснулась от боли в груди, мне было тяжело дышать. Подушка, полностью покрытая кровавыми сгустками, символизировала продолжение моей истории с кровью изо рта.

- Твою мать... - вырвалось из меня.

Лёгкие рвотные позывы заставили меня подружиться с туалетом, дабы не испачкать всё в округе. Непреодолимое желание выспаться - вот, что я испытывала сейчас. Но всему мешала моя боль, пришедшая с новыми силами. После полутора часов мучений, мой организм решил, что уже хватит испускать кровь в окружающую среду и нужно оставить её спокойно течь в венах и артериях.

Почувствовав себя на порядок лучше, я отправилась в душ. После я убралась в своей комнате, переоделась из пижамы в халат и попыталась расчесать мокрое воронье гнездо на голове. Мы с мамой позавтракали кофе и сэндвичами, после чего мама завела со мной разговор.

- Джули, ты как себя чувствуешь?

- Хорошо, уже лучше.

- Ты сходила бы погулять. Оставаться наедине с мыслями - занятие не из приятных. Позвони Стефани или Джанет, может ещё кому-нибудь из подруг. Я тоже сейчас пойду в гости к твоей крёстной, если не найдёшь компанию, то пойдёшь со мной.

- Ну Джанет и остальные сейчас в школе, а у Стефани неделя каникул ещё идёт. Позвоню ей.

Закончив диалог с мамой, я позвонила шатенке.

- Алло, привет, Стеф, - я старалась говорить понятно и чётко, не глотая слова.

- Привет, Джули, как ты?- голос Стефани сейчас отдавал нехарактерной для шатенки серьёзностью.

- Ну пока что всё хорошо. Ты свободна в ближайшие несколько часов? - я перехожу сразу к делу.

- Да, ты предлагаешь погулять? - подруга раскусила мой план.

- Ну так ты идёшь, Эванс? - впервые за несколько лет называю её по фамилии.

- Конечно, давай у моего дома. Я жду через полчаса, - Стефани положила трубку.

Я радостно сообщила маме, что иду гулять со Стеф, в ответ она одобрительно кивнула. Я быстро оделась и побежала к дому шатенки, который был полностью покрашен в белую краску. Я звоню в дверь, мне открывает дверь мама Стефани, миссис Эванс, которую я просто обожаю. Она позволяла нам собирать ночлежки у Стеф дома, когда мы были маленькими, и совсем не ругала нас за то, что я с шатенкой часто простужались, сидя подолгу в речке.

- Привет, проходи, Стефани сейчас соберётся, - сказала рыжеволосая женщина небольшого роста и плотного телосложения, но при всём этом, выглядящая очень утончённо и изысканно.

Я прошла в большой холл, стены которого были выкрашены в яркий салатовый цвет. Большой шкаф, который был очень похож на мой, больше походил на отдельную гардеробную комнату, чем на просто полки для хранения вещей. Пока я рассматривала изменения в интерьере дома с тех пор, как я последние раз здесь была, то есть около двух месяцев назад, уже вышла моя подруга Стеф. Она простилась с матерью, и мы вышли из дома.

- Рассказывай, что нового в ваших с Аланом отношениях, - я, наверное, такая неинтересная личность, что все спрашивают лишь о наших с парнем отношениях, а на меня всем плевать.

- Ничего нового. Всё как обычно. Мы не виделись несколько дней, просто у меня умер дядя, - рассказывала я, грустно перебирая ногами по голому асфальту.

- Сожалею. Прости, что я начала с парня, нужно было прежде спросить, что хоть в жизни творится! - Стеф выносит уроки из нашего общения.

- Я люблю его. Лучше парня я не встречала в своей жизни.

- Наконец-то. А то всех парней только отшивала из-за своего Макса!

- Прямо как будто было много желающих со мной встречаться.

- Они были, но ты не хотела с ними общаться.

- Всё, не будем спорить. И так на душе паршиво, ты тут ещё со своими парнями.

- Ладно, Джулия.

- Ты вот как вообще живёшь? Как твои каникулы? - я перевожу тему на жизнь Стефани, для меня это сейчас важнее, чем рассказывать бред про Алана.

- Да всё как обычно. Друзья, подготовка к новому учебному триместру. Была в нашей деревне, видела твоих Ким и Маршалла, они помнят меня. Подбежали и начали тереться об ноги. Такие милые помойные котики, - смеётся Стеф, пока мы переходим дорогу.

- Неет, они не помойные!

- Ну конечно, - ехидничает Стефани.

Мы подходим к киоску. Я достаю из кармана заранее приготовленные 4 доллара и покупаю пачку Marlboro. У меня нет зависимости, просто хочу расслабиться. Стефани смотрит на меня выпученными глазами, будто я кого-то убила. Я закуриваю сигарету, нервно выпуская дым изо рта.

- Ты даже в затяжку? - голос Стеф дрожит.

- Да, а что?

- Не, ничего. Зачем только это надо?

- Успокаивает. Притупляет разум, хотя и жутко вредно.

На телефон приходит сообщение:

Жду в семь часов около твоего дома. Твой Алан Смит.

- Мм, дай посмотреть, - Стефани лезет к телефону.

- Смотри, - сдаюсь я.

- Ну вот, после позвонишь, расскажешь, - Стеф прыгает на месте.

- Да, хотя зачем это тебе?

- Я должна знать, что происходит в жизни подруги.

- С этим не поспоришь.

- У тебя кредитка с собой? - спрашивает Стеф.

- Да, а у тебя?

- Тоже. Пойдём в магазин, нужно купить что-нибудь из одежды.

- Да, согласна. Идём.

Мы переходим две дороги и приближаемся к торговому центру. Сперва я и шатенка зашли в дорогой бутик обуви. Стеф примеряла шикарные чёрные туфли на шпильке с красной подошвой, именуемые лабутенами. Её короткие, слегка полноватые ноги мгновенно преобразились. Шатенка крутилась у зеркала, рассматривая свой новый образ.

- Ну как тебе? - спросила подруга.

- Неплохо, тебе идёт, - честно ответила я.

- А ты будешь покупать туфли?

- Я хочу ещё кроссовки, - призналась я.

- Неет! Ты девушка. Алан оценит, - уламывала Стеф, показывая пальцем на витрины.

- Выбираю эти, - я беру бежевые туфли на средней шпильке.

- Прекрасный выбор, - похвалила законодательница мод Стефани Эванс.

Купив туфли, мы пошли в магазин одежды. Стефани выбрала для нас два платья. Её было чёрное и довольно неприличное: с открытой спиной, очень короткое, полностью в обтяжку и с глубоким декольте. Хотя фигура Стефани требовала корректировки, но от парней никогда не было отбоя. Возможно, дело в том, что она всегда ходит в платьях, наподобие этого. Но что доступно, то неинтересно, поэтому её парни не задерживались дольше недели. Хотя, наверное, дело не в этом, не буду лезть в чужую жизнь.

Я купила бежевое лёгкое платье на одно плечо. Длинным его назвать было нельзя, но на фоне платья Стефани оно выглядело монашеской рясой.

Мы вышли из магазина и разошлись по домам. Стефани спешила на концерт своей двоюродной сестры, которая играет в местном оркестре.

Открыв входную дверь, я заметила, что дом пуст, никто ещё не вернулся. Папа на работе, мама в гостях - это меня устраивало.

Я включила музыку на весь дом и пошла готовить на кухню.

- Carry on, give me hope, give me strength,

Come with me, and I won't steer you wrong.

(Давайте, подарите мне надежду, дайте мне сил,

Идите со мной, и я не направлю вас по ложному пути.)

Eminem - Mosh (Идите на прорыв).

Качественное исполнение Эминема заставляло мою голову качать в такт, а сердце биться сильнее.

Я сварила рис и сделала овощной салат. Этого с меня было достаточно. Быстро съев свой обед, я думала, что делать с Аланом. Мы должны встретиться в 7 часов, а что я надену? И куда мы пойдём? Наверное, отличным вариантом будет надеть чёрную короткую юбку и джинсовую рубашку. Да, я решила так и сделать. Пока время было рано, я села читать книгу Эминема " The way I am". Гибель Пруфа, его лучшего друга, для Маршалла была таким же ударом, как для меня смерть дяди Адама, который был не просто родственником, а лучшим другом детства. Может, одним из немногих моих поистине бескорыстных и добрых друзей. Я вспоминаю его фразы, его голос...

Читая всё новые и новые страницы книги, я сильно увлеклась. Так интересно и жизненно, вот такие книги должны проходить в школе дети, а не выдуманные бредни старых шизофреников, которые в жизни кроме двух книжек больше ничего не добились. Дочитав почти до середины, я нашла листочки со своими стихами и вложила их в книгу, как закладки.

Пора собираться на свидание. Я делаю стрелки чёрной подводкой и крашу ресницы тушью. После небольшого слоя тонального крема под глазами, я накрасила губы нежно-розовой помадой. Надев юбку и рубашку, сапоги и пальто, я открыла дверь. Выйдя из дома, я увидела Алана. Он стоял с коробкой конфет и смотрел на часы. Я подбежала к нему и взглянула в те самые серые глаза, в которые я сразу когда-то влюбилась.

- Привет, это тебе, - этот голос сводит меня с ума.

Алан протягивает мне конфеты, по коробке видно, что не из дешёвых.

- Ты - мой главный подарок, - улыбнулась я.

- Тебе не нравятся эти конфеты? Я куплю другие, - Алан неправильно меня понял и начал извиняться.

- Нет, они чудесны. Я имела в виду, что необязательно каждый раз так тратиться! Ты мне и без подарков нравишься, - пояснила я.

В ответ шатен поцеловал меня горячими губами в щёку. Я крепко взялась за его левую руку.

- Идём в кинотеатр, у меня есть билеты, - сообщил Алан.

- Идём.

Мы двигались в сторону перехода, прошли через улицу и вышли к кинотеатру. Снова звёздное небо и прекрасная погода. В течение всего пути Алан рассказывал о своих друзьях, которые вместе с ним играют в школьной сборной по баскетболу. Я внимательно слушала рассказ моего спортсмена. Периодически он глупо улыбался. Его улыбка оказалась кривоватой, левый уголок рта выше правого, что раньше я совершенно не замечала. Но это не портило его внешность, а наоборот являлось изюминкой.

- Ну вот, мы уже пришли, - сказал шатен.

Мы сдали верхнюю одежду в раздевалку и отправились в зал кинотеатра. Алан взял билеты на последний ряд, откуда я ужасно видела экран из-за плохого зрения. Мы сели на места, фильм уже начался. Как я позже поняла по звукам и размазанному изображению - это боевик.

- Ты плохо видишь? - спросил Алан.

- Нет. Я вообще не вижу, - отрывисто сказала я.

- Давай пересядем вперёд, там много свободных мест, - предложил Алан.

Он взял меня за руку, мы прошли через весь зал и сели на третий ряд.

- Теперь лучше? - поинтересовался любимый шатен.

- Намного, я даже вижу фильм.

- Прости, я не хотел, чтобы так получилось.

- Ты не виноват, я не говорила, что плохо вижу.

- Люблю тебя. Ты всегда справедлива, - он обронил небольшой поцелуй в мою шею, который заставил мне вздрогнуть, словно я - осенний лист на ветру.

Мы смотрели боевик, в котором всё время кого-то убивали, а главный персонаж - высокий, мускулистый мужик был самым крутым гонщиком. Наверное, поэтому он всё время размахивал оружием. Его ранили раз десять за весь фильм, но он и не думал умирать. В общем, такое творение явно не для меня. Зато Алан смотрел с большим интересом, он, казалось, даже не моргал, периодически закрывая мне глаза на местах перестрелки бандитов.

При том, что мне совершенно всё равно на многочисленные смерти вымышленных персонажей в придуманном кем-то фильме.

После просмотра кино мы забрали моё пальто и его куртку из гардероба, оделись, вышли из кинотеатра и пошли домой.

Прекрасный поздний вечер.

Канзас сейчас особенно оживлён: машины снуются по дорогам, уличные фонари ярко горят, освещая людям путь. Алан придерживает меня за талию, мы идём к моему дому.

- Красиво сегодня. Так же безоблачно, как в момент нашего первого свидания. Да, когда ты первый день лежала в больнице, тоже была звёздная ночь. Наверное, такая погода покровительствует нашим отношениям, - Алан медленно говорит, временами смотря на мои волосы, развивающиеся на лёгком ветру.

Чисто теоретически сейчас зима, но по температурному режиму максимум середина октября. Тепло и сухо, вот как мы любим.

- Интересная гипотеза, - сказала я, поддерживая философские настроения парня.

- Пожалуй, я буду наглым, но хочу встретиться с тобой ещё и желательно завтра, - Алан остановил меня на середине тротуара.

- Я согласна, но ты всё же торопишь события, - подметила я.

- Никак нет, Джулия. На самом деле я хочу встретиться с тобой ещё раз сегодня, но мне придётся подождать и пережить целую ночь и большую часть завтрашнего дня без твоих прекрасных глаз, - он подкупает меня своими словами и бешеной харизмой, которая льётся изнутри.

Это даже не флирт, нечто большее. Флиртовать можно без любви, а здесь есть чувства, чувства и эмоции в этих словах. Я опускаю глаза вниз, ибо мне нечего ответить.

Мы подходим к моему дому, этот момент хочется растянуть на бесконечную бесконечность, но он занимает лишь пару минут.

- До свидания, - Алан целует мою руку, как в старинных французских фильмах, где симпатичные кавалеры ухаживают за прекрасными дамами.

- Пока, ты лучший. Лучший в этом мире, - мои фраза не занимает много времени, но несёт большой смысл.

Смысл для нас обоих.

В ответ он целует меня в губы, окончательно смазывая остатки помады. Мы целуемся уже неоднократно, но ощущения как в первый раз. Напоследок Алан глупо улыбнулся своей фирменной кривой улыбкой. Бывают моменты, когда физический дефект нельзя назвать недостатком, он лишь подчёркивает достоинства. Алан уходит, его силуэт расплывается в моих глазах, проклятое ужасное зрение не даёт насладиться последними сегодняшними мгновениями с сероглазым шатеном. Он заворачивает на другую улицу, и больше я его не вижу.

Глава 14 "Thank you"-"Спасибо".

Уже убрав свою постель и приняв душ, я начала собираться в школу. Лёгкий макияж, состоящий из туши и пудры, школьная форма и незамысловатая причёска - всё, что нужно для нового обычного дня. Я надела сапоги и пальто, взяла сумку и вышла из дома.

По дороге к школе я вспоминала вчерашний вечер, после моего прихода домой из кинотеатра. Всё, в принципе, было привычно, кроме одной детали. Мама даже не спросила, где я была всё это время? Может, она подумала, что я так долго гуляла со Стефани? Тогда мне это только на руку.

Переодевшись, я отнесла ненужные вещи в гардеробную и отправилась в кабинет, где будет проходить первый урок. И это аудитория химии, которую я считаю одним из нейтральных предметов в школе. Я не могу сказать, что люблю химию, но и не могу отметить, что ненавижу.

Поднявшись в класс, я как раз успела к звонку и села на первую парту рядом с Дарсией.

- Привет, - поздоровалась блондинка.

- Привет, как жизнь? - ответила я.

- Обычные школьные будни. Жду пятницу.

- Я тоже. Нужно лишь пережить эти скучные уроки.

- Кстати, почему тебя не было вчера и в понедельник? - Дарс задаёт каверзный вопрос.

- Я просто немного приболела. А сейчас чувствую себя нормально, - я не хочу рассказывать про дядю, распространяя всем слухи.

Скажешь одной - узнают все. Неизменное правило любой американской школы, в коем я убедилась.

- А ты ходила к врачу по поводу крови изо рта? - шепчет Дарсия, урок ведь уже начался.

- Да, мне сказали, что это так... Из-за язвы, - я не хочу её расстраивать.

- О, ну и ладно тогда. Я читала, что может быть кровь из-за некоторых заболеваний желудка, - удачно я соврала, оказывается из-за язвы действительно бывает кровопотеря изо рта.

После мы писали в тетрадях новую тему, изучали решение задач с химическими формулами. Я старалась внимательно слушать, не упуская слова учителя, дабы не получать потом плохие оценки.

Перемена. Я, две Хилари и Дарсия идём в кабинет алгебры. Оставив вещи, мы вышли из класса и спустились на первый этаж. Хилари Джонсон рассказывала о новом парне, мечтая нас всех с ним познакомить, Хилари Джексон, влюблённая в своего брата, вечно перебивала её, а Дарсия рассказывала о новой книге, где главные герои переспали после первого знакомства. В целом весело, у нас так всегда. Увлёкшись светской беседой, мы вчетвером зашли в класс после звонка, но миссис Петерсон не обратила внимания.

Занимаясь алгебраическими уравнениями, я чувствовала прилив сонной энергии. Да, именно сонная энергия, так я назвала это явление, в ходе которого я резко начинаю хотеть спать на каком-то невесёлом уроке. И сонной энергией периодически болели все в нашем классе, но я, наверное, одна из победителей в данной номинации.

- Мур, не спать, - миссис Петерсон тоже заметила мои достижения в этом "виде спорта".

К сожалению, выбора у меня особо не было, поэтому пришлось писать в тетради, когда так хотелось погрузиться в страну Морфея. Но урок прошёл хоть и не быстро, но всё же прошёл, так что сонная энергия удалилась из моего организма.

После приёма пищи в столовой был урок английского, на котором весь класс писал контрольную работу. Я не скажу, что было сложно, так как выполнила задания за 20 минут до конца урока, но многие в классе не справились с этой работой вовремя. Дарсия списывала у меня, а потом передавала мои ответы Хилари и Джанет. Кстати, мы с Джан ещё не общались сегодня, не доводилось времени.

После этого урока я подошла к ней, и мы разговорились на тему того парня Спенсера, в которого горячо влюблена моя юная подруга.

- Мы много общались в лагере и сейчас на занятиях, я думаю из этого может что-то выйти. Я уже так много знаю о нём, - наивно предполагала Джан.

- Общения не всегда достаточно, можно мало общаться, но иметь отношения крепче, чем при идеальном знании причуд друг друга, - объясняла я монотонным голосом, можно сказать с металлическим отблеском.

- Ну всё получится, главное - вера, - снова детское поведение Джанет настораживало меня.

- Мир - это не место, где исполняются твои желания, ты адресом немного ошиблась, - я показываю пальцем вверх.

- Знаешь, а ты права. Но верить нужно, не теряя надежды, - теперь же сильный дух и боевое настроение Джанет понравились мне.

Прошли ещё два урока - геометрия и испанский, где я старалась хоть как-то усвоить материал. И это весьма не плохо получилось.

После уроков все спустились в раздевалку, переоделись и ушли из школы. Мы с Джан сделали тоже самое.

- Так, как там Алан? - снова привычный допрос Джанет.

- Мы ходили вчера вечером в кино, всё было просто супер, - поделилась я.

- Ну и замечательно. Ничего не было?

- Нет, он пока и не намекал. Сначала пытался, а теперь нет.

- Ну понял, что ты не такой орешек, который расколется при первой попытке.

- Да, - улыбаюсь я.

- Ну мне пора, пока, - Джанет обнимает меня, и мы расходимся, всё как в старые добрые времена.

Дома всё как всегда: папа на работе, мама смотрит фильм по телевизору, убирая в комнатах.

Я делаю домашнюю работу по физике и после звоню Хилари.

- Привет, ты пойдёшь гулять?

- Уже.

Так проходит наше общение по телефону практически каждый раз.

Переодевшись в джинсы и рубашку и надев пальто и сапоги, я выхожу на улицу. После 5 минут ходьбы я стою у дома Хилс. Она стучит в окно и показывает на дверь. Я захожу.

- Проходи, у меня что-то нет настроения никуда идти. Ужасная погода, - говорит Хилс, при этом периодически кашляя.

- И правда, вчера вечером было так классно, а сейчас снова дождь, пусть уже наступит весна, а лучше сразу лето, - мечтаю я, снимая сапоги.

- Ты есть будешь?

- Да, а что у тебя есть?

- Я сейчас испекла ватрушки.

- Ммм, обожаю тебя, - я обнимаю Хилари, с ней спокойно и тепло.

- Хватит, иди есть, - она легонько отталкивает меня в сторону.

Я прохожу в небольшую кухню и сажусь за стол. Хилари подаёт мне ватрушки и наливает чай.

- А ты не будешь? - интересуюсь я.

- Нет, я уже штук 5 съела. С меня хватит... На ближайшие полчаса, - смеётся подруга.

- Верно подмечено, больше 30 минут без этой вкуснятины нельзя продержаться, - говорю я, откусывая кусок ватрушки.

Бывают нормальные люди, которые готовить умеют, не то что я со своими руками из задницы.

Съев три ватрушки и выпив четыре кружки чая, я решила завести с Хилс разговор о Джейкобе, её любимом четвероюродном брате.

- Хилари, а как там Джей? - плавно перейти к этой теме не получилось.

- Нормально, мы общаемся в Фейсбуке, иногда по телефону. Мы договорились, что я приеду к нему в Нью-Йорк этим летом.

- Да! Я отпускаю тебя. Вы были бы красивой парой. Он очень симпатичный.

- Кстати, Джей признался мне в любви открытым текстом.

- Супер, я рада за тебя, - я обнимаю Хилс.

- Вот, смотри, - она показывает их переписку в Фейсбуке:

Джейкоб: Знаешь, у меня тут авария случилась.

Хилари: Какая?

Джейкоб: Ты точно хочешь знать?

Хилари: Да, ты меня заинтриговал.

Джейкоб: Я влюбился.

Хилари: Ну, желаю удачи.

Джейкоб: Не получится.

Хилари: Выпей чаю и успокойся, всё получится.

Джейкоб: К сожалению, это ты.

Хилари: Эмм...

- Всё складывается наилучшим образом! - восклицаю я.

- Да, нормально, - подтверждает Хилс.

- Правда какая-то странная переписка, - замечаю я.

- Ну почему же? Кстати, как у тебя и Алана?

- Обычно, вчера ходили в кино. Он был мил и добр со мной, как и всегда.

Хилс улыбается в ответ. Мы сейчас похожи на двух влюблённых дурочек.

- Давай посмотрим телевизор, - предложила Хилс.

- О, давай.

Мы пошли в комнату Хилари, легли на диван и включили телевизор. Беспорядочно щёлкая по кнопкам пульта, подруга ворчала, говоря, что никак не может найти интересную передачу. И мы включили "Топ модель по-американски" из-за полной безысходности. Обсуждая высоких узкобёдрых моделек, я и Хилс смеялись над стилистами в передачи. Они хоть и были мужчинами, но говорили, одевались и вели себя как девушки. Противное зрелище.

После этой программы я пошла домой, предварительно попрощавшись с Хилари. Скоро должен был зайти в Фейсбук Джей Миллер после своих занятий по ботанике. Уж больно не хотелось отвлекать Хилс от беседы с её возлюбленным.

Ливень мешал идти домой, я полностью промокла: чёлка прилипла ко лбу, тушь потекла по щекам, а пальто стало настолько мокрым, что его можно было выжимать.

Придя домой, я сняла мокрую одежду, искупалась и легла на чистую постель. Воткнув в уши наушники, я читала "The way I am" Эминема.

Переключая песни, я остановилась на этой песне.

- Cuz I remember all those year s

How it was when you were here.

I remember how it was,

How it was when you were young

Yesterday was so long ago - long ago...

(Потому что я помню все те годы

Как это было, когда ты был тут.

Я помню как это было,

как это было когда ты был молод.

Вчерашний день был так давно - так давно)

Eminem - I remember (Я помню).

В книге события развивались непредсказуемым образом, теперь рассказывали о 8 миле - моём самом любимом фильме.

- Маршалл, да, сцена, где ты гладишь лошадь - явно лишняя, - говорила я в воздух.

Временами на моём лице появлялась улыбка, гениальная книга.

- Джулия, иди есть, - мама прерывает моё чтение.

Я вынимаю из ушей наушники, кладу книгу на кровать и выхожу из комнаты.

- Пока ты ешь, нам нужно серьёзно поговорить, - мама смотрит на меня строгим взглядом.

- Да, хорошо. Что ты хотела спросить? - я стараюсь не нервничать.

- Об этом хотела спросить, - она показывает мне мой телефон.

- Это телефон. Разговор окончен?

- Я наткнулась случайным образом на твою переписку со Стефани, там есть сообщение: "Ну как там ты и Алан, у вас ещё не было?" - практически орёт мама.

- То есть ты роешься в моём телефоне и проверяешь меня?

- То есть ты позволяешь себе заниматься непристойными вещами вне брака, наверное, и с первым встречным? И сколько у тебя таких?

- Ты, мама, первый встречный, а это мой парень Алан Смит. И у нас ничего не было.

- Так я тебе и поверила, не вздумай до окончания школы в подоле принести! - она проницательно смотрит меня глаза, вена на её шее начинает пульсировать.

- Что?! - я начинаю орать на весь дом.

Взяв в руки кружку с соком, я разбиваю её об пол, а весь недоеденный обед выкидываю в мусорные ведро вместе с тарелкой.

Закрыв дверь в свою комнату, я сажусь на диван. Слышатся крики из кухни:

- Вот какую дочь мы с тобой, Джастин, воспитали. В голове невесть что, думает о парнях только. Не зря я зашла в её Фейсбук.

Понятно, что папа пришёл с работы, он открывает дверь в мою комнату.

- Почему ты с нами не делишься событиями своей жизни? - говорит папа.

- Стоп, а ты интересовался?! Мама хотя бы спрашивала у меня, а ты то что?! Тебя кроме работы ничего не интересовало 17 лет и сейчас не интересует! - а я ведь говорю правду, так и есть.

Папа разворачивается и уходит. В ответ ему нечего сказать.

Крики из кухни:

Папа: Ты виновата, что наша дочь свернула с нормального жизненного пути!

Мама: Это твоё безразличие все эти годы меня поражает. Я то хоть хотела мозги ей вправить на место, а ты то ничем не интересуешься!

Я втыкаю наушники в уши, не хочу слушать это. Сегодня лучший день в моей жизни - родители считают, что я сплю с первым встречным. И не с одним, а со многими. Особенно меня расстроило то, что они просто не доверяют мне. И не верят. Хотя я никогда не давала поводов мне не верить и не доверять. Ладно мама, но в этом ещё и папа, все под одну гребёнку.

Что же я сделала им плохого?

Горячие слёзы текут по моим щекам. Я смотрю в окно, снова идёт дождь. Дождь идёт в моей душе, в её глубинах.

Спасибо, мама, ты сегодня сделала мой день. Люблю тебя.

Глава 15 "New"-"Новая".

Весь остаток вечера и ночь я провела на диване, наедине сама с собой. Плеер разрядился, поэтому музыку я больше не слушала. В голове крутились строки:

- Somedays I sit, staring out the window,

Watching this world pass me by.

Sometimes I think, there's nothing to live for.

I almost break down and cry...

(Иногда я сижу, глядя в окно,

Смотрю, как мир обходит меня стороной.

Иногда я думаю, что незачем жить.

Я почти ломаюсь и чуть ли не плачу...)

Eminem - Hailie's song (Песня Хейли).

Через 20 минут я уже была готова идти в школу. По дороге я встретила целую компанию школьников 12-13 лет, которые обсуждали старшеклассников вроде нас.

- Они вообще лузеры, вот нам будет по 17, мы будем крутыми, - примерно в таком ключе шли их переговоры.

Других действий, кроме как посмеяться от души, я не придумала. Они посмотрели на меня, будто я последняя дура в этом мире. Но не обращая на них внимания, я продолжила идти в школу и, достигнув своей цели, зашла внутрь.

Первым уроком физкультура, я снова забыла дома форму и поэтому просидела на скамейке. Но миссис Купер не ругалась со мной, хотя можно было. Побольше бы таких учителей - это обращение к Брук Паттерсон.

После физкультуры был урок алгебры, перед которым я, Дарсия, две Хилари, Кимберли и Джанет обсуждали сложность бытия в этом здании. Но все ждали информатику, как спасительный билет в Австралию. Сам урок прошёл обычно: миссис Петерсон рассказывала новую тему про графики, я усердно записывала всё в тетрадь, одна половина класса спала, другая - слушала, временами конспектируя. Можно было тоже поспать, но я старалась учиться, хотя бы через раз, в отличие от большей части класса.

Как только прозвенел звонок с алгебры, я осознала, что урок чёртовой физики застал меня врасплох. Я морально и физически не готова идти в кабинет Брук. Но придётся...

- Джулия, здравствуй. Ну как? Ты оправилась после смерти дяди? - сказала Брук Паттерсон.

- Всё нормально, я готова ходить в школу, - вру я, так как никогда не готова.

- Ну включайся в учебный процесс, не переживай, - в первый раз вижу её такой сострадающей.

Перемена кончилась быстро, мы успели лишь обменяться парочкой слов с Ким и Дарс.

На уроке физики все проснулись и старались слушать. При этом в кабинете стояла гробовая тишина, говорила только миссис Паттерсон. Это редко бывает в нашем классе, обычно разговоры учеников создают учителям фон для объяснения темы, а на тестах тем более.

После скучного урока физики была столовая, а потом не менее скучный английский язык. Пятёрка по контрольной от миссис Эйбрамсон добавила плюс пять баллов к моей безупречной карме, то есть к табелю.

И наконец-то! Мой любимый урок! Информатика! Мы с Дарсией садимся на привычную первую парту и достаём принадлежности для урока. И в класс, за две минуты до звонка заходит какой-то левый мужчина.

- Здравствуйте, ребята. Я ваш новый учитель информатики Хантер Кларк. Мистер Ричардсон уволился из этой школы.

Меня будто ударили чем-то тяжёлым по голове.

Я смотрю на Дарсию, она в ответ разводит руками, все в классе просто в глубочайшем шоке. Тишина, она раздражает в данный момент ещё больше. Смысл ходить в школу, если нормальных учителей нет. Теперь нет и не будет. Я даже не смотрю на мистера Кларка, просто складываю руки на парте и утыкаюсь носом в свои предплечья. Дарсия тихонько толкает меня, но я не обращаю внимания...

Я провела весь урок в такой не очень удобной позе, вспоминая старого учителя. Выйдя из класса по звонку, весь класс судачит об уходе Эйдена.

- Почему? - слышится чей-то знакомый голос.

- Значит, он либо поднялся в должности, либо просто в другой школе ему лучше, - рассуждает Рики Томпсон.

- Да, скорее всего так и есть, - отвечает Кевин Морган.

Я, ошарашенная новыми событиями в школе, одеваюсь и выхожу из чёртового здания.

Пока я шла домой в мою голову не пришло ни одной мысли.

- Прощайте, Эйден Ричардсон, будем выживать без Вас, - сказала я сама себе, открывая входную дверь ключом.

Мама, что-то делающая в коридоре, просто кинула в мою сторону презрительный взгляд и демонстративно ушла. Мол, не хочет с "оступившейся" дочерью в одной комнате находиться.

- Правильно, мама, думай так дальше, - ответила я сама себе.

Я переоделась и пошла в свою комнату. Зайдя в Фейсбук, я поверила почту, из важных было только сообщение от Алана:

Не могу тебе дозвониться, жду у себя дома сегодня в 19:00, ты ведь помнишь дорогу?

- Помню, - написала я, хоть он был уже не онлайн.

Вот и появился отличный повод покрасоваться в новом бежевом платье. До семи часов ещё достаточно времени, поэтому я решаюсь сделать уроки. Сделав упражнение по английскому и задания по алгебре, я жутко устала писать. Поэтому я начала учить строение кровеносной системы, готовясь тем самым к завтрашнему тесту по биологии. Большой круг кровообращения, малый круг кровообращения, артерии, вены, капилляры, сердце... Выучив всё по этим структурам, я позвонила Стефани.

- Алло, привет, - сказала я, немного растерявшись.

- Привет, Джули, как настроение? - спросила весёлая Стеф.

- Учитель по информатике уволился. А так всё как всегда, это же школа, - ответила я, умалчивая о вчерашней ссоре с родителями.

- Печально, а новый уже пришёл?

- Да, какой-то мистер Кларк. Он не так плох, но ностальгия по Ричардсону не пропадает.

- Ну ничего, главное, чтобы он требования к оценкам сильно не завышал, иначе вам всем несдобровать.

- Ты как, Стеф?

- Нормально, уже в школу ходим. К нам пришёл новый учитель по биологии, старая стерва ушла в декрет. Представляешь, такая пожилая карга и рождение ребёнка?! Ну суть в том, что новый учитель просто огонь, на уроке понадобился бы огнетушитель! - отшучивается Стеф.

- Такой горячий? - перебиваю я.

- Вообще классный. Ему 23 года, такой красавчик и ещё умный, раз ведёт биологию.

Тут мне вспомнился Джей Миллер, парень Хилс, тоже красивый ботаник. Вот его ждёт такая же судьба, школьницы будут влюбляться в него на уроках химии и биологии.

- Ну действуй, охмуряй его, - командую я.

- Кольца на пальце нет, так что твой совет можно взять на заметку.

- Будешь оповещать тогда, хорошо? - предупреждаю я, заранее зная, что плохая идея заигрывать с учителем.

- Да. С Аланом как?

- Сегодня свидание. У него дома, кстати.

- Ммм, я позвоню завтра, чтобы всё узнать из первых уст.

- Буду ждать.

- Пока, Джули, я иду на курсы по английскому.

- Пока, тогда созвонимся завтра.

Я и Стеф одновременно вешаем трубки. Ну и вот, я убила время до встречи с Аланом. Теперь можно начать собираться! Я крашу ресницы тушью, на веки наношу коричневые тени. Немного припудриваю лицо, губы решаюсь оставить нетронутыми. Волосы струятся по плечам, оставаясь распущенными. Надев новое короткое платье на одно плечо, я беру маленькую коричневую сумку и кладу туда телефон, вездесущие наушники и деньги на проезд. Я обуваю свои сапоги и надеваю пальто.

Через 15 минут я уже сидела в автобусе в поисках нормальной песни в телефоне, подходящей к моему настроению, с одной стороны разбитому из-за ухода Эйдена, а с другой - радостному, ведь я скоро встречусь с моим любимым. На столь сомнительную роль я выбрала эту песню и, прослушивая её всё снова и снова, ехала в автобусе, глядя в мутное окно жёлтого транспорта.

- You're the air, I breathe.

I believe if you ever leave me,

I'd probably have no reason to be.

(Ты воздух, которым я дышу.

Мне кажется, что если ты меня когда-нибудь оставишь,

У меня не будет причины жить.)

Eminem - Crazy in love (Безумно влюблён).

Выйдя из автобуса на нужной остановке, я начала оглядывать обстановку вокруг. Пришло осознание, что я помню дорогу. Я иду по мокрому от обеденного дождя асфальту, вдоль дороги. Вдалеке виден старый, потрёпанный временем дом Алана, я подхожу к двери и стучу в дверь.

- Привет, кисуня, - шатен открывает дверь.

- Привет, - говорю я, разуваясь. Хорошо, что я додумалась надеть платье, так как Алан стоит в чёрном костюме. Он так идёт сероглазому шатену, что я не могу оторвать от него глаз. Белая рубашка, немного расстёгнутая в районе воротника обтягивает его крепкое тело.

- Давай я тебе помогу, - парень снимает с меня пальто.

- Спасибо, - поблагодарила я.

- Проходи в комнату, тебе ждёт сюрприз, - он открывает для меня дверь.

В середине комнаты с обшарпанными обоями стоит небольшой стол, на котором Алан аккуратно постелил белую скатерть, по разные стороны от круглого стола, напротив друг друга стоят два стула. Красное вино Beringer Cabernet Sauvignon образца 1995 года, тарелка с дорогим, по всей видимости, сыром, виноград, коробка конфет, два бокала. Отсутствие света в комнате создаёт интимную обстановку. Только небольшое количество ароматических свечей ярко горят, немного освещая всё, что стоит на деревянном столе.

- Присаживаетесь, мисс Мур, - парень отодвигает стул.

Я медленно сажусь, Алан делает тоже самое.

- Я хочу выпить. Надеюсь, ты такое пьёшь? - спрашивает шатен.

- Да. Я в принципе всё пью. И виски, и бейлис, и бренди... - тут меня осеняет, что надо бы придержать язык за зубами.

- Отлично. Я тоже, - его это даже обрадовало, с ума сойти!

Он наливает в бокалы дорогое вино.

- Я хотел бы выпить... Ой, это я уже говорил. Короче, я хочу выпить за тебя. За то, что мы встретились, - по выражению лица Алана видно, что он нервничает.

Мы пьём на брудершафт, скрещивая руки. Приятный вкус вина рассасывается по моему организму. Я смотрю на Алана, мне так легко и хорошо с ним.

- Ммм, ты мне очень нравишься, - сероглазый шатен встаёт со стула и берёт меня за руку.

Я поддаюсь ему и тоже встаю. Он ведёт меня к дивану, я сажусь на него.

- Джулия, давай поговорим, - неожиданное действие парня смутило меня.

- Давай, - я смотрю в его прекрасные серые глаза.

- Ты готова?

- Я не знаю.

- Я готов, я давно хочу этого, - он подсаживается ко мне вплотную.

После страстного поцелуя шатен снимает с моего плеча бретельку платья.

- Платье, конечно, прекрасно, но без него тебе гораздо лучше. Ты просто восхитительна, - флиртует Алан, снимая с меня наряд.

Я просто доверяюсь парню, мне плевать, что будет дальше, сейчас я хочу его.

***

- Я люблю тебя, - Алан взял одеяло с кровати и укрыл меня.

- Я тоже тебя люблю, - отвечаю я.

Мы лежим на диване, я провожу руками по его обнажённому телу. Сероглазый шатен томно дышит и, переворачиваясь ко мне, целует меня в районе груди.

- Ты сделала всё хорошо, мне понравилось. Знаешь, а ты лучшая из всех, что у меня были в этом плане, - Алан нависает надо мной.

Ммм, супер. Испортил мне всё настроение, он ещё и не девственник.

- Отлично! - отчуждённо отвечаю я.

- Ты чем-то расстроена? Прости, было больно, да? Но я старался, Джулия, - извиняется Алан, целуя мою шею.

- Нет, всё хорошо, но мне пора, - я встаю с дивана и надеваю бельё, а потом платье.

- Ты самая любимая, - с этими словами Алан застёгивает мне молнию на платье.

- Пока, - я надеваю пальто и обуваю сапоги.

- Я провожу тебя, - Алан надевает куртку.

- Ты бы для начала штаны надел,- смеюсь я.

- А, да, конечно, - снова нервничает парень.

- Идём, - говорю я, и мы выходим из дома.

Подходя к остановке, я осознавала, что моё тело уже не то, оно в новом состоянии. Это мне одновременно нравилось и раздражало. Я ведь совсем другая. Чужая сама себе, я - часть Алана.

- Ты сама доедешь? А, не, я боюсь за тебя. Давай я сяду с тобой, а то ты любишь спать в автобусе, - быстро выпалил парень, прерывая мои мысленные рассуждения.

Расплатившись с водителем автобуса, мы сели вконец, на самое последнее сидение.

- Ты устала? Я наверное совсем вымотал тебя сегодня. Это я от большой любви к твоему чудесному телу, - прореагировал Алан на моё зевание.

- Устала. Ты бы мог не говорить, я не могу слушать, - глаза слипаются, разум отказывается воспринимать человеческую речь.

- Хорошо, как скажешь, - сказал Алан, гладя меня по волосам.

***

Проснулась я на руках Алана, мы стояли около дома.

- Эм, что? - хватаясь за голову, произношу я.

- Я пытался тебя разбудить, но это бесполезно, ты очень крепко уснула. Поэтому я решил доставить себе удовольствие донести тебя до дома, - объясняется парень.

- Ой, прости, ну я сама, - говорю я. Боль внизу живота не прекращается ни на секунду - вторичный дефект принадлежности Алану.

- Больно? - спрашивает мой сероглазый шатен, видя как я хватаюсь за живот. Он отпускает меня на землю.

- Нет, всё отлично, - успокаиваю я.

- Пока, ты была прекрасна сегодня, - прощается Алан.

Махая рукой, он скрывается вдали, теряясь из моего поля зрения.

После 5-минутных поисков ключей в сумке, я всё же нахожу мой "трофей" и захожу домой. Мама смотрела фильм на кухне, папа что-то делал в ноутбуке в той же комнате. Они лишь посмотрели на меня, не сказав при этом ни слова. Моя жизнь - мои правила.

После душа, я надела чистую одежду. Платье отправилось в мусорное ведро. Да, не удивляйтесь, оно мне больше не нужно. Свою миссию этот предмет одежды уже выполнил.

Я ложусь на кровать, думая о сегодняшнем событии, перевернувшем мою жизнь. Мы занимались не чем-то скверным и плотским, заметьте, пожалуйста. Секс бывает и без проникновенных чувств, так как это всего лишь телесная близость. А я и Алан поднялись на новый уровень нашей взаимной любви, правда огорчило его сравнение меня с другими, и пусть я, цитирую: "лучшая из всех, что у меня были в этом плане", но было обидно. Ладно, сил до конца подытожить этот день просто нет.

Я укутываюсь в одеяло и засыпаю.

Глава 16 "Know only heaven"-"Знают только небеса".

Последний будний день перед выходными. Мне настолько надоело рано вставать, что пришла идея прогулять сегодня уроки, но боюсь, что миссис Паттерсон прикончит меня за частые пропуски. И с оценками дела плохи, придётся вставать.

Я поднимаюсь с постели и иду в ванную.

Сухость во рту, синяки под глазами, помятое лицо и спутавшиеся волосы - вот, что меня украшает сегодня. Я залезаю в ванну и включаю тёплую воду. Одним словом - релакс, я принимаю душ.

После нанесения тонального крема на моё неидеальное лицо, я надеваю школьную форму, верхнюю одежду и иду в школу. По пути мне встретилась Джанет, а мы редко выходим из дома в одно и тоже время.

- Хай, как дела? - банально говорю я.

- Привет, нормально. Были именины моей младшей сёстры, а отец даже не позвонил и не поздравил. Ну конечно, у него новая семья, новая жизнь. Зачем ему дети от неудачного брака? У него молодая жена, она родит ещё детей, а я и Сью вообще ему не нужны, - Джан рассуждает, эмоционально жестикулируя.

- Ну не переживай, вы ему не нужны, и он вам не нужен. Понимаешь, это взаимность? - успокаиваю я.

- Да, - сдерживая слёзы, отвечает Джанет.

- У тебя есть мама, бабушка, крёстная. Это и есть твоя настоящая семья. Джан, семья - это необязательно мама и папа, это могут быть и бабушки, и дедушки, и тёти, и дяди. А могут быть любящей семьёй вообще не родственники, а чужие по крови люди. Главное - понимание и любовь. У тебя это есть, значит, всё хорошо, - продолжаю философствовать я.

- Спасибо, ты умеешь убедить, - ответила Джанет, хлопая меня по плечу.

Зайдя в здание школы, мы сдали лишний гардероб в раздевалку и отправились в кабинет технологии. За нашим столом уже сидели Хилари Джексон, Дарсия и Кимберли.

- А Хилс Джонсон не придёт? - спрашиваю я Хилари Джексон.

- Нет, она болеет. Обострение панкреатита, всё как обычно, - с сожалением произносит Хилс.

- Очень печально, - я сажусь рядом с ней, на место Хилари Джонсон.

- Ты это... Выглядишь не очень. Пила вчера? - спрашивает Хилс, внимательно вглядываясь в моё лицо.

- Один бокал вина, по идее мало очень для похмелья, - отвечаю я.

- Ммм, была с шатенчиком? - кокетливо спрашивает Хилари.

- Ну да, что-то не так?

- Нет, я рада за тебя.

- А как мой любимый Джей поживает? - шучу я.

- Твой любимый Джейкоб Миллер поживает депрессивненько. Наша переписка состоит из сплошного его нытья, вот смотри! - практически кричит Хилс, кинув мне в руки свой телефон.

Кстати, урок давно начался, но учитель благо даёт нам время "заняться своими делами". Спасибо ей за это.

- А, ну да. Что с ним? - немного полистав переписку Джея и Хилс в Фейсбуке, говорю я.

Потом я понимаю, что его состояние соответствует моему чуть больше двух недель назад. Такая же грусть из-за бесполезности существования. Сейчас у меня тоже самое, но теперь появились вдобавок и проблемы, от которых так просто не отделаешься. Конечно у меня не самая ужасная ситуация в мире, но достаточно для моей слабой нервной системы.

- Джей, у тебя есть Хилари, - мысленно поддерживаю я брата подруги.

Жаль, что нельзя передавать мысли на расстоянии, я бы воспользовалась сейчас этой возможностью. Моё ободрение в дерьмовых ситуациях - Алан. Раньше были родители, но такое недоверие ко мне невозможно понять и простить.

- Джулия, ты чего молчишь? Вошла в транс? - смеётся Дарсия.

- Я просто думаю.

- Можно помешать Вашим мыслям?

- Ты уже это сделала, так что давай, валяй дальше.

- Не обижайся. Я хочу как лучше.

- Я знаю.

Мы проговорили два урока технологии, обсуждая парней, одноклассниц, друзей. Как в старые добрые времена я слушала упрёки Ким, уныние Джан, рассказы о фильмах и книгах Дарс... Мне определённо нравилось всё то, что было всегда. Было и будет. Частичка меня пребывает в каждой из них, они мои друзья.

***

Очень скучно прошли ещё два урока - английский и биология. На уроке миссис Эйбрамсон меня не спрашивала, зато моя соседка Дарсия успела получить двойку за отсутствие домашнего задания. А вот на биологии мне не повезло: учитель поставил неуд за то, что я не сделала какую-то практическую работу. Но я попыталась исправить ситуацию контрольной, к которой я неплохо подготовилась вчера перед встречей с Аланом. Надеюсь, у меня будет "А", она мне явно понадобится.

Сейчас перемена перед уроком испанского, который я откровенно ненавижу. Хотя раньше я хорошо разбиралась в этом предмете, но всё изменили постоянно сменяющиеся учителя, которые толком не знали испанского и не учили нас. Ну у нас в школе возможно всё, даже то, что мама преподаёт у собственной дочери.

Добро пожаловать в сумасшедший мир!

Закончив монолог, я встретила Хилс.

- Учила? Сейчас контрольная, - констатирует Хилари.

- Нет... А, стоп. Я забыла, блин! - растерялась я.

- Кстати, ты на уроке биологии выпила какую-то таблетку. Тебе плохо? - спросила Хилс, оглядывая меня с ног до головы.

- Нет, всё в норме. Это было обезболивающее.

- Эм, когда всё нормально - обезболивающие таблетки не пьют, да?

- Ну... У меня просто болит живот.

- Алан? В первый раз?

- Да, - тихо говорю я.

- Ладно, всё. Не думала, что ты так быстро отдашься. Честно не думала, - она отстранённо смотрит на меня, на лице ехидная улыбка.

- Чтоо?! Вообще-то это не твоё дело, и мы с ним не впервые увидели друг друга.

- Джули, а ты оказалась как все. И в твоё оправдание нечего сказать.

- Занимайся своей жизнью.

- Да! Мы с Джеем никогда не встретимся, а тебе достаётся всё, что ты захочешь!!! Захотела красивого парня, вот он, на блюдечке. А в жизни не всё просто, приходится жертвовать чем-то! - глаза Хилари пылают, зависть съедает мою подругу целиком.

Гнусное чувство, наравне с местью. Месть и зависть - вторичные дефекты депрессии, которая в свою очередь часть смерти. Не думала, что Хилари до такого дойдёт когда-нибудь.

Общаться, доказывать свою правоту, кричать - нет сил на всё это. Я просто ухожу, не считая себя проигравшей. Как только я докачусь до такого запущенного состояния, дайте знать, что пора бы ударить меня электрошокером.

На уроке испанского я думала о поступке Хилари. Она запуталась в себе, сорвалась. Но хотя я осознаю всю сложность ситуации, называть Хилари подругой я не смогу. Джанет в порыве ярости отдавила ногу, а Хилс назвала меня "павшей" из-за зависти. Для меня простительнее первая ситуация.

- Погулять не хочешь? - шепчет Дарс, чтобы учитель не услышала.

- Хочу, когда? - заинтересовалась я.

- Давай в шесть часов, встречаемся у дома Джанет, - сообщила Дарсия.

- О'кей. Буду в пункте назначения в установленное время, - прикалываюсь я, отдавая воинскую честь Дарсии.

После урока я быстро оделась в раздевалке и пошла домой, не дожидаясь Джан. Спустя 5 минут моей ходьбы по тротуару, я увидела знакомого парня. О ГОСПОДИ! ЭТО ВЕДЬ НИКОЛАС! Бросившись к нему на шею, я поцеловала его в щёку.

- Я скучал по тебе, родная, - сказал Ник, взяв меня за руку.

- Как долго мы не виделись! Уже прошло больше года, - воскликнула я.

Николас Дэвис - мой давний друг, с которым мы долго не общались из-за того, что он уехал в Даллас. Я хоть и часто там бывала, потому что в этом городе живёт моя тётя, крёстный и бабушка, но мы не виделись очень долго. Ник очень весёлый и красивый: тёмненький кареглазый высокий парень, который вечно на позитиве. Я вспоминаю наши посиделки в деревне, шуточные драки...

- Джули, я уезжаю скоро в Канаду, прости. Моя мама больна, но там ей согласились сделать операцию, - объясняется Ник.

- Что с ней случилось? - я смотрю в его печальные глаза, они такого же цвета, как и у меня.

- Рак... Думаю, ты всё поймёшь.

- Да, конечно... Ну ты зайдёшь ко мне на чай? - надеясь на положительный ответ, спрашиваю я.

- Нет, я не могу. Я приехал в Канзас с отцом по делу, мы ищем мамину сестру, она куда-то переехала в этом районе, но я не могу найти её дом. Хоть и жил в этом городе 5 лет, но в радиусе дальше мили от моего дома ничего не знаю, - после Ник назвал адрес тёти.

- Так это сразу после дома Джанет. Ну, близко очень. Давай я тебе покажу? - говорю я.

- О, спасибо. Идём, - отвечает Николас.

Мы переходим дорогу, и я провожаю его к дому Джанет. И я не ошиблась, сразу после стоит дом, который нужен Нику.

- Пока, а точнее прощай, Джули.

- Пока, Ник, - мы обнимаемся в последний раз, и я ухожу домой.

В моём жилище никого нет, я скидываю лишнюю одежду, надеваю домашний халат и иду в зал. Распластавшись на диване, я включила телевизор и начала беспорядочно переключать с одного канала на другой. Ничего интересного я не нашла, поэтому снова включаю "Топ модель по-американски". Высокие швабры в погоне за победой подсыпают друг другу стёкла в туфли и муку в пудру. Местами такое глупое соревнование кажется смешным, но факт подлости остаётся.

Утомительная передача, меня начинает клонить в сон. Бедный Ник, счастья ему и его маме.

Я засыпаю.

***

- Алло, - меня разбудил телефонный звонок, я ответила.

- Долго тебя ждать? Вообще-то ты опаздываешь уже на 20 минут, - говорит Дарсия нервным голосом.

- Прости, я через пять минут выхожу.

- Жду, - Дарс положила трубку.

Собравшись буквально за несколько минут, я выхожу из дома. Дарсия и Джанет стояли около моего дома.

- Простите, я уснула, - оправдываюсь я.

- Ты спишь в обед? Не думала, что имею дело с таким маленьким ребёночком, - Джан смеётся.

- Прекрати, просто скучно было, - говорю я, притупляя её дикий смех.

- Предлагаю сходить в кафе. Кто согласен? - сказала Дарс.

- Я, - одновременно говорим я и Джанет.

Мы, обсуждая новые школьные события, к примеру, уход Эйдена, быстро добираемся до кафе.

В маленькой уютной кафешке с приятной музыкой я, Дарс и Джан садимся за небольшой столик на троих. К нам подходит молоденькая официантка.

- Я буду шоколадное мороженое и смузи, - заказала Дарс.

- Мне тирамису и молочный коктейль, - сказала Джанет, облизывая нижнюю губу от изобилия вкусностей в меню.

- Я буду кофе. Эспрессо. И ладно, давайте профитроли, - произнесла я, внимательно изучив книгу.

- Хорошо, скоро всё будет, - весёлая официантка со светлыми волосами ушла.

Спустя около 15 минут та же самая девушка принесла нам наш заказ.

- Спасибо, - сказала Джанет.

В ответ она мило улыбнулась и похлопала небольшими зелёными глазками. Ей нужны чаевые, а не пустословные благодарности.

- Божественно вкусно, - с этой фразой Дарс в течение нескольких минут съела весь свой заказ.

Я за это время лишь сделала два глотка кофе, зря я заказала десерт, вряд ли мне удастся его попробовать.

- Я предлагаю сходить в кино завтра. Вы как на это? - говорит Джан, прожёвывая кусочек тирамису.

- Не против, - отвечаю я.

- Да, я тоже, - соглашается Дарсия.

- О'кей, скину в Фейсбуке время сеанса и где встречаемся, - сообщает Джан.

Подруги уже доели, я же только допила кофе.

- Ты ещё долго? - спрашивает Дарс.

- Нет, пойдём, не хочу есть, - я презренно смотрю на профитроли.

- Хорошо, тогда пойдём отсюда, - ответила Дарс.

Мы попросили принести счёт, заплатив за перекус, я, Джанет и Дарсия скинулись по доллару на чаевые официантке.

- Попробуй догони меня, Джули, - паясничает Дарс.

Теперь она скрывается вдали, убегая от меня. Развернувшись, блондинка смотрит на меня. Я махнула рукой, хватит уже играть в дураков.

- Ну так неинтересно, я думала мы побегаем, - сказала Дарс, задыхаясь от пробежки.

Знакомое чувство с моей-то астмой.

- Не, такое не для меня, - призналась я.

- Прогуляемся по городу? - перевела тему Джанет.

- Давай, - ответила я.

Так мы бродили по улицам Канзаса несколько часов. Погода благоволила нам, было солнечно и по-весеннему тепло. У деревьев начали набухать почки, что говорит об успешном конце февраля. Огни города, начавшие загораться с наступлением темноты, ярко светили, переливаясь разными цветами. Красивее других были синие огни. Наш с Аланом любимый цвет. Мы иногда кажемся настолько одинаковыми, как будто нас разделили при рождении.

- Джули. А ты когда хочешь замуж? Детей когда планируешь? - странный вопрос от мисс Хейз напугал меня.

- Эм, в смысле? - сказать, что я растерялась - ничего не сказать.

- Ну ты же девушка. Думала об этом? - Дарс поддерживает Джанет.

- Не думала. Как распорядится судьба, может, я буду 40-летней тёткой Джулией, которая живёт в окружении 7 кошек, - фантазирую я, стараясь обратить разговор в шутку.

- Так, а теперь я не буду намекать. Ты думаешь, что вообще творишь? То ты не ходишь на занятия в школе, потом пьёшь обезболивающее. Похудела, глаза ввалились. Потом тебя тошнит в столовой, сейчас снова ничего не ешь, - я плохо понимаю к чему клонит эта 16-летняя меркантильная особа.

- Иии?- мои уши заболели от такого обилия подозрений в мой адрес.

- Беременна. И чем ты думаешь? Много сейчас таких матерей в 17, ты хочешь стать одной из них?! - теперь продолжает Дарс.

- Вы о чём? Люди, да это бред! Я может дура, но не настолько, - эмоции во мне зашкаливают, переполняя душу.

- По-моему, на чушь не похоже. Делай так, как захочешь. Мне плевать, подруга, - Джанет развернулась и ушла в неизвестном направлении.

Мы где-то в миле от наших домов, учитывая сей факт, я делаю вывод, что Джан пошла на автобусную остановку. Дарсия посмотрела на меня, как на биомусор, и ушла за Джан. Лучше и быть не может!

Я иду домой пешком вдоль проезжей части. Синие огни освещают путь, ноги запутываются, хотя и не пьяна. Можно всё, всем можно всё. Вытирать об меня ноги, называть шлюхой, подозревать в беременности. Джанет и Дарсия прекрасно знают о моей вечно ноющей язве желудка, от которой меня тошнит, и я плохо ем. Они знают про нестерпимые головные боли, про бессонные ночи. Знают, но давят по больным местам, которые страдают и без их помощи. Такие подруги у меня, все лишь катаются на моей шее, надеясь на мою доброту. Но её нет, сердце высыхает...

После длительной дороги, проведённой в глубоких раздумьях, я открыла входную дверь дома ключом. Мама и папа занимались своими делами. Им раньше было плевать на мою жизнь, а теперь тем более.

Сняв одежду, я пошла в ванную комнату. Пока я раздевалась, ванная набралась практически полностью. Окунувшись в тёплую воду, я добавила пену. Фонтан мыслей бьётся из души, мне тяжело думать. Сон зовёт в свои просторы, в его стране нет горя и печали. Нет тех чувств, так глубоко ужасающих моё сердце, как месть и зависть. Я погружаюсь в государство грёз...

***

Я очнулась на дне ванны, находясь полностью в воде. Из-за тотальной нехватки воздуха моё тело настолько сильно посинело, что я видела его необычный цвет сквозь белую пену. Я быстро вынырнула, освободившись от гнёта подводного царства ванны.

Испытав долгое кислородное голодание, я пытаюсь вдохнуть как можно больше воздуха, чтобы наполнить свои лёгкие. Моё всё ещё продолжающееся беспорядочное дыхание, сопровождаемое кашлем и удушьем меня пугает ещё больше, чем то, что я чуть не утонула в собственной квартире в ванной комнате. Я не могу остановить хрипы, наверное, вода попала в дыхательные пути. Почему я не проснулась?! Почему?!

Я вышла из ванной, когда мой кашель уже прекратился. Грёбаная усталость, я чуть не умерла из-за неё. Может, жизнь - дерьмо, но не до такой степени, чтобы так быстро распрощаться с миром. Сегодня меня продолжили ломать, трещина в душе стала больше. Кто-то от трудностей становится сильнее, но это явно не про меня. Я добью себя сама, уснув в ванной к примеру. Моя боль начала жить своей жизнью.

Но я сейчас я оценю обстановку в семёрку из десятки. Оставлю место для дальнейшей жизни, что будет потом - знают только небеса...

Глава 17 "I'm tired..."-"Я устала...".

Суббота.

Любимый день недели, жаль, что бессонная ночка испортила всё настроение. Поднявшись с постели, я прошла по полу босиком. Уже не впервые ощущаю этот холод кафеля, он внедряет в меня жизненные силы.

После вечного кофе и сэндвича с сыром я собрала волосы в тугой пучок. Дома и мама, и папа, но мы мало обращаем внимание друг на друга. Вымыв всю посуду, я убралась в своей комнате. После я взяла любимую книгу "The way I am" и продолжила читать под музыку Эминема.

Проведя несколько часов за чтением, я не заметила, как быстро пролетело время. Вот ещё одно разочарование - время работает на дьявола. Нельзя повторить любимый момент, нельзя продлить секунды счастья. Можно увеличить время трудностей, месяца депрессий, годы разлуки. Время делает всё, чтобы человек морально умер.

Спасибо за гениальное устройство главной величины в жизни людей!

Закончив печальный монолог, я звоню Стефани. Моя последняя подруга.

- Привет, Стеф, я хотела бы встретиться. Ты свободна сегодня? - я сразу перешла к сути звонка, не теряя времени на пустые банальности, которые люди ошибочно называют вежливостью.

Порок людей - все считают, что если спросят: "как дела?", а потом перейдут к своим проблемам, то это считается, что они интересуются собеседником. Вам плевать, это стадный рефлекс. Не врите хотя бы себе.

- Джули, давай ты зайдёшь через часок. Хорошо? - спросила Стеф, явно спеша куда-то.

- Да, тогда жди меня. Люблю тебя, - я отключила телефон.

Дочитав прекрасную книгу, я ощутила бодрость, прилив новых сил, которые мне понадобятся для того, чтобы изобрести ластик для памяти и стереть эту книгу и перечитать её снова. Не в первый раз хочу этот замечательный прибор, он бы значительно облегчил жизнь.

Знаете, а биографии великих людей заставляет задуматься. Задуматься над собой, над своей жизнью. А что сделаешь ты? А какой след оставишь ты? А ты...

Я надела первую попавшуюся одежду, совсем не накрасилась и оставила растрёпанный пучок на голове.

Быстро выйдя из дома, я побежала к дому Стефани, мы ведь договорились встретиться через час, а я не люблю опаздывать. Достигнув пункта назначения, я увидела, что дверь в дом не закрыта. Даже небольшая щель торчит между проёмом и самой дверью. Что бы это могло значить?

Я осторожно открываю дверь и тихо прокрадываюсь в дом. Пройдя по холлу, я не увидела ничего подозрительного. Всё как обычно, только я не могла найти Стеф. По закрытой двери в комнату я поняла, что она там. Я тихонько открыла дверь.

Стоп! Стефани лежит в кровати с каким-то парнем. Они даже не замечают, что я стою перед ними из-за из страстного поцелуя, влюблённые лежат полностью без одежды.

- Стефан, кто-то зашёл, - очень знакомый мужской голос произносит эту фразу и разворачивается лицом ко мне.

СТОП!!! ЭТО АЛАН! ЧТО?! ЧТО?!

- Нет! Нет!!! Я... - из моих глаз сейчас пойдёт кровь, я просто остолбенела, мне нечего сказать.

- Джули, ну ты неправильно поняла. Это мой друг, твой парень - Алан Смит, - Стеф говорит так спокойно, что хочется ударить её головой об стену, ибо мой мир сейчас был разорван пополам.

- Я неправильно поняла?! Ты лежишь с этим ублюдком в кровати полностью раздетая и целуешь его! Что я не так поняла?! - просто ору я, мне ничего не остаётся.

- Да. А что ты думала? - ехидно говорит Стефани, в её взгляде нет ни нотки раскаяния.

- Я не думала, что ты будешь заниматься сексом с моим парнем! Поправка - с бывшем парнем! - каждый кусочек моего тела покрылся злостью, из глаз льются горячие слёзы.

Алан встаёт с кровати и идёт ко мне, его шатает в разные стороны.

- Любимая, ты красивая сегодня, - эта мразь ещё открывает свой рот, говоря такие слова.

От шатена разит перегаром, он пытается меня обнять. Я даю Алану пощёчину, на что он толкает меня в шкаф, я ударяюсь головой об деревянную полку. Из головы струится кровь, я зажимаю рану рукой.

- Ты будешь распускать на меня руки? Да?! - парень настолько пьян, что его язык заплетается.

Я встаю с пола и выхожу из комнаты.

- Ну и вали, ты мне не нужна. Ты ни кому не нужна. Слышишь?! Биомусор! - настолько больно отчётливо слышать эти слова от Алана, что я выхожу из дома и начинаю кричать на всю улицу.

Кричать! Мне ничего не остаётся. Понимаете, Я ПОТЕРЯЛА ВСЁ; ЗА 17 ДНЕЙ Я ПОТЕРЯЛА ВСЕХ: ДРУЗЕЙ, БЛИЗКИХ, РОДИТЕЛЕЙ, ЛЮБИМОГО ЧЕЛОВЕКА, СЕБЯ! Да, не удивляйтесь, я потеряла даже себя, я отдалась Алану, а он в ответ предал, вонзил нож в спину. Теперь в моей душе нет трещин. Она высохла. Разломилась на две части, потом разбилась на мелкие осколки и превратилась в прах.

Дождь. Он прервал мои мысли. Голова мокнет, я распускаю спутанные волосы. Пальто превращается в дождевик, жаль, что оно имеет свойство промокать.

Проходя вдоль улиц, я начинаю тихо напевать песню. Моя самая любимая песня всех времён и народов. Её смысл я поняла в такой роковой день. День предательства. День измены. День лжи. День раскрытия всех карт. День моей моральной смерти. В этот день.

- I can't tell you what it really is,

I can only tell you what it feels like.

And right now it's a steel knife in my wind pipe,

I can't breathe, but I still fight while I can fight,

As long as the wrong feels right.

(Я не могу понять, что же это на самом деле,

Могу лишь сказать, каково чувствовать это,

Сейчас у меня словно стальной нож в горле,

Я не могу дышать, но буду бороться, сколько смогу,

Пока неправда не станет правдой.)

Eminem - Love the way you lie (Мне нравится, когда ты лжёшь).

Всё растворилось без следа. Все чувства, которые я испытывала к Стефани, к Алану. Но честно, я знала, что Стеф рано или поздно предаст, но от шатена я не ожидала, даже подумать не могла. Ведь эти глаза, тот искренний, как мне казалось, взгляд пробирал до дрожи. Я так любила его серые глаза. Я жила им, жила Аланом. Любовь затуманивает разум, ты не чувствуешь, что человек лукавит и недоговаривает. Меня снова использовали. Снова выкинули. Я настолько наивна и глупа, что меня провели так легко и просто.  От этого ещё сложнее, ощущать себя такой дурой, я ведь всегда давала всем советы о том, как жить, что делать. А сейчас мне нужно наставление, жаль, что никого не осталось, чтобы поговорить со мной.

Тут я начинаю вспоминать разговор, мой разговор со Стефани перед концертом. Я услышала мужской голос, который показался мне знакомым, таким же, как у Алана. Пытаясь дословно вспомнить фразу предполагаемого Алана, я иду в сторону любимого парка. Да, я помню. Это был он. Парень в трубке сказал: "Стефан, иди ко мне, что ты там разболталась". Стопроцентное сходство в голосе и даже он назвал при мне её Стефан и по телефону тоже.

- Надевать на себя маску, притворяться, что любишь меня. Зачем? - мысленно я задаю вопрос Алану.

Хотела бы услышать честный ответ, во что бы то ни стало. Но, наверное, он слишком хороший актёр, чтобы стать человеком.

Стеф не понимает, ему она тоже не нужна. Алану не нужен никто, он влюблён в самого себя, как бы странно это не звучало.

Я, шатаясь в разные стороны, иду по дорожкам парка. Люди странно смотрят на меня, ну конечно, девушка, плачущая уже больше часа, не может вызывать какие-то чувства, кроме жалости. А я не хочу быть жалкой, не хочу жить в этой шкуре, которая давно не моя. Тело вечной шлюхи с мозгами курицы - вот в чём теперь живу я.

Горячие слёзы текут по щекам, я срываю ветку с дерева и кидаю её в мирно сидящих на дереве птиц. Они разлетаются, но один воробей падает на землю, я похоже повредила ему крыло. Подняв его, я вижу, что он уже мёртв. Что же я делаю?! Моя злость, ненависть, желание мести, зависть ко всем хорошо живущим - это полностью съело меня. Всё то, что я называла гнусным, мерзким, неприемлемым. Теперь это живёт в руинах души. На месте, где она должна быть, но сегодня умерла вместе с этим воробьём...

Я записываю на листочке, который теперь каждый раз ношу с собой на крайний случай особого вдохновения:

Ты мой космос, ты моя планета.

Одно твоё слово, и я уже раздета.

Ты стоишь больше, чем моя гнилая душа.

Несмотря на то, что другие тебе внушат.

Ты для меня больше, чем звезды на небе.

Для меня ты главное лекарство, ты целебен.

Одно твоё касание лучше, чем все мои слёзы.

Несмотря на положительные прогнозы,

Я совсем для тебя ничего не значу.

Ещё один твой взгляд, и я правда заплачу.

Я ведь всего лишь твоя огромная ошибка

От алкоголя, что ударяет в голову шибко.

Ведь на меня всем просто глубоко плевать.

Тебе же есть с кем этой ночью переспать

С моей подругой, да, обязательно с нею.

Я сейчас просто навсегда заледенею.

В один момент всё можно растоптать и разгромить,

Но очень тяжело обратно возродить

Всё то, что мы испытывали, видя друг друга,

Всю ту последовательность напрочь замкнутого круга,

У нас был отрезок с двумя концами,

Теперь же треугольник, и у него три начала.

Хотя не знаю, сколько у тебя таких.

Наивных дур, для меня совсем чужих.

И ни одна тебе совершенно не нужна,

Точно так же, как не нужна и я...

Я долго ходила по парку, записывая всё новые и новые строки. Закончив работу, я положила листок в карман. Изо рта фонтаном полилась кровь. Давно мы не виделись с нею. Но я не пытаюсь зажать рот, пускаю её на самотёк.

Быстро выбежав из парка, я подхожу к дороге и начинаю наблюдать за оживлённой трассой. Уже вечер, на улице темно, машины едут с сумасшедшей скоростью, включив фары ночного видения. Перехода в этом месте нет, поэтому автомобили оправданно несутся вперёд на всех парах. Я стою на краю тротуара и думаю не о том, как потеряла парня и подруг, весьма не об этом. Я потеряла себя, что намного страшнее, чем все эти вещи, которые я ещё два дня назад называла проблемами. Вспоминать прикосновения этого ублюдка, ощущать в прошлом его тепло и наигранную ласку. Я ведь говорила, что мы просто поднялись на новый уровень взаимной любви, но на самом деле я, как шлюха, просто занималась грязным сексом. Не так я представляла себе свою судьбу, свою любовь, своё тело.

Сломанная жизнь.

Дорога постепенно начала пустеть, мало машин. Кровь изо рта испачкала всё пальто, но я всё забываю, когда моему вниманию представляется совсем новый синий Mercedes-Benz SL550, который едет со бешеной скоростью, около двухсот км/ч.

Я быстро сообразила, что это машина моей смерти. В считанные секунды я побежала через дорогу, по моим мгновенным подсчётам автомобиль должен сбить насмерть. Последнее, что я слышу - это звук удара. Прощай мир...

***

Я очнулась в светлой комнате на белом полу, и вокруг меня ничего не было. Просто помещение, в котором нет стен и дверей, они будто растаяли в воздухе. Похоже я умерла. Что же будет дальше? Теперь всё очень непредсказуемо - это не мой обычный утренний эспрессо, школа, дом, кровать, люди...

Я поднимаюсь с пола, на мне порванное и грязное пальто, такие же сапоги и джинсы. Разве люди так умирают? Где обещанные ангелы и демоны?

- Ты отпущена, - я слышу голос, доносящийся откуда-то, как из параллельной Вселенной.

Ведь там, где я сейчас нахожусь - это не смертная ода. Это между жизнью и смертью. И я знаю свой дальнейший путь...

***

- Давайте быстрее, она умирает, мы можем не успеть, - открыв глаза, я слышу дрожащий голос врача, меня куда-то везут на каталке.

Это та женщина, которая была в прошлый раз, но сейчас её тембр не кажется таким же нежным и ласковым, как чуть больше 10 дней назад.

- Детка, ты очнулась?! Вообще мы диагностировали кому, но ты молодец, - глаза доктора стали выпученными, она смотрит на меня, словно я какой-то первый феномен в медицине, но голос становится прежним, он греет мои уши.

- Карл, отмена операции, она пришла в себя. Да посмотри ты уже на девушку! - практически кричит женщина, указывая на меня пальцем.

- Странно, такое не может быть. Ты говорить можешь? - молодой врач негроидной расы смотрит на меня чёрными глазами, я лишь улыбаюсь в ответ.

- Могу, я же не умерла, - решаюсь сказать я.

- Везём в обычную палату, - женщина обращается к парню.

- Тебе нереально повезло, ты чудом не впала в кому, - врачи говорят практически в один голос.

Через несколько минут я уже лежала в обычной палате, рассматривая белый потолок и нюхая уже привычный запах медикаментов. По ощущениям на теле множество царапин и синяков, всё жутко болит, руки забиты капельницами, я даже не могу ими пошевелить. Сегодня второй мой день рождения, кроме 9 июля, который я возненавидела ещё в детстве из-за родственников, любящих устраивать праздник "для себя"...

Ладно, не будем ворошить прошлое, с сегодняшнего дня у меня началась новая жизнь. Хотя кого я обманываю? Мне придётся ходить в школу, мириться с Джанет, Хилари и Дарсией, видеть каждый день Макса Смита, терпеть Кимберли, Брук Паттерсон, миссис Петерсон. Я буду жить с предавшими меня родителями, периодически встречать на улице Стефани, рассказывать о расставании с Аланом. Вспоминать смерть дяди Адама, неудавшееся изнасилование, кровь изо рта. Убивать время книгами, музыкой и Интернетом...

Нужно много изменить, чтобы я снова захотела жить. Пока неубедительно.

В палату заходит врач.

- Джули, пришли родители. Ты сейчас будешь спать или хочешь их увидеть?

- Спать. Я устала.

- Тогда скажу прийти им завтра.

- Хорошо.

Из глаз льются горячие слёзы, я ведь снова не хочу жить...

Почему я не дорожу жизнью? Потому что я не знаю, что это такое. А то, что я не знаю, я не могу понять. А то, что я не могу понять, я не могу осмыслить. А то, что я не могу осмыслить, я не могу прочувствовать. А то, что я не могу прочувствовать уже мало значит для меня...

Глава 18 "Hope"-"Надежда".

- Пора принимать лекарство, проснись, - слышать сквозь сон голос мамы, спустя такой огромный период молчания, было настолько удивительно, что я не сразу поверила, что это не новое видение.

- Мам, это ты? - спрашиваю я, так как не могу открыть глаза.

- Да, не узнала? Я просидела у твоей койки всю ночь, ты так мило спала от снотворного, - она смотрела на меня с новыми чувствами, я знала, что теперь она поняла всю глупость прошлой ситуации.

- Скоро не смогу спать без снотворного, - я хотела посмеяться, но боль помешала мне сделать это.

- Тут приходил парень, который тебя сбил на машине. Сейчас он находится в полицейском участке, папа всё устроил - его посадят надолго, - мама говорит с некой злостью, она явно ненавидит его.

- Стоп! Он не виноват, - я резко поднимаюсь с койки.

- Ты куда вскочила? Тебе нельзя вставать, - она берёт меня за плечи и укладывает обратно.

- Мам, выпустите его. Он не виноват, - объясняю я.

- В смысле? Он ехал с огромной скоростью и сбил тебя, ты ведь чуть не умерла! - мама смотрит на меня непонимающим взглядом.

- Это было самоубийство! Сама, понимаешь?! - кричу я.

- Этот урод признал свою вину. Так что тебе не получится оправдать его, - она явно врёт, чтобы я успокоилась.

- Нет! Я совершила самоубийство! Неудачное, но самоубийство!

- Не верю. Не хочу верить в этот бред.

- Послушай, там нет перехода.

- Это папа устроил, всё нормально.

- Отпустите парня, иначе я убью себя, опыт уже есть! - я кричу на всю больницу, чтобы меня слышали.

- Дура, да ты знаешь, что за попытку суицида ты будешь лежать в психушке не меньше года. А тем более ни за что, из-за какого-то богатого ублюдка, который нёсся с бешеной скоростью, - она зажимает мне рот рукой.

- Можно увидеть парня? - говорю я спокойно, надеясь на мамину доброту.

- Исключено, не отпустят его, - она вроде бы вошла в моё положение, её тон мгновенно сменился.

- Попроси. Для выяснения обстоятельств аварии, - я стою на своём.

- Одно условие, - мама прерывает свой ультиматум.

- Какое? - приподнявшись вновь, спрашиваю я.

- Ты... Ты не скажешь врачам, что это было самоубийство для того, чтобы оправдать виновного. Ты должна быть честной, не строй из себя благодетельницу. Ты не мать Тереза! - грубо говорит мама, много раз чётко повторяя "ты".

Это отличный психологический приём, но только не здесь, не сегодня и не со мной.

- Хорошо, - я пока не знаю, вру я или нет.

Мне нужно поговорить с ним, я должна это сделать любой ценой...

Спустя несколько часов мучительных процедур, капельниц и лекарств я совсем устала. Но спать мне не давала мысль о бедном парне, которого я просто подставила. Ведь он явно молодой, возможно у него отличная жизнь, родители, девушка... И тут я со своим суицидом всё испортила.

Ко мне зашла в палату любимый врач.

- Джули, к тебе пришли, - она говорит снова весело и ласково.

- Да, я готова, - мой опережающий ответ на ещё незаданный вопрос говорил сам за себя.

В палату заходит парень. О МОЙ БОГ!!! Я не верю своим глазам. Этого реально не может быть, такое совпадение сбивает с толку. Макс! Макс Диас - это он был водителем в "машине моей смерти"?!

- Здравствуй, - Макс нервно садится на стул около койки.

Его глаза бегают из одной стороны в другую, а руки трясутся.

- Привет. Макс, мне нужно выяснить с тобой несколько моментов... - я замолкаю, думая о том, что сказать дальше.

- Я сам сейчас всё расскажу, - он смотрит в мои глаза и молчит.

- Я готова.

- Я всё продумал и уже написал признательные показания. Меня посадят лет на 5, не больше. Иначе тебе придётся лечиться в психушке. Поэтому просто подтвердишь, что я сбил тебя и всё, - парень говорит медленно и чётко, не хочет что-то упустить.

- Нет. Я тоже всё решила. Макс, ты должен жить на свободе. Ты не виноват, что я решила совершить суицид именно с твоей машиной. Я скажу, что это было самоубийство, и тебя отпустят, - я пытаюсь загладить свою вину перед парнем.

- Я виноват. Если бы я не кинул тебя тогда, то тебе не пришлось бы бросаться под машины. Я уехал из Канзаса и теперь живу в Далласе. Не хотел обрекать тебя на отношения, когда мы сможем видеться раз в год, - он продолжает смотреть на меня.

- Я часто бываю в Далласе, а ты, как видишь, бываешь в Канзасе. И бросилась я не из-за тебя, а просто всё навалилось сразу. Ты - не главная причина, - я стараюсь не заплакать, Макс берёт меня за руку.

- А если бы я был рядом, то все эти проблемы не казались тебе такими значительными. Но теперь получилось, как получилось... И я настаиваю, чтобы ты сказала, что это не является суицидом, - сила воли этого парня поражает, он готов сидеть в тюрьме за мой грех.

- Нет. Ни за что, - я отказываюсь, скрещивая руки на груди.

- Тогда так. Давай жребий. На одном листке будет написано "Д"(Джулия), то есть решаешь как быть ты. На другом -"М"(Макс), тогда ты подтверждаешь, что не совершала самоубийство, - парень достаёт из рюкзака ручку и тетрадь.

Вырванный из тетради лист превращается в две бумажки для жребия.

- Я согласна.

- Выбирай, - он перемешал бумажки так, что я не знала, где какая буква.

- Левая, - говорю я, надеясь, что эта бумажка с буквой "Д", всё же я левша, и мне должно повезти.

Хотя бы сегодня, Господи!

- Тут буква "М". Жаль, но придётся слушать меня, - Макс спешит выкинуть бумажки.

- Стой! Покажи! - кричу я.

- Нет, я выкидываю, - парень уже кинул левую бумажку в мусорное ведро.

- Покажи правую. Иначе результаты не принимаются, - говорю я.

- Ладно, - сдаётся голубоглазый брюнет.

- Макс, ты врунишка. Тут буква "М", значит, на левой "Д", - смеюсь я.

- Нет, на обоих "М", - признаётся хитрый Макс.

- Жулик, ты соврал мне. Всё, ты проиграл, победа за мной, - улыбаюсь я.

- Неет, я отказываюсь, - а этот парень ещё тот упёртый баран, но я ещё упрямее.

- Макс, я придумала выход, но это очень опасно, - почесав висок, сообщаю я.

- Какой? - интересуется Макс.

- Я скажу, что это было самоубийство, тебя выпустят, ты лишь заплатишь штраф за превышение скорости. Но тогда я должна сбежать из больницы, возможно будет охота, но ты же поможешь? - рассказываю я, в то время как Макс периодически осматривает мои руки, порезанные осколками лобового стекла его новенькой мажорской машинки.

- Я, конечно, помогу, но ты с дуба рухнула. Всё и сразу захотела? Я за тебя уже решил, мне посидеть в тюрьме - раз плюнуть, я предлагаю всё продумать и приступить к выполнению моего плана, - мне настолько не понравился ответ парня, что я чуть не кинулась в его крепкие, дружеские объятия.

Заботится обо мне. Интересно.

- Давай сделаем передых. А пока расскажи мне о своих мотивах к самоубийству во всех красках, - просит Макс.

- Мотивы? У меня резко изменилась жизнь, только не жалей меня. Раньше всё было обычно: школа, дом, уроки, друзья, гулянки. А потом предали подруги и родители; чуть не изнасиловал мужчина в попутке; парень, которого я любила, не признался во взаимности; пошла кровь изо рта; умер дядя, которого я считала другом детства; обострились разногласия с учителями и родителями; у меня разбилось зеркало во время гадания; ты бросил меня... А ещё я отдалась этому ублюдку Алану, который потом занялся "любовью" с моей лучшей подругой, и таким образом потеряла саму себя, - совершенно холоднокровно рассказываю я, закрыв глаза и вспоминая все моменты этой гнусной жизни в течение последних, теперь уже 18 дней.

- Не буду жалеть, только можно один вопрос? - спросил Макс.

- Да, - удивлённо согласилась я.

- Какая фамилия у парня, который переспал с твоей лучшей подругой? Просто ты сказала, что его зовут Алан, и живёт он в Канзасе, - говорит Макс, продолжая изучать каждую ранку на моих руках своими пальцами.

- Смит. Тебе это о чём-то говорит? - я хмурю брови, не понимая, что происходит.

- Джули, только дыши сейчас глубже, чем обычно... Это, ну как сказать... Мой двоюродный брат.

Мои глаза от шока становятся круглыми и стеклянными. Они братья? Похожи внешне, если отбросить разный цвет глаз, и у Макса более тёмные волосы. Но одинаков ли характер? Покажет время.

- Ты что молчишь? Не пугай меня. Он мой двоюродный брат, которого я знаю уже 17 лет. Знаешь, я ведь и спросил у тебя фамилию не зря, ведь Аланов то много, но только мой брат мог так "красиво" бросить девушку, - тихо сказал Макс для того, чтобы никто не услышал нас.

- Если ты всё знаешь о нём, то расскажи об его отношениях, - прошу я.

- Ты ещё не поняла? Ему девушки нужны в качестве инкубаторов для секса и для повышения своей и так никем не превзойдённой репутации, - разъясняет голубоглазый брюнет.

- Я так и думала, но в глубине души всё же надеялась на его благоразумие. А с виду Алан казался таким хорошим: красивый отличник из бедной семьи, который ухаживал за мной, дарил подарки, делал комплементы, - я вспоминаю счастливые моменты с парнем.

- Ну он действительно умный и из небогатой семьи. А ухаживать и делать комплементы - это проще простого, когда хочется заполучить тело симпатичной девочки. Подарки? Ты не задавалась вопросом, откуда они берутся?

- Задавалась.

- Он продаёт наркотики. Ну знаешь, ЛСД и экстази? Вот в таком ключе. На отравлении нормальных людей Алан зарабатывает на коробку конфет и букет красных роз для таких, как ты. Меркантильная? - в его голосе прослеживается ярость, Макс зол на брата, но пытается сдержать себя.

- Нет, я говорила, что мне плевать на деньги человека. Какой ужас, Макс, я принимала подарки от наркодилера, который убивал людей своими веществами! - не сдерживая эмоций, я начинаю плакать.

Сентиментальность в последнее время на пределе, я рыдаю слишком часто.

- Да, Джули. Но он там не главарь банды естественно, так что денег ему достаётся не так уж и много, - поясняет Макс, вытирая с моих щёк солёные слёзы.

- А откуда такие шмотки? И новый телефон? - спрашиваю я, убирая руки парня со своего лица.

- Одежду отдаю я, свою старую. У нас просто 3 года разница, поэтому он как бы донашивает за мною. Телефон - мой подарок на прошлое день рождение, - теперь мне всё понятно, Макс говорит чистую правду, явно не лукавит.

Стоп, если у них 3 года разница, то ему 20 лет, следовательно, остался год до совершеннолетия.

- М, молодец, помогаешь брату, - хвалю я.

- На какой день знакомства ты ему отдалась? - каверзный и нежелательный вопрос от Макса прям и ясен мне.

- Подожди, сейчас... На 9 день, - говорю я, размышляя о моём необдуманном поступке.

- О, много. Обычно максимум два дня, а тут он долго уламывал. Явно очень ему захотелось именно тебя, понравилась, - усмехнулся парень, и я заметила такую же немного кривоватую улыбку, когда левый уголок рта выше правого.

Теперь их стопроцентное сходство во внешнем облике даже пугает меня. Феноменальная внешность притягивает, но нельзя верить парню при первой же встрече. Опыт уже есть в таком грехе, ничем хорошим не кончилось.

- А вы похожи, - не фильтруя мысли, говорю я.

- Да, так все говорят. Ну братья же, хоть и двоюродные, но братья. Это норма, - утвердил Макс.

- Хорошо, - ответила я.

- Может ты отдохнёшь? Пора бы прервать разговор и приступить к обеду и сну, - командует Макс Диас.

- Ты придёшь ещё? - спрашиваю я жалобным голосом, удерживая его массивную руку.

- Да. Завтра, обещаю, - он прощается со мной и уходит из палаты.

Макс такой красивый. Жаль, я ни капельки не верю в его слова.

Рассматривая каждую трещинку на потолке старой больничной палаты, я продолжаю думать о брюнете. Я чувствую что-то, зря я говорила, что жизнь бьёт меня, нет, она лишь... Лишь научила меня чувствовать. Я вспоминаю себя три недели назад, мне было абсолютно всё равно. На всё и на всех плевать, а теперь я умею ненавидеть, любить, умирать, возрождаться, болеть...

Я поднялась с уровня мещанина до диссидента и начинаю революцию против всей несправедливости в этой чёртовой Вселенной. Бросить вызов установленным мировым порядкам? Дерзко, глупо, я пожалею. Но сделаю это. Ведь сейчас для меня жить прошлым - как держать пистолет у виска. Никогда не знаешь в какой момент палец дрогнет, и ты умрёшь. Но умереть можно красиво, оставив след после себя. И можно сдохнуть ни сделав ничего, как животное. У людей умирает лишь бренное тело, а душа живёт столько, сколько человека помнят. А великих людей помнят вечно, они бессмертны. Глупость моего самоубийства я поняла сейчас. Я хочу жить, чувствовать всё это и тогда открою дорогу в вечность...

- Ты как? - врач зашёл осмотреть мои раны.

- Нормально. Мы поговорили с парнем, который чуть не убил меня, по вашим с мамой словам, - отвечаю я, презренно глядя на женщину.

- Ты не должна говорить, что это самоубийство. Ты даже представить себе не можешь, что такое принудительное лечение в клинике. Тебя ежедневно будут пичкать таблетками и медленно превращать в бесчувственный овощ, и через год регулярного приёма этих препаратов ты уже не сможешь быть нормальной и полноценной. Ты хочешь сломать себе жизнь? И не считай, пожалуйста, прецедентом твой прошлый побег, в этот раз не выйдет. Тебя будут искать на уровне всего штата, как психбольную, и в итоге найдут и посадят обратно в этот обезьянник, - в своём монологе она делала акцент на слове "ты".

Это снова своеобразное внушение. Но мне как-то плевать на её слова. Я бросаю вызов судьбе и прошу не мешать мне.

- Спасибо за информацию, я всё это знаю. Вы не пробьёте самоубийцу на жалость к самой себе. На то это и называется САМОУБИЙСТВОМ - то есть ты сам себя убиваешь. А если я совру, и посадят Макса, то я уже убийца. Не, не моя специализация, - я начинаю язвить, смотря врачу прямо в глаза.

Я не буду лгать, и пусть это мне будет стоить жизни, которую я и так чуть не потеряла.

- Ясно. Смазливый парнишка понравился. И что же он тебе посоветовал?! Сделать всё, чтобы это отпустили?! - кричит женщина, размахивая руками.

Мне хочется заткнуть её чем-нибудь, она говорит такие вещи, которые и рядом с правдой не стояли.

- Всё. Хватит. Это моё решение. Мне никто ничего не говорил, и я не хочу портить никому жизнь. А если что-то ещё не ясно, то прошу вон отсюда, - я говорю чётко и громко, не нервничая и не переходя на крик.

- Хорошо. Будешь лечить себя сама. Убивать научилась, значит, и лечить научишься, - женщина выходит из палаты, громко хлопнув дверью.

Мне никто не нужен. Пусть уходит, я здорова, а порезы и синяки - временные дефекты, которые вскоре пройдут. Меня не будут учить жить. Меня уже ничему не научишь.

Весь остаток дня ко мне приходили доктора, но совсем другие. Они лишь смотрели на мои раны и мазали их каким-то дерьмом, а после уходили.

Я ждала завтрашнего дня. Ждала прихода Макса.

Глава 19 "Road lights"-"Огни дорог".

Я проснулась глубокой ночью, надеясь, что утро уже наступило. Но на улице лишь облачная грусть, разрывающая мои мечты о Максе. Время раздумий о нём летело также быстро, как тополиный пух. Но такое природное явление бывает только поздней весной, которую я с нетерпением жду. А сейчас моя весна, моё лето - приход Макса. Надеюсь, что погода всегда будет повторять моё внутреннее состояние, и тогда наступит моя весна...

Но пока приходили только медсёстры, которые смотрели на меня и, думая, что я сплю, уходили обратно в холл. С наступлением рассвета мне поставили новую бесполезную капельницу, поменяли повязки и хотя бы умыли. Вставать самой, кроме туалета, было запрещено по неизвестным причинам.

- Я же даже ничего не сломала, почему я должна лежать? - спросила я у очередной медсестры, которая ко мне зашла.

- Так положено в больницах. Больные лежат, а не ходят по палате, - объяснила молоденькая девушка.

- Идиотизм! - восклицаю я.

- Ну ничего нельзя изменить, - с нотой философствования отвечает медсестра.

- Всегда всё можно изменить. Жизнь - это полёт каждого, где пилот - это ты сам. Можно полететь вверх и увидеть небеса, а можно потерять управление и разбиться о землю. А если говорить о моём полёте, то я полечу не вверх и не вниз, а на запад. Это не крайность - это что-то между. И моя жизнь - это между... Между небом и землёй.

Мой ответ настолько удивил медсестру, что она посмотрела на меня с таким выражением лица, явно думая, что я - девочка, которая перечитала сопливых книжек про подростковую любовь. Но нет, к сожалению, я просто прожила историю этих сопливых книжек.

- Я зайду позже, не сойди с ума до моего прихода, - приказала девушка после шокового молчания.

- Попытаюсь, - односложно ответила я.

Мне надоело рассматривать потолок, теперь я изучаю серые стены. Они отражают чистоту людских сердец в качестве индивида в человечестве: большинство всех стен серые, но есть белые вкрапления - пятна от краски с потолка, видимо его красили после стен. Так и в жизни... Большинство сердец - гнилые, но есть и чистые сердца. Главное, не потеряться в этой серой стене, в массе гнилых сердец...

Смешно, когда 17-летняя несостоявшаяся самоубийца говорит о жизни, которую не видела во всех проявлениях, не знает недр. Но только не видевшие жизнь говорят о ней. Видевшие лежат в гробу...

- Здравствуй, Джулия, - свершилось, заходит Макс.

Время уже около 3 часов дня, я устала ждать.

- Наконец-то, - произношу я, поправляя одеяло.

- Ты как себя чувствуешь? - спрашивает Макс.

Он почему-то стоит у двери и не проходит к моей койке.

- Отлично. Ничего не болит, - вру я.

У меня болит каждая клеточка тела, но я не люблю жаловаться.

- Я не один пришёл. Со мною следователь, он хочет узнать из первых уст о подробностях аварии, - Макс нервничает, его наигранная кривая улыбка выглядит настолько фальшиво, что лучше бы он плакал.

- Давай всё по моей версии, - шепчет Макс.

Я в ответ киваю головой.

- Гражданка Мур, здравствуйте. Я занимаюсь Вашим делом. Расскажите, пожалуйста, всё в подробностях о покушении на Ваше убийство, - следователь лет 45 с порога начал говорить, даже не представившись.

- Я спешу Вас огорчить, но это было самоубийство. Я специально бросилась под машину мистера Диаса, так как мне надоело жить, - теперь дороги назад нет, я сказала, что это был суицидальный случай.

Следователь зафиксировал мои показания на листочке.

- Нет, - шепчет Макс, махая рукой, пытаясь меня остановить.

- Но Диас написал чистосердечное признание. И Ваш отец уточнил все обстоятельства, что ему сказать? - не скрывая правды, говорит следователь.

- Сказать, что я виновата сама. Хорошо? - ответила я.

- Диас, свободен. Можешь сказать спасибо этой девушке, она прикрыла тебя, - мужчина хлопает ошарашенного Макса по плечу и выходит из палаты.

- Ты что сделала? Сумасшедшая, - Макс целует мои руки.

- М, спасла тебя, - убирая их, говорю я.

- А с тобой что делать?

- Я сбегу. Уже есть опыт. Тем более я пока ждала тебя, всё продумала. Врачи или медсестры приходят с интервалом ровно в час. Ты подъедешь к 9 часам вечера, чтобы было темно, и после новой капельницы и обработки ран я выпрыгну из окна, и мы уедем. Благо палата на первом этаже, все звёзды сложились в созвездия, - рассказываю я.

- Мы уедем? - его глаза горят живым пламенем, ему нравится этот план.

- Да. Я буду жить у тебя. Ты против? - блин, я уже размечталась обо всём, а вдруг он не захочет нести такой крест?

- К чёрту все стереотипы и опасности! Если мы будем вместе, то я готов на всё! - Макс прыгает по палате, искренне радуясь.

- Спасибо. Я всё равно не хотела возвращаться домой и ходить в чёртову школу, видя всех нежелательных личностей. Это снова довело бы до самоубийства, - объясняю я.

- Да. Я в назначенное время буду ждать тебя, - отвечает Макс.

- Только купи мне что-нибудь. У меня нет одежды, только дома, - говорю я.

- Можно кое-что сделать?

- Ладно, - отвечаю я, не зная, о чём идёт речь.

Он поднимает одеяло и смотрит на моё тело. Я лишь в бесформенной белой рубашке, которая обнажает ноги и через неё хорошо видны очертания груди.

- Может хватит пялиться? - я пытаюсь вырвать одеяло из его рук.

- Ладно. Красивая... Красивая рубашка, - смеётся Макс.

- Да пошёл ты, надо было просто сказать тебе размер! - отмахиваюсь я, шуточно ударив его в бок.

- Я помню, что ты не толстая. А размеры мне ни о чём не говорят, - оправдывается Макс.

- Меня уже пугает заинтересованность моей фигурой, опыт дерьмовый, - напоминаю я.

- Ну знаешь, просто отлично, что не все люди добрые и идеальные. Иначе было бы слишком скучно - никаких загадок. Можешь обижаться, но с тобой тоже скучно, потому что ты безупречна, - после таких слов я совершенно забыла о том, что говорила две минуты назад.

Умение заговаривать девушку - это их с братом семейное достижение.

- У вас с Аланом одинаковая улыбка.

- Аа, ну да. Поэтому мы оба редко улыбаемся. Все не без изъяна, - тон парня сменился, теперь в его голосе чувствуется нотка грусти.

- Ты не понял. Это прекрасная улыбка. Тебе идёт, - медленно произношу я.

- По-моему, твоя ровная улыбка намного красивее, чем моя, - флиртует Макс.

- Ладно, всё. Я не верю людям. Иди отсюда, мальчик. Жду тебя вечером, только паркуйся под окном и купи мне одежду, - смеюсь я, развеивая обстановку флирта.

- Пока, Джули, - он целует мою левую руку.

- Я ведь не ошибся, ты левша? - спрашивает Макс.

- Ммм, как ты узнал?

- Интуиция, - он выходит из палаты, махая на прощание рукой.

Снова одна. Я буду ждать. Но сейчас я слишком устала, поэтому ни о чём не думая, засыпаю.

***

- Ты есть будешь или решила умереть с голоду? - я сквозь сон слышу голос медсестры, которая стоит передо мной с подносом отвратительной больничной еды. В тарелке то ли пюре, то ли странный протёртый суп - сложно разобрать.

- Я потом поем, оставьте это здесь, - говорю я, но есть естественно не буду.

- Тогда я пойду, зайду попозже.

Я смотрю на больничные старинные часы. Стоп, время уже 9, значит, пора прощаться с моей тюрьмой. Я по-тихому встаю, открываю окно и, не глядя, прыгаю вниз. Приземлившись на ноги, я смотрю по сторонам и быстро обнаруживаю синюю машину парня. Сев на первое пассажирское сидение справа от водителя, я смотрю в голубые глаза Макса.

- Поехали! - парень даёт газу, и мы быстро уносимся вдаль от больницы.

- Я купил тебе одежду, сейчас мы отъедем немного и остановимся, я перекурю, а ты переоденешься, - Макс будто расписал всё по минутам.

- Хорошо. И мне дашь закурить, - я совсем забыла про своё любимое занятие, у меня даже не было зависимости из-за такого хаотичного курения.

Мы уже прилично отъехали от больницы и оказались у парка. У того самого парка, в котором мы когда-то договаривались с ним встретиться.

- Я оставлю тебя на пять минут, тебе хватит, чтобы переодеться? - спрашивает Макс и отдаёт мне одну сигарету и зажигалку.

- Хватит. Иди.

Я достаю из пакета, лежащего на заднем сидении, новую одежду. Дорогое и, наверное, итальянское бельё как раз подходит мне. Он не прогадал и с размером лифчика, и с размером трусов. Джинсы и майка идеально сидят на мне, а новое голубое пальто и сапоги даже лучше, чем мои старые. Неплохой вкус несмотря на то, что Макс вовсе не девушка и наверняка не разбирается в моде.

Я выхожу из машины и закуриваю сигарету. Расслабление, неимоверно успокаивает. На горизонте появляется Макс.

- Я не ошибся? Всё подошло? - парень оглядывает меня с ног до головы.

- Даже лифчик точь-в-точь, - сообщаю я.

- Ммм, я рад проделанной работе, - слово "лифчик" явно развеселило брюнета.

- Ну что, поехали? Уже поздно, - констатирует Макс, бросая окурок на землю.

- Да, - я делаю тоже самое и сажусь в машину.

Я еду домой к Максу, то есть в любимый Даллас. Улыбка не сходит с лица, так как в машине играет одна из моих самых любимых песен.

- Ты тоже его слушаешь? - спрашиваю я.

- Да, обожаю. Давай процитируем припев, - предлагает Макс.

- Давай.

- Guts over fear, the time is here.

Guts over fear, I shall not tear

For all the times I let you push me around

And let you keep me down.

Now I got, guts over fear, guts over fear.

(Мужеству неведом страх, время пришло.

Мужеству неведом страх, я не стану горячиться

Из-за того, что не раз позволял вам унижать

И угнетать себя.

Теперь меня переполняет мужество, мне неведом страх), - мы поём в один голос.

Eminem - Guts over fear (Мужеству неведом страх).

Строки из песни отражают моё сегодняшнее больничное размышление. Мы не боимся ничего. Бояться чего-то - значит, быть слабым, а это не наша история. Уверенность насыщает души - новые ощущения. Сердца бьются в унисон, машина с открытым верхом, поэтому я чувствую ветер, развивающий мои волосы. Скорость снова около 200 км/ч, Макса не учит жизнь.

Полупустая дорога, и мы в такой кромешной темноте едем в Даллас уже около часа.

- Я хочу спать, - говорит Макс, его глаза закрываются.

- Нужно ехать, не обрекай нас ночевать в машине, здесь тесно для двоих, - подбадриваю я.

- Ладно, только следи за дорогой, я могу уснуть, и мы улетим в кювет. Ты же не хочешь умереть, только воскреснув? - серьёзно спрашивает брюнет.

- Не хочу.

- Тогда смотри.

- Смотрю.

После односложного общения Макс ещё прибавил скорость, и через некоторое время мы въехали в Даллас. Наконец-то огни города освещают нам путь, на дороге множество машин, среди которых безусловно выделяется именно наш синий кабриолет с вмятиной от моего тела на капоте. Высокие небоскрёбы радуют глаза, таких зданий и в помине нет в гниющем Канзасе. Хотя это конечно не уровень Нью-Йорка, но по-своему прекрасная инфраструктура. Может, я рождена для этого города, но никто в прошлой жизни меня не понимал.

Точно сказано! ТЕПЕРЬ ЕСТЬ ПРОШЛАЯ ЖИЗНЬ И НАСТОЯЩАЯ. Спонтанные поступки заставляют чувствовать, а это главное в моей настоящей жизни.

- Мы уже подъезжаем к дому. Не удивляйся, но в у нас выкуплено сразу три этажа: 1, 6 и 7. Наверху живут родители, внизу - я. Но сегодня их нет дома, можешь не переживать. Папа и мама на "важном для бизнеса приёме", так что вернутся они в лучшем случае завтра к обеду, - голос парня заставляет расслабиться.

И именно не его слова, а голос.

Мы припарковали машину около дома. Я осматриваю огромный особняк, который, как я поняла, на два хозяина.

- А в чьей собственности 2, 3, 4 и 5 этажи? - спрашиваю я.

- Это папин партнёр по бизнесу, тот ещё тип.

- Скользкий?

- Ага...

- Бывает.

Макс открывает дверь, и мы проходим в дом. Изысканный интерьер, как будто я в Белом доме на официальном приёме у Барака Обамы. Хотя, наверное, даже там нет таких изысков.

Красные шторы, скульптуры, античные колонны, деревянный пол, хрустальная люстра - немного не сочетается, но в целом выглядит гармонично.

- Пойдём в мою комнату, - приглашает Макс.

Я разуваюсь, снимаю пальто и прохожу в его обитель.

- Макс, твоя комната резко отличается от остальных, - говорю я, ошарашенно рассматривая помещение.

- Я дизайнер. Не нравится? - спрашивает брюнет, с гордостью оглядывая свою комнату.

- Нравится. Более расслабленная обстановка, - отвечаю я.

В комнате нет обоев, но плакаты с Куртом Кобейном, Эминемом, солистами групп Linkin Park, Coldplay, Placebo и Queen заменили их. На стене просто нет живого места - тёмные тона изображений великих музыкантов украшают комнату, придавая ей особый шарм. И здесь всё обычно: просто кровать, просто диван, просто шкаф. Нет мажорского шика, нет богатого лоска. Видно, что Макс не зациклен на положении своих небедных родителей.

- Ты есть будешь? - спрашивает брюнет.

- Да. Давно не поступало в желудок пищи, это какое-то необычайное везение вкусить прекрасную еду сейчас, - воодушевлённо, с театральной наигранностью, отвечаю я.

- Ты так красиво говоришь, - Макс уже мысленно поцеловал меня, по нему это было видно.

Мы зашли в "царскую" кухню, я села за огромный деревянный стол минимум на 20 персон. Макс пожарил яичницу, как когда-то это сделал Алан. Я не могу его забыть, слишком сильные чувства я испытывала к этому подонку. Иногда я ненавижу себя за сравнение Макса с Аланом. Это два разных человека с двумя неповторимыми характерами. Главная ошибка в отношениях с сероглазым шатеном - я думала, что знаю о нём всё, вижу его словно открытую книжку. Но он оказался закрытой книгой на китайском языке в клетке без ключа в недрах тёмной пещеры, в которую мне живой никогда не пробраться. Знаете, я ведь достигла этой книги, но содержание оказалось сгнившим, сгоревшим, протухшим... Много слов, много мыслей в голове. Я не могу собрать их в кучу, в какую-то единую Вселенную. Пока они разбросаны галактиками, где-то много звёзд, а где-то их и вовсе нет. Так функционируют извилины в моём мозге.

- Попробуй, - командует Макс, подставляя ко мне тарелку с яичницей.

Выглядит съедобно.

- Вкусно, ты молодец, - а вот яичница Макса действительно просто отличная.

Никогда не ела ничего вкуснее, вот бы каждый день он стоял у плиты и готовил мне эту чёртову яичницу.

Кого я обманываю? Здесь в каждом миллиметре скорлупа, и парень явно переборщил с солью. Но на такие мелочи я просто закрываю глаза, продолжая глотать яичную скорлупу.

- Ты зачем это ешь? Одна соль, а что это хрустит? С ума сошла, так бы сразу и сказала, что не получилось, - Макс опробовал своё кулинарное творение и, скривив лицо, выкинул всё содержимое наших тарелок в мусорное ведро.

- А мне понравилась яичница. Зря ты так жёстко с ней.

- Ты извини, я хорошо готовлю, просто для девушки что-то делаю в первый раз, - оправдывается Макс, присаживаясь на украшенный позолотой стул.

- Впервые готовишь для девушки? - переспрашиваю я.

- Да.

- А вообще у тебя были отношения?

Может, я и зря задаю такой вопрос, но мне очень интересно, что он ответит.

- Были. Но только как у Алана, то есть просто секс. Я ни разу не влюблялся за 20 лет своей никчёмной жизни. Есть красивые девушки, но в них часто чего-то не хватает. Доброты что ли... А ещё я люблю кареглазых. Чтобы были большие карие глаза, - Макс с интересом рассказывает о любви, я воодушевляюсь его словами.

У меня карие глаза. Совпадение? Не думаю...

- Макс, ты феномен, - мне нечего сказать, поэтому я пулей выстреливаю эту бессмысленную фразу и смотрю за его реакцией.

- Ну Алан такой же. Мы не любили девушек. Но он самовлюблённый, я же просто ищу особенную, - поясняет Макс, рассматривая меня с ног до головы.

- Пить хочешь? - вопрос брюнета нисколько не смутил меня, я киваю головой, в ответ Макс открывает что-то типа минибара, где стоят разноцветные бутылочки с алкогольным содержанием.

- Виски есть? - люблю отвечать вопросом на вопрос.

- Держи, - Макс даёт мне бутылку с, по всей видимости, дорогим виски.

Я залпом выпиваю примерно треть бутылки на глазах парня.

  -А ты профессионал, - восхищается парень.

- А ты думал, мальчик. Я ещё и не то умею, - говорю я и опустошаю оставшуюся часть бутылки одним глотком.

Алкоголь сжигает пищевод, но мне даже нравится это жжение. Я не ищу острых ощущений, но сейчас подходящий случай.

Парень выпил бутылочку мартини, а потом принялся за бейлис.

- Ладно, тебе хватит, - Макс вырывает у меня из рук бутылку абсента.

- Ну, ну... - пищу я в надежде, что он даст мне ещё чуть-чуть.

- Всё. Идём спать, - брюнет закрывает бар и выбрасывает пустые бутылки.

Мы заходим в его комнату.

- Так. Я посплю на диване, а ты на моей кровати, - мне даже нравится, что он всегда всё решает за меня.

- А может я лягу в гостиной? - перечу я, ибо не хочу стеснять парня в собственном доме.

- Нет, вдруг придут родители, они идут к себе через первый этаж. Ты же не хочешь, чтобы тебя заметили? - в словах Макса есть доля умной мысли.

- Ладно, - я сажусь на аккуратно заправленную кровать.

- Ммм, а тебе не в чем спать, - констатирует Макс и достаёт из тёмно-коричневого шкафа чёрную футболку.

- Спасибо, - отвечаю я.

- Я отвернулся, одевайся, - спешно говорит Макс и действительно отворачивается.

Я надеваю его прекрасно пахнущую, уже много раз ношенную футболку. Она еле-еле перекрывает бёдра. Я ложусь на кровать. Парень снимает с себя футболку и подходит к кровати.

- Спокойной ночи, Джули, - он берёт одеяло и укрывает меня им.

- Спасибо, - шепчу я.

Подходя к своему дивану, он снимает штаны и ложится под одеяло. Макс даёт мне насладиться своим крепким телом перед сном. Удивительно, но в постели буквально витает запах мужского парфюма, точно такого же, как у папы и Алана. Я бы вечность жила в этом аромате.

Макс, Макс... Он милый. Ему хочется верить, но, как скажет Хилари: "хочется, но не нужно". Ладно, плюсы были и в прошлой жизни, которые превратились в минусы. В этом виновата я, больше некого винить, но теперь всё будет иначе. У меня один друг. И это Макс.

Глава 20 "Just a movie"-"Всего лишь фильм".

Я проснулась от запаха. Блинчики, ммм...

Поднявшись с кровати, я надела джинсы и, оставшись в его футболке, пошла в ванную комнату. После бодрящего душа моё тело начало благоухать, кожа засияла. Я собрала мокрые волосы в пучок и вышла из ванной комнаты.

- Макс, надеюсь, ты ничего не испортил в этот раз, - заявляю я, остановившись в дверном проёме между кухней и холлом.

- Нет, всё максимально вкусно, - парень облизывает верхнюю губу и показывает на стул.

Он разучился одеваться? Конечно очень красивый торс, но не обязательно дразнить меня своими достоинствами.

- Ты бы одеться мог? - не выдерживаю я.

- Эм, мне жарко.

- Тут не жарко, одевайся!

- А так? - он берёт мою руку и проводит по своей груди, устремляясь к животу.

- М, не надо, - я отдёргиваю руку, словно ошпаренная.

- Когда посчитаешь нужным - обратишься, - подмигивает брюнет.

- Аааа, жди 1001 ночь и тогда можешь спускать мои руки хоть себе в трусы, - отшучиваюсь я, откусывая кусочек блина, который предварительно обмакнула в вишнёвый джем.

- Я ведь ловлю на слове, - Макс эпично поднимает одну бровь, становясь в один момент брутальным.

- Ты лучше давай о деле. Когда приедут родители?

- Не сегодня.

- Круто, а что так?

- Они в другом доме, сказали, что приедут только завтра.

- Не постесняюсь спросить, сколько у тебя домов?

- М, сложный вопрос. Неважно, - парень отпивает из моей кружки эспрессо.

- Кстати, откуда ты узнал, что я люблю кофе и именно эспрессо без сахара? И вишнёвый джем?

- Я уже говорил, что у меня интуиция на пределе работает. Или ты не веришь?

- Я верю. Мне ничего не остаётся, - выдыхаю я.

- Хей, успокойся, кисунь, - Макс подсел ко мне вплотную.

Это слово "кисуня" врезалось в мои уши и не выходит из головы. Снова семейное? Определённо.

- Макс... Я сбежала из дома и уехала с незнакомцем в другой город, меня скоро начнут искать родители и работники больницы. Я словно была под анестезией, теперь до меня доходит вся сложность ситуации, - я доедаю чёртовы блинчики, от которых у меня будет болеть желудок.

- Не нервничай. Ты понимаешь, что в прошлой жизни у тебя не осталось ничего. Если ты была бы в больнице, то тебя в худшем случае упекли бы в психушку, а в лучшем - снова эти гнилые люди. Ты так хотела? - Макс с непониманием смотрит прямо в глаза.

Обожаю его особенность смотреть в мои глаза, он будто читает, что в них написано.

- В том вся и проблема, что я не знаю, может, сейчас я ем блины гнилого человека, рассматривая его голубые глаза и накаченный торс.

Сантименты овладевают мной, из глаз льются солёные слёзы тёплым ручьём.

- Не веришь? Я не собираюсь доказывать. Собирай вещи, а точнее у тебя их нет, и вали на все четыре стороны. Заметь, я не просил, чтобы ты прикрывала меня, а хотя мог бы это сделать, ведь ты бросилась сама под машину! - Макс вскакивает со стула и начинает ходить из угла в угол.

После он достаёт сигарету и закуривает прямо на кухне, пепел летит во все стороны, но ему плевать, эмоции перекрыли весь разум.

- Яяя... Прости, я нее хотела, - захлёбываясь слезами, говорю я.

- Что с тобой? Господи, что происходит, ты умираешь?! - Макс подбегает ко мне и становится на колени, его голубые глаза смотрят то на мой рот, то на руки, то в мои глаза.

Я провожу рукой по губам, пальцы становятся алыми в одни момент.

- Не, не... - я пытаюсь членораздельно объясниться, но рот, наполнившийся кровью, мешает произнести и слово.

В глазах темнеет, я лишь смутно вижу испуганное лицо Макса, но не могу его успокоить, поэтому остаётся только наблюдать за его реакцией. Красивые глаза парня - последнее, что я помню...

***

Очнувшись после обморока, я понимаю, что лежу в кровати Макса. Передо мной вертится молодой врач, он что-то рассказывает, а брюнет усердно записывает всё в блокнот.

- О, она уже очнулась, - восклицает доктор, увидев мои полураскрытые глаза.

- Ты говорить можешь? - спрашивает врач, на вид ему не больше 25, он блондин совсем недурной внешности.

- И петь могу, - через режущую боль в горле говорю я, пытаясь пошутить, развеяв тем самым напряжённую обстановку.

Железный привкус крови - моё профессиональное ощущение.

- Со мной всё нормально? - добавляю я, преодолевая нестерпимую боль.

- Э, ну да. Макс, если какие-то будут ещё признаки, то сообщишь по телефону, - врач встаёт с дивана и уходит из комнаты.

Он и Макс обмениваются рукопожатием прямо у выхода.

Через 5 минут голубоглазый брюнет вернулся.

- Привет, - произносит он, присаживаясь на кровать.

- Привет.

- Ты меня напугала, - Макс берёт мою руку и крепко сжимает так, что она вот-вот посинеет.

- Нервишки шалят, - добавляет парень после моего обессиленного молчания.

- Ладно, - произношу я.

- Ты будешь жить, слышишь? Ты слышишь меня?

Он запредельно близко к моему лицу, я чувствую его тепло, Макс головой ложится на мою грудь. Его растерянный взгляд заставляет задуматься.

- Что ты имеешь в виду? - шепчу я, мне тяжело держать на себе парня.

- Ничего... Ничего. Можно я посижу рядом? - его голос дрожит, Макс явно не договаривает, но я решаюсь довериться ему и делаю вид, что всё хорошо.

Не люблю масок, но иногда без этого театрального атрибута не обойтись. Главное - не надевать маску чаще одного раза в год. Я пока соблюдаю это правило.

- Можно. Я тоже не хочу, что бы ты уходил, - вот, маски снова нет.

Он встал с кровати и сел на диван.

- Я не буду тебя стеснять. Посижу лучше вот здесь, - говорит Макс.

- Как хочешь, - ответила я.

- Давай я тебе что-нибудь расскажу. Хочешь? - воодушевлённо спрашивает парень, укладываясь на диван так, что его глаза смотрели на белоснежный потолок.

- Хочу, - после этого слова меня одолевает приступ кашля удушающего характера.

- Я родился 13 февраля 1996 года в семье полицейского и бухгалтера. У моих родителей не было ни одного лишнего цента, мы жили в съёмной комнате на окраине Далласа, где любили селиться одни безработные бомжи. И так я жил до своего 17-летия, пока отец не взял кредит на развитие бизнеса и не связался с вот этим мужиком, с которым мы теперь делим этот прекрасный особняк. Я умею выживать без доллара в кармане, поэтому не хочу, что бы ты считала, что я - избалованный парень, привыкший к роскоши. Считай, я проснулся богатым в один момент, в твоём возрасте. Представляешь, было время, когда я побирался на улице... Сейчас смешно об этом вспоминать... - Макс сделал продолжительную паузу, он хоть и не хотел показать свои чувства во время рассказа, но я понимала, как тяжёло ему вспоминать непростые времена.

- А когда у тебя день рождение? - спросил Макс.

- 9 июля, - тихо ответила я.

- М, это ты у меня летняя девочка.

- Да, - прохрипела я.

- Ладно, не говори ничего. Ты хороший слушатель. Хочешь, расскажу про нас с Аланом, мы ведь уже вечность знакомы? - Макс продолжал делать бездушных вид, глядя в потолок.

Я кивнула.

- Он был милым мальчиком в детстве. Мы хорошо дружили где-то до моего 17-летия. Как только я стал богатым, Алан сразу изменил своё отношение ко мне. Сначала он подсадил меня на ЛСД, подмешав его в напиток, а потом транспортировал мне экстази, как "элитный" наркотик. Я лежал на лечении наркомании около полугода, сейчас не принимаю. Но буквально год назад я не мог представить жизнь без дозы того же ЛСД, который вызывал сильные расстройства психики. Получается, что Алан связан с наркотиками уже 3 года. Зависть меняет людей, она распотрошила все задатки хорошего характера, оставив пустоту вместо души, - Макс говорил так холоднокровно, как будто это произошло где-то далеко, за пределами человеческой жизни.

Я наркотики даже не видела, а тут такое. Но не подумайте, что он вызывает у меня чувство жалости, жалость вызывают лишь слабаки, а брюнет не из таких. Человек, поборовший один из опаснейших пороков, и кого тут жалеть? Если только Алана, ведь его поглотила ненависть к брату на почве его денежного благосостояния.

- Теперь ты знаешь обо мне больше. Можешь не говорить, по твоим глазам всё понятно и без слов, - сказал Макс, кидая в потолок теннисный мячик, найденный на тумбочке около дивана.

- Ты хочешь посмотреть какой-нибудь фильм? - голос Макса нервно дрожал в момент подкидывания мяча в потолок, который каждый раз по траектории падал обратно в его руки.

- Да, - говорю я уже без единого хрипа.

- О, ты приходишь в норму, - Макс радостно взглянул на меня.

- "Титаник" смотрела? Сейчас будет идти по какому-то каналу.

- Честно? Никогда.

- Как так? По-моему, все его видели и по несколько раз.

- Ну я отличаюсь от других.

- Безусловно, - Макс включил телевизор в комнате и начал беспорядочно щёлкать по кнопкам пульта.

- Иди сюда, - парень, не спрашивая, подходит ко мне и берёт на руки.

Я бью его по плечу в попытке вырваться, он кладёт меня на диван.

- Ну тебе нельзя вставать сегодня. А с кровати не видно телевизор.

- Ладно. В противном случае я убила бы тебя.

- Ты милая, когда злишься.

- А ты милый, когда кидаешь теннисный мячик в потолок, изображая бесчувственного истукана.

На это Макс предпочёл не отвечать, сделав вид, что глухонемой. Фильм уже начался, мы внимательно уставились в телевизор.

- А ты смотрел? - спрашиваю я.

- Нет. Такое кино смотрят только с девушками. А одному стрёмно как-то, - ответил Макс, не отводя глаз от экрана.

Он всерьёз не упускает моменты, не желает что-то пропустить.

- Можешь лечь ко мне на колени, если не хочешь сидеть, - Макс запустил руку в мои растрёпанные тёмно-русые волосы.

- Нет, я пожалуй посижу, - ответила я, продолжая наблюдать за танцами Розы и Джека на празднике пассажиров третьего класса.

- Я хочу влюбиться навсегда, как Джек в Розу, - комментирует Макс, держа меня за руку.

- Я хочу влюбиться навсегда, как Роза в Джека, - повторяю я, немного интерпретировав фразу парня.

Мы смотрели молча ровно до того момента, как корабль начал тонуть. Я не смогла сдержать слёз и начала тихо плакать.

- Ну ты чего? Это же всего лишь фильм, солнце.

Макс вытер мои слёзы своей тёплой рукой. Я уткнулась в его футболку, чтобы не видеть тысячи умирающих людей. Своеобразная дискриминация: пассажиры первого класса спокойно уселись в шлюпки, этим богатым тварям хватило места. Смысл от денег, если ты сейчас погибнешь? И не обязательно в физическом плане, душевная смерть - такая же легитимная смерть. Так что умерли большинство выживших сразу после начала затопления. Ведь спасая свою тленную шкуру, телесную оболочку, они умерли в душе, обрекли себя на вечную смерть без шансов на спасение. Я и Макс это прекрасно понимали.

- Это не всего лишь фильм. Это реальность, понимаешь? - твердила я, мои губы дотрагивались до его груди через футболку.

- Я знаю. Я пытался тебя успокоить, тяжёлое кино, - согласился брюнет.

На экране огромного телевизора была видна душераздирающая картина: Роза лежала на куске деревянной обшивки, рядом уже замёрзший в воде Джек. Он отдал жизнь за её спасение. Она готова была лишиться жизни ради его спасения. Но на самом деле Роза и Джек обрели вечность. Я никогда не была религиозным фанатиком, но я верю в какие-то сверхъестественные силы, которые способны вершить судьбы. И чем труднее жизнь - тем больше шансов остаться навсегда.

- Прекращай. Люблю твою сентиментальность, но это слишком, - Макс погладил меня по голове.

- Ты так говоришь, как будто живёшь со мной вечность и знаешь каждый миллиметр моего характера, - я начинаю смеяться, но он видит меня насквозь.

Поэтому не обязательно общаться со мною, парень уже всё нужное узнал.

- Ты хочешь есть? - говорит он, игнорируя мои предыдущие слова.

- Да, - отвечаю я.

- За еду сойдёт овощной салат? А то я уже боюсь яиц и прочей нечисти, а это жарить не надо, - Макс сказал это настолько серьёзно, что я еле-еле сдерживала смех.

- Я всеядная, не задавай больше таких вопросов, - я провожу рукой по его руке, чувствуя это необычайную лёгкость, с этим парнем мне ничего не страшно.

- Подожди тогда. Я принесу сюда, - сказал брюнет и удалился из комнаты.

Я, рассматривая его прекрасную чёрную футболку на своём теле, ощущала этот запах парфюма, который насквозь пропитался в мою кожу. После насыщения этим ароматом лёгких, у меня пропало жжение и резкая боль в глотке. Любимые запахи ещё и целебны, неожиданный поворот событий.

- Я принёс тебе поесть, - констатирует Макс, держа перед мои лицом тарелку с салатом.

Я взяла её и начала есть, отдавая особое предпочтение помидорам.

- Хотел извиниться. Не нужно было на тебя кричать. Ты достойна лучшего отношения, - он поцеловал моё запястье.

- Я уже простила. Больше двух секунд не могу ненавидеть человека, - ответила я, прожёвывая огурец.

- Эм, наверное, кто-то открывает дверь. Джули, спрячь тарелку и надень свою майку. Придётся знакомится с моими предками, - заволновался Макс.

Он встал с колен перед диваном и вышел. Я быстро надела свою майку, а точнее она тоже была куплена на деньги Макса. Поправив волосы, я тоже вышла из комнаты, сделав умный вид.

- Здравствуй, Джулия, - поздоровалась мама Макса, она уже стояла перед дверью в его комнату.

Это так мило, он уже сообщил маме, как меня зовут.

- Здравствуйте миссис Диас, - проявив вежливость, ответила я.

- Можно просто Кейт, - подмигнула женщина.

Ей на вид не больше 37 лет. Натуральная блондинка с волосами чуть длиннее, чем по плечи и очень красивой, запоминающейся внешностью смотрела на меня довольно снисходительно. Её глаза, к слову такого же цвета, даже такого же оттенка, как у Макса. Кейт обладала пропорциональной фигурой и средним ростом, примерно таким же, как и у меня, около 170 см.

- Хорошо, Кейт.

- Ты из Канзаса?

- Да, откуда Вы узнали?

- Включила логику. Если твои родители разрешат, то можешь переночевать у нас, с Максимилианом, - серьёзно произнесла мама парня.

- Спасибо.

- Не за что. Ты молоденькая совсем для нашего оболтуса.

- Мам, не позорь меня! Во-первых, я не Максимилиан, а Макс. Во-вторых, я не оболтус, - вмешался парень, в его голосе чувствовались ноты маленького мальчика лет 5.

- Мне 17, - ответила я, фальшиво улыбнувшись.

- Ну я так и думала. Ладно, общайтесь, не буду вам мешать, - женщина крепко обняла меня за плечи.

- О, здравствуйте, - сказал папа Макса, зашедший в дом.

- Здравствуйте, мистер Диас.

- Хорошо, я не буду ничего спрашивать, если Кейт уже тебя обняла, - сказал мужчина металлическим тоном.

Его тёмная кожа и волосы явно отличались от белокурой Кейт, внешность которой можно было назвать модельной. Высокий рост и крепкое телосложение отца выдавали корни Макса, их лица были тоже необычайно похожи.

- Питер, идём, я жутко устала, - блондинка обратилась к своему мужу.

- Да, иду, - они скрылись, поднимаясь по лестнице.

- И что? - спросила я у Макса шёпотом, испугавшись, что они ещё близко и могут услышать.

- Ты очень им понравилась. Если папа ничего не сказал, а мама даже не устроила привычную истерику по поводу частой смены девушек в доме, то ты определённо им понравилась. Они тоже неплохо разбираются в людях, - радостно сообщил Макс.

- Ммм, большое достижение. Всю жизнь мечтала, чтобы меня полюбили родители парня, с которым я сбежала в другой город без цента при себе, - съязвила я.

- Уже поздно. И вчера был тяжёлый день. Может, мы просто ляжем спать?

- Как скажешь, Максимилиан.

- Меня зовут Макс, не называй меня этим отстойным именем.

- Хорошо, Макс.

- Да, так определённо лучше.

Я пошла в ванную, а парень вернулся в комнату. После душа я укутала голову в полотенце и надела другую его футболку, на которой было написано "Nirvana", а также изображён солист этой рок-группы - Курт Кобейн.

- Макс, как я тебе? - войдя в комнату, сказала я.

- Береги эту футболку. Она моя любимая, - ответил брюнет, читая новости в Фейсбуке.

- Хорошо.

- Всё, а теперь маленькие девочки ложатся спать и никаких "но", - Макс явно взял роль папочки, которая у него просто ужасно получается.

- Ну если ты будешь рад, то я готова ложиться спать хоть в 8 часов вечера, - подмигнула я.

Я легла на его постель и долго наблюдала за парнем, лежащим напротив меня на диване. Он мило сопел и часто переворачивался с одного бока на другой, периодически обнажая разные участки своего тела, которые выглядывали из синего одеяла. Я бы вечность смогла смотреть на эту прекрасную картину, если бы не чувствовала болезненной усталости. Будто я бежала марафон в несколько десятков миль и немного не дожила до финиша. Отвернувшись к стене, я закрыла свои карие глаза и погрузилась в страну снов.

Глава 21 "Nerves"-"Нервы".

- Джули! Вставай, просыпайся, вставай, просыпайся, вставай, не лежи, вставай, не лежи! - Макс пел весёлую песню, стягивая с меня одеяло.

- Ну что? Время ещё рано. Я сплю, - я слабо ударила его рукой, мне не хотелось покидать тёплое укрытие.

- Ага, рано. Ты вчера встала в 12 и сейчас опять в 12. Любишь поспать? - парень садится на краюшек кровати.

- Обожаю, - пробурчала я и накрыла голову подушкой.

- Значит, всё равно будешь вставать, - Макс выхватил у меня подушку.

- Ну пожалуйста! - я попыталась состроить щенячьи глазки, чтобы парень смиловался надо мною.

- Нет, - он крепко прижал подушку к себе, дав понять, что мои уговоры не помогут.

- Да пошёл ты, - я встаю с кровати и, наигранно виляя задницей, выхожу из комнаты, показав напоследок средний палец.

- Мм, а мне нравятся дерзкие, - флиртует Макс, но я решаюсь не отвечать ему.

Я погрузилась в ванную, заранее наполненную парнем специально для меня. Взбитая пена полностью укрывала моё тело белым ковром, что невольно заставило вспомнить случай из "прошлой" жизни, когда я чуть не утонула в ванной. Но сейчас новая жизнь, где нет места инцидентам подобного рода. Теперь есть только чувства и эмоции, наполняющие мою душу и заставляющие идти дальше.

Я вылезла из ванной, пролежав там около часа в непонятных раздумьях и в потоках волны ностальгии. На сушке лежала новая футболка ярко-синего цвета. Надев её, я пошла на кухню.

- Что ты сегодня приготовил? - спрашиваю я, кокетливо присев на край стула.

- Ничего. Твоя очередь, кисунь. Я поваром не работаю, так что давай, продукты в холодильнике, а я посмотрю, - Макс подставляет меня в самый неподходящий момент, я ведь могу только сварить кофе и сделать бутерброд.

- Кофе хватит?

- На троечку да. Мне нужен полноценный завтрак, - Макс сел на соседний стул и, скрестив руки на груди, смотрел за мои неловкими движениями.

Я пыталась сделать яичницу и разбить яйца без попадания скорлупы удалось. Теперь я включила газ и смотрела за моим кулинарным творением, чтобы оно не подгорело. Посолив яичницу, я пожарила её ещё чуть-чуть и выключила.

- Ты молодец, выглядит съедобно, - сомнительно похвалил Макс, заглядывая издалека в сковороду.

Я молча положила два кусочка моего блюда на тарелки и прежде, чем начал есть Макс, попробовала сама. А получилось неплохо, очень вкусно.

- Джулия Мур! А это ещё и на вкус восхитительно! Ты великий кулинар! - восхищался Макс, быстро поедая мою яичницу.

- Мерси, - по-французски поблагодарила я.

- Я изучал в школе испанский, французский и немецкий и каждый из этих языков знаю в полном идеале. Это я тебе так, для общих сведений, - сказал Макс, немного отвлёкшись от приёма пищи.

- О! Да ты гений, я изучаю один испанский и тот ненавижу, а тут сразу три языка! Тебе памятник при жизни нужно ставить! - удивилась я.

- Ничего восхитительного. Я зато в других предметов не просто ноль, а минус один. В страшном сне мне снятся история, обществознание, алгебра, физика, геометрия, английский... - парень сделал паузу, не став продолжать список, состоящий из всех предметов, кроме иностранных языков, химии, литературы и физкультуры.

- Макс, я из всех этих предметов минус миллион по всему,

- усмехнулась я.

- Да ладно. Ты не похожа на глупую, - подбодрил Макс.

- Ты хоть сам веришь в свои слова? - напрямую спросила я, обрывая все сопли по поводу моего "огромного" мозга в корне.

- Смутно, - честно ответил брюнет.

- Ну вот и всё. Хотя какая теперь разница? Я бросила школу, - я констатировала уже давно известный факт.

- Сдашь потом экзамены, в конце года, и я устрою тебя в мой университет, где я учусь, - сказал Макс, мне нравится такой расклад событий.

- Ты ещё и учишься?

- Конечно. Но последнее время не хожу, я слишком много знаю, теперь появлюсь только к сессии в конце года.

- А так разве можно?

- Мне всё можно.

- Да, - я взяла парня за руку.

- Ты согласна?

- Да.

- М, тогда так тоже можно? - он провёл рукой по бедру, поднимая длинную футболку вверх.

- Нет, я имела в виду в учёбе, - выкрутилась я, убирая его ладонь с моего тела.

- А, ладно, - огорчился парень.

Домыв всю посуду, я подошла к голубоглазому брюнету, который всё это время оставался на своём месте.

- Какой план на сегодня? - спросила я, переходя к делу.

- План такой: мы собираемся и валим отсюда. Иначе нам обоим конец, - парень сидя уткнулся головой мне в живот, будто извиняясь за каждое слово.

- Хорошо. Когда именно уезжаем? - уточнила я.

- Сейчас.

- Эм, ну ладно.

Я надела джинсы, майку, сапоги и пальто, купленные Максом и вышла из комнаты. Пока я ждала в проёме двери, он собирал какие-то вещи, взял телефон и ключи от машины. Мы вышли, парень напоследок попрощался с родителями и домом, будто зная, что он вряд ли ещё вернётся.

Макс завёл синий кабриолет, и мы выехали из больших раздвижных ворот, покидая прекрасный сад и огромный особняк.

- Куда мы вообще едем? - не понимала я.

- Тебе есть какая-то разница? - Макс нервно прибавил скорость, мы летели настолько быстро, что каждый раз когда парень тормозил, я ударялась носом об бардачок.

По радио музыку резко прервали срочными новостями.

- Пропала 17-летняя девушка Джулия Мур. Последний раз видели в центральной больнице города Канзас-сити, штат Миссури. Особые приметы: рост около 170 см, стройная фигура, тёмно-русые волосы, карие глаза. Больше ничего не известно. Объявлена в розыск в штатах Миссури, Айова, Иллинойс, Канзас, Небраска, Арканзас, Оклахома, Кентукки, Луизиана и Техас, - голос диктора был настолько металлическим и бесчувственным, что я и не сразу поняла, в какое дерьмо вляпалась.

Мы с Максом переглянулись, но в его глазах не было ни капельки страха, что заставило меня поверить парню.

- Знаешь, наш план поменялся. Мы едем в любой штат, в который только захочешь, но он не должен быть в этом списке, - после нескольких минут молчания сказал Макс.

- Штат Мичиган. Город Детройт, - быстро выбрала я.

- Его точно не было?

- Да.

- Для начала нужно съездить в торговый центр, чтобы купить одежду, продукты и ещё кое-какие вещи, - сообщил парень, очередной раз опасно тормозя.

- Давай.

Мы подъехали к магазину, парень вышел из машины, а потом галантно открыл мою дверь. Зайдя в магазин, мне пришлось закрывать лицо и отворачиваться перед охраной. Брюнет взял огромный набор продуктов и расплатился последней наличкой.

- Макс, а что мы теперь будем делать? Денег нет, - спросила я, поднимаясь вместе с ним по эскалатору.

- У меня есть карточка, а там нам хватит, - обрадовал меня Макс.

Мы зашли в бутик, я покупала всё, что вижу, начиная от маек и футболок и заканчивая юбками и платьями. Из обуви я брала и кеды, и туфли, и сапоги. Макс лишь изредка смотрел на вещи, при этом ничего не говоря. В конце я отоварилась косметикой: тушь, тональный крем, пудра, помада, парфюм и подводка.

- Тебе нравится хоть что-нибудь из того, что я купила? - жалобно посмотрев на парня, спросила я.

- Джули, одежда - внешняя оболочка человека. А мне плевать на неё, - философски ответил Макс.

- То есть на внешность девушки тебе тоже всё равно? - я удивлённо задала вопрос.

- Нет. Внешность я не считаю наружной оболочкой. Это отражение души, но нужно вглядываться. Не любой красивый внешне человек красив внутренне. Ну кому, как не тебе, об этом знать?- прервал своё размышление парень, в предпоследнем предложении имея в виду Алана.

- Короче, нужно смотреть и уметь различать. Но хорошую фигуру у девушек все парни любят, - продолжил Макс, немного противоречив самому себе в самом конце.

- Всё ясно. Ты просто благодаря суперспособностям отличаешь красивую с ужасным характером от красивой с прекрасной душой, выбирая последнюю, - я выделила основную мысль из рефлексии Макса.

- Ну ты почти права, - констатировал брюнет.

- Человечество не готово обращать внимание только на внутренние качества человека? - подытоживаю я.

- Да, именно так, - Макс закрыл глаза, символизируя глубочайшее презрение к несовершенности людских характеров, но прежде всего и к самому себе, потому что в этом смысле реформатором он не стал.

Макс неожиданно достал телефон из собственного кармана куртки и кинул его под колёса машины.

- Садись, - он открыл мне дверь кабриолета.

Я послушно выполнила его поручение. Он завёл машину, и мы поехали, услышав скрип раздавленного под колёсами шестого айфона.

- Ты зачем? - начала я, но Макс перебил меня.

- Можно отследить по номеру телефона. Мои родители увидят, что меня нет, и попробуют выяснить, где я нахожусь, - разъяснил парень, набирая скорость.

Сейчас мы проезжаем самый центр прекрасного Далласа. Высокие небоскрёбы и деревья вокруг них создавали некое противоречие натуральной и искусственной природы. Безоблачный день не мог не поднимать настроение. Тёплым, по-настоящему весенним воздухом было легко дышать.

Макс остановился у другого торгового центра и попросил подождать меня здесь. Он удалился из машины и зашёл в магазин, я, пользуясь отсутствием парня, вытащила пачку сигарет. Конечно, это не привычные Мальборо, но курить тоже можно. Немного успокоившись и докурив сигарету, я выбросила окурок, а Макс уже подошёл к машине.

- Это твой новый мобильник, - брюнет протянул мне старую Нокию.

- Эм, спасибо, - я растерянно поблагодарила парня и взяла телефон, который я вживую видела только на картинках в Интернете.

- Не переживай, теперь я тоже "модный", - он достал из внутреннего кармана такую же Нокию.

Спустя два часа езды по пыльной дороге, на которой машин было как собак нерезаных, мы подъехали к границе штата Мичиган. Я курила каждые пять минут, мне не хватало той самой свободы, которую ощущала на дороге во время каждой поездки с Максом.

- Джулия, ты понимаешь, что пахнет жареным? - загадочно и совсем не в тему сказал голубоглазик.

- В смысле?

- Да это не просто очередная пробка! Это пропускной пункт впереди, просто пока не видно. Ты понимаешь, что если тебя запалят, то мы трупы? - Макс говорил быстро и чётко, сжимая пальцы моей руки до посинения.

Но я даже была не против, что бы хотя бы одна часть моего тела стала такого же прекрасного цвета, как его глаза. Снова отключился разум, не обращайте внимания.

- Макс, мне страшно. Ты же умный, придумай что-нибудь.

Да, я тварь, которая сделала вид слабой девчонки и свалила свои проблемы на парня. Можно раздуть сейчас великую трагедию по поводу моего ужасного характера, но он сам виноват - слишком заигрался ролью любимого папочки.

- Ты сейчас открываешь дверь и выходишь из машины. Потом идёшь к лесополосе сбоку от дороги и будешь продолжать свой путь через деревья так, что бы сотрудники пропускного пункта тебя не увидели. Когда ты пройдёшь пункт, я уже буду тебя ждать, - Макс говорил...

Пытался говорить бесчувственно, но это, как обычно, не получилось. Он экспрессивен, как и я. Две души - одни чувства.

Я вышла из синего кабриолета и попёрлась в сторону чёртовой лесополосы. Хотя проклинать моё спасение по идее некорректно, неуважительно и вообще неэтично. Подождите, по-моему, логикой в выполняемых действиях я никогда не могла похвастаться, так что всё нормально.

Я уже прилично отошла от машины и затерялась в деревьях и кустах, которые сейчас стояли безлиственными. Зима, чёртова зима! Я скрылась в корягах, напоминающие своим безжизненным видом умерших людей. Волосы запутывались в ветках, которые оставляли царапины на оголённых участках тела и на лице. Но не сдаваясь, я продолжала идти, думая о том, когда же это дерьмо кончится.

Пройдя в деревьях ещё метров 50, я уже миновала чёртов пропускной пункт и даже осталась незамеченной. Я вышла к дороге, тачка Макса или в прошлой жизни - "машина моей смерти" уже стояла на обочине. Сам парень брутально покуривал, опёршись о багажник одной ногой. Его тёмные джинсы и чёрная кожаная куртка нараспашку, а ещё та самая футболка с великим Куртом - всё создавало образ. Дерзкий, вызывающий, претензионный, экстравагантный, броский, эпатажный, резкий, смелый, провокационный, воспламеняющий, развязный, неприличный, возбуждающий... Образ.

Я, охваченная бурей страсти, подхожу к Максу и первая целую его в губы. Он притягивает меня всё ближе и ближе к себе, обнимая за талию. Непередаваемые ощущения я испытала в этом непредсказуемом поцелуе. Всё в новинку, будто я не целовала ещё неделю назад его двоюродного брата.

- Ты этоо... Ты же правильная типа, - Макс смотрит на меня огромными, выпученными глазами тёмно-синего цвета.

Да, они хамелеоны: то голубые, то синие.

- Везде бывают свои исключения, везде бывают свои феномены, - двусмысленно ответила я.

- Ну да, с твоими философскими настроениями не поспоришь, - парень убрал руки от моей талии и открыл дверь в машину.

- Присаживайтесь, мисс Мур, - Макс галантно помог мне сесть.

- Надеюсь, я когда-нибудь стану миссис Диас, - я с наслаждением закрыла глаза, удерживая в памяти момент поцелуя.

- Ты что такая любвеобильная? Нашла бутылочку коньяка в кустах? - съязвил парень.

- Очень смешно, - я обиженно скрестила руки на груди.

- Всё, едем, хватит разводить сопли и рефлексии, - парень завёл модный кабриолет, и мы поехали дальше.

Уже стемнело, зима снова даёт о себе знать коротким световым днём. Включив фары ночного видения, мы двигались, а точнее мчались прямиком к Детройту. Я, если честно, никогда не была в штате Мичиган, довольствуясь только пребыванием в таких городах, как Даллас, Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Хьюстон, Чикаго, Сент-Луис, Новый Орлеан. Побывать в Детройте, где вырос Эминем, было для меня слишком большой мечтой. С родителями я бы не смогла туда приехать, потому что мама всегда говорила, что это бесполезный город и там нет ничего примечательного, но я хотела доказать обратное. Ненавижу аксиомы, на любую выдвинутую гипотезу должны быть доказательства. Увидеть всё своими глазами - вот это и есть долгожданные аргументы. Наконец-то Детройт, внутри всё пламенело, ревело и рвалось. Мне нравились эти небоскрёбы, скверы, дороги, тротуары, дома, магазины, офисы, гостиницы, которые мы проезжали. Всё это казалось на первый взгляд совершенно обычным и на второй взгляд совершенно обычным, только в моём воображении рисовалась картинка особенности всей здешней инфраструктуры.

Макс тоже удивлённо смотрел по сторонам, не глядя на дорогу, которая важнее, чем обычные "канзасовские" здания. Он снова достал телефон из кармана и, набрав какой-то номер, кому-то позвонил. После разговора, в который я даже не вникала, Макс по кольцевой свернул налево, и мы поехали по спальному району, где друг на друге стояли одноэтажные дома.

- Можно мне узнать, что вообще происходит?! - взбесилась я.

- Конечно, просто я зациклился на дороге, дабы не пропустить ту самую улицу, - мило ответил Макс.

- Ну и куда мы едем?!

- Мы переночуем у моей бывшей одноклассницы, после окончания школы она переехала в Детройт. Только предупреждаю: она замужем - значит, мы будем не одни.

- А, ну так-то лучше. Теперь я в курсе обстановки.

- Ты умница, веди себя хорошо, - Макс остановил машину около небольшого кирпичного дома.

По своим размерам он больше напоминал сарай, а маленькое пространство сада вызвало огромную проблему во время парковки Макса. Парень постучал в дверь, нам открыла девушка со светло-каштановыми волосами. Я поздоровалась с ней, и мы с Максом вошли в дом.

- Розмари, познакомься с моей подругой Джулией, - парень представил меня девушке.

- Здравствуй, а я одноклассница Макса. Ты его очередная возлюбленная? - тон Розмари мне сразу не понравился.

Что значит ОЧЕРЕДНАЯ ВОЗЛЮБЛЕННАЯ?

- Эм, успокойся. Или ты опять будешь вспоминать прошлое? - сказал парень, и вена на его шее начала пульсировать.

Парню тоже не понравилась эта фраза.

В холл вышел муж Розмари. Мужчина небольшого роста и с большим пивным животом пожал руку Максу и осмотрел меня с ног до головы.

- Ну что, проходите на кухню, - сказал он.

- Спасибо, я не хочу есть, - отвращение к дому, к этой девушке, к её старому мужу перекрывает чувство голода.

- Джули, с тобой всё хорошо? - Макс приобнимает меня за плечи.

- Да, убери руки! - крикнула я, чтобы все слышали.

- Так, я приготовлю вам с Максом спальное место, - Розмари обращается ко мне, уходя в комнату.

- Постой! - я окликнула девушку.

- Что тебе? - она кинула в мою сторону презрительный взгляд.

-Я с ним не сплю. У тебя ещё есть место?

- А что же вы делаете?

- Знаешь, просто я и Макс познакомились у клуба в Канзасе. Я совершила ошибку, пригласив своего одноклассника на танец, а тот отказал. Я в порыве чувств выбежала на улицу, а Макс случайно проходил мимо и спросил у меня, работает ли клуб, потом дал мне закурить, успокоил и попросил номер телефона. На следующий день он назначил встречу в парке, на которую так и не явился. Через некоторое время я совершила попытку самоубийства по причинам, которые не буду сейчас раскрывать. За рулём машины, под которую я попала, случайно оказался Макс. А теперь он, чувствуя за собой несуществующую вину, хочет изменить мою жизнь. А я... Я идиотка, которая безответно влюбилась в него по уши. Но в скором времени Макс просто выкинет меня, как ненужный элемент. И найдёт ещё одну очередную возлюбленную! - мне настолько сильно снесло башню, что я взяла нож с тумбочки и кинула в Макса.

Но моё ужасное зрение помешало попасть в цель.

- Ладно, - он поднял нож и ушёл на кухню.

- Катись, ублюдок! - я продолжала орать на весь дом.

- Макс, куда ты пошёл? Успокой свою истеричку! - муж этой Розмари уставился на меня, словно на половую тряпку.

- Приводишь сюда левых девок, а потом они ещё орут и ножами кидаются, - тон Розмари тоже отдавал истерикой.

- Прощайте! Оставайтесь биомусором в своём маленьком мещанском мире! - я, хлопнув входной дверью, вышла.

Хотя мне уже не раз на это намекали, что я сама и есть биомусор. Хилари, Джанет, Дарс, Стеф, мама, папа, Ким, учителя, врачи. Но само слово, как окказионализм, вёл любимый Алан. Но знайте, это совершенно не так. Просто люди не могут смириться, что кто-то не хочет и не будет жить определённым шаблоном: детский сад, школа, институт, работа, семья, дети, старость, внуки, гроб. Моя жизнь - мои правила, повторю в десятый, в сотый, в тысячный раз!

Я посмотрела по сторонам и увидела где-то в миле отсюда огромный небоскрёб. Он возвышался среди всех одноэтажных домов, как король среди подданных. Но король - это не тот, кто богаче и популярнее всех. Это тот самый человек, у которого чистая душа.

Я побежала к небоскрёбу и уже несколько минут спустя стояла рядом с ним. По пожарной лестнице я забралась на самую крышу и села на край. Звёздная ночь успокаивает и приводит меня в чувства.

Глава 22 "Welcome to reality"-"Добро пожаловать в реальность".

Огни города, меня уже тошнит от них. Я достала телефон, купленный Максом, и посмотрела на время. 0:01, уже новый день.

Холодный ветер заставлял меня продрогнуть, я вытирала рукой редкие капли крови изо рта. В этот момент я услышала тихие шаги по крыше, но мне не хотелось рефлекторно оборачиваться.

- Держи, - прошептал незнакомец, который естественно оказался Максом.

Он протянул мне тот самый нож, который почему-то оказался в густой тёмно-алой крови, и сел рядом.

- Надень, ты замерзла.

Парень накинул мне на плечи свою куртку. Я ведь выбежала в одной майке, а сейчас зима. Хоть и +10, но довольно холодно для такого лёгкого облачения.

- Подожди, что с твоей рукой? - тоже шепчу я, взяв металлический, но тёплый нож.

- Ничего, - брюнет отдёрнул руку.

- Быстро показал! - командую я.

- Ладно, - снова прошептал Макс.

- Чёрт, да ты редкостный придурок! - говорю я, рассматривая его изрезанную руку.

- Но ты хотела моей смерти, я хоть и не полностью, но удовлетворил твою просьбу, - Макс смотрел на ночное небо.

- Не хотела. Прости, я не хотела, - я начала плакать, только сейчас ко мне пришло осознание, какая же я тварь.

- Ну ты чего? - Макс приобнял меня за плечи.

- Дура, - сквозь слёзы отвечаю я.

- Твой главный враг - твоя нервная система, - констатировал голубоглазый брюнет.

- Мой диагноз - спонтанное, неконтролируемое воспламенение, - я, не отставая от него, ответила только что выдуманной цитатой.

- Ты сказала правду Розмари? - его вопрос застал меня врасплох.

Я ведь сама не знала правда это или нет, а просто говорила.

- Не всё, - размыто ответила я.

- Ладно, но подумай над этим. Можешь не говорить мне, но подумай, пожалуйста. Чисто для себя, - Макс сжимал мою руку.

- От меня одни проблемы, - сказала я, на это ведь была причина.

- С тобой я начал жить. Ты - каждый раз новая эмоция... Я бесконечно удивляюсь, ну как можно сочетать в себе так много чувств и так живо и ярко передавать их? Но при этом не лицемерить и не примерять маски, а оставаться настоящим человеком, - Макс вытирал пальцами мои щёки, ещё больше размазывая тушь.

Я чувствовала, как струилась его горячая кровь по моему лицу.

- Кстати, а как ты меня нашёл?

- Я уже не раз говорил, что обладаю непревзойдённой интуицией. У меня шестое чувство развито больше, чем все остальные, - Макс всегда говорил загадками, но похоже не мог иначе, потому что все процессы в его мозге и есть загадка.

- У тебя глаза красивые, - мне нечего было сказать, и поэтому я выпалила первое, что пришло в голову.

- А я твои обожаю. Там много всего. Весь спектр человеческих пороков! - засмеялся парень.

- Ну неет! Сам ты спектр, придурок, - я слегка стукнула его по крепкому плечу.

- Тебя смутило слово "спектр"? То есть порок - это норма? - Макс специально делал вид, что меня не понял.

Хотя он всегда и всё прекрасно понимал.

- Джули, пойдём отсюда, у меня мысли отключаются от смертельного холода. До сих пор понять не могу, как ты смогла так долго здесь просидеть в одной майке? - Макс встал с крыши здания.

- Да, идём, - сказала я и тоже начала вставать.

Но почему-то моя нога подворачивается, и я смутно удерживаюсь на краю небоскрёба. Но на самом деле я не удерживаюсь, как мне показалось, а падаю вниз, перебирая ногами, чтобы спастись. Как только я понимаю, что уже лечу лицом навстречу земле, Макс схватывает меня под мышками. Он крепко держит прямо под грудью, пытаясь вытянуть меня наверх.

- Бросай! - кричу я, дав понять, что если он меня не отпустит, мы умрём оба.

Но парень безмолвно продолжал тянуть вверх, и у него получалось! Вырвав меня из лап смерти, Макс через мой левый бок подался вперёд.

- Нееет!!! Господи, спаси! - я орала настолько громко, что скорее всего весь квартал меня слышал.

Но я уже ничего не могла сделать, он точно полетел вниз. Я взяла нож и начала резать вены, чувствуя, как моя кровь лилась из ран. Я не оставляла живого места и меньше, чем за минуту, изрезала всю внутреннюю поверхность предплечья и ладонь. Такого мне ещё не предстояло ощущать. Макс. - Чёрт, помоги мне, - я слышу голос под ногами.

То ли я сошла с ума, то ли это правда, но теперь я даже вижу парня.

- Да! - я радостно крикнула и обхватила его руку своими окровавленными ладонями.

- Быстро же ты, - прокряхтел Макс, удерживаясь одной рукой за начало пожарной лестницы, другой за меня и отталкиваясь ногами от той же лестницы, но было крайне неудобно, ведь перекладины находились правее от него.

- Иногда лучше угадать ситуацию, чем её прожить, - сказал Макс с ноткой победы в голосе, уже лёжа у самого края здания.

- А что это значит? - я спросила шёпотом, так как не могла дышать, адреналин в крови захлестнул меня и превысил все нормы.

- Ну я угадал эту ситуацию, я знал, что так будет. Но мои представления по этому поводу оказались лучше, чем всё то, что произошло на самом деле, как мы её прожили, - Макс тихо разъяснял смысл своей цитаты.

Я внимательно слушала, понимая, что он прав. А парень всегда был прав. Он пожертвовал своей жизнью ради меня, я не могу прокомментировать его поступок. Это для меня новый вид человека, не каждый бы так смог, особенно после моей вчерашней истерики. Я столько не доверяла ему, сравнивала с Аланом, унижала и не считалась с его чувствами. Но теперь я поняла, что не в Максе видела Алана, а хотела в Алане видеть Макса. Как можно быть такой слепой к людям и сразу не увидеть положительную сущность и не отличить её от отрицательной? Интересный и насущный риторический вопрос.

- Джули, знаешь, я читал, что каждую секунду в мире умирает два человека. Но сейчас не наши секунды. Они будут позже. Не знаю когда, но только не сегодня. Я хочу ещё побыть с тобой.

Я лежала рядом с ним и, перевернувшись, уткнулась в его шею. Приятный, уже родной запах наполнял мои испуганные лёгкие.

- Можно? - сказал Макс, виновато смотря в мои глаза и медленно двигая губами, очевидно пытаясь что-то ещё сказать.

- Просто сделай это, - я сдалась.

Не могу больше держать на расстоянии любимого человека. Он молча поцеловал меня в губы, прижимая моё тело к своему. Наши ноги переплелись между собой, я удерживала в руках его голову, периодически гладя его мягкие чёрные волосы...

***

Я проснулась рано утром в объятиях парня, который сладко спал. В первый раз просыпаюсь раньше, чем он, но мне это определённо понравилось. Я поцеловала его в щёку и прошептала на ухо начало моей "любимой" песни.

- Вставай, просыпайся, - вот, что сказала я.

- Ммм, - Макс прижал меня ещё крепче к себе.

- Давай, Максимилиан, - подстебнула я.

- Какой раз тебе говорю, не называть меня этим отстойным полным именем! - Макс быстро поднялся и игриво посмотрел на меня.

- Ты бревно полнейшее! - воскликнул брюнет.

- В смысле? - удивилась я.

- Ну я поцеловал тебя, потом начал спускаться к шее... И понял, что что-то тут не так. А знаешь, что не так? - засмеялся Макс.

- Что?! - с долей злобы спросила я.

- Ты вырубилась. Сразу после поцелуя ты уснула, обломав мне весь кайф, - объяснил парень, подав мне руку, чтобы я поднялась.

- О Господи! - воскликнула я.

А, кстати, спасибо Иисусу. Это именно Бог подарил Максу вторую, а мне уже третью жизнь. Я всегда злилась, что небеса меня не слышат, значит, не были важны те самые просьбы. Главное, у меня теперь есть он. На остальное мне просто плевать.

- Джули, мы поедем в другой город? - спросил Макс.

- Да, - ответила я, мне хотелось побывать где-нибудь ещё.

- Тогда идём к машине и уезжаем. Продукты мы купили вчера, так что даже сможем поесть. Хотя можно и сходить в кафе. Как хочешь... И тебе нужно новое пальто, - Макс снова расписал всё утро по минутам.

Он любил планировать, но не всё поддаётся этой системе. Но даже то, что выбивается из рамок, для него было ожидаемо. Единственная сегодняшняя ночь полностью не соответствовала расписанию его жизни, а точнее нашей смерти.

- Макс, ты сказал, что знал о ситуации на крыше, но всё же что-то не учёл. Что именно?

- То, что будет лестница, и я спасусь. Вот на этом моменте интуиция не сработала.

- Ты хотел умереть?

- Я хотел, чтобы жила ты, - он приобнял меня за талию.

Я знала, что он никогда не врёт. Честность - первое достоинство в его характере.

Мы спустились вниз. Уже стоя на асфальте, я уткнулась лбом в лестницу, поблагодарив её за нашу новую жизнь.

- Зато теперь у нас день рождение в один день, - улыбнулся Макс.

Даже в таком дерьмовом случае он умел находить пользу.

Мы перебежали дорогу и оказались вновь у дома противной Розмари и её мужа. Макс снял блокировку с машины, и мы сели внутрь.

- Ну что? Я купил в тот раз в магазине шоколадки и колу. Будешь? - предложил Макс.

- Конечно, - я взяла шоколадку и начала её есть.

Моя язва, пожалуйста, не дай о себе знать хотя бы сегодня! Я хочу насладиться первым днём моей третьей жизни.

- Макс, ты ешь или меня соблазняешь?- настойчиво спросила я, наблюдая за тем, как парень облизывал верхнюю губу.

- Я так очищаю рот от шоколада, не выдумывай, пожалуйста, - засмеялся Макс.

Его прекрасная кривоватая улыбка вдохновляла меня. Никогда не думала, что я буду так любить очевидный дефект внешности.

- Ну что, купим тебе новое пальто, иначе я сейчас умру от холода, - Макс завёл машину, и мы поехали.

- Кстати, можешь сказать, что вас связывало с Розмари? - спросила я, надеясь на какой-нибудь ответ, пусть даже на непонятный и загадочный.

- Что могу сказать? Мы дружили в детстве, так как жили в одном доме, наши родители снимали комнаты рядом. Потом я и она ходили в одну школу, в один класс. И в старшей школе оказалось, что Розмари любит меня, но я, к сожалению или к счастью, не ответил ей долгожданной взаимностью. Позже я встречался со многими девушками, в том числе и с нею, но только для одного раза. Потом она даже ходила в полицию с обвинениями в изнасиловании. Но вскоре Розмари сама призналась, что это неправда, и уехала в другой город подальше от позора.

История Макса задела меня до глубины души, ведь мне стало жалко девушку. Безответная любовь порождает комплексы, которые потом сложно побороть. И сложно потом встретить человека, который тебя будет любить. Хотя меня это обошло стороной, все звёзды сложились в созвездия.

- А почему мы поехали к ней?

- Я думал, что она повзрослела, полюбила другого человека и удачно вышла замуж. Но этого не произошло, в чём я не могу ей помочь, - пока Макс рассказывал о Розмари, мы уже подъехали к торговому центру.

Я и брюнет вышли из синего кабриолета и зашли в магазин. Глаза просто разбегаются, всё очень красивое и всё хочется купить. Я остановилась на чёрной кожаной куртке, так как пальто уже надоело. Макс тоже одобрил мой выбор, и мы подошли к кассе, чтобы расплатиться и уйти. Но карточка парня почему-то не действовала, а наличные уже давно кончились.

- Карта заблокирована, поэтому либо платите, либо валите, - в рифму ответила злая продавщица.

Макс схватился за голову и кинул куртку женщине на кассе прямо в лицо. Он вышел из торгового центра, я сделала тоже самое.

- Джули, у нас нет ни одного цента. Как мы собираемся выживать? - Макс сел в машину и положил голову на руль. Я аккуратно провела рукой по спине парня и сняла с себя его куртку.

- Холодно, оденься, - вновь скомандовал брюнет.

Я вытащила из пакета с вещами Макса ещё одну чёрную куртку и надела её.

- Блин, я совершенно забыл про эту куртку, - Макс ещё раз схватился за голову.

- Мне очень жаль, - я посмотрела на его изрезанные руки, на них также не было живого места, как и на моих.

- Я не хочу тебя потерять снова. Нам нужно достать бабло, хотя бы несколько сотен, - Макс говорил медленно и очень соблазняюще.

Он - ходячая машина моего возбуждения.

- Ты самый умный, придумай что-нибудь, - я пыталась его успокоить, гладя по спине, шее и плечам.

- Я звоню Алану, пусть возвращает долги. А заодно и поможет, - рассуждал парень.

- Нам ничего не нужно от этой твари! - я сфокусированно посмотрела на Макса, пытаясь остановить его.

- Доверься мне.

- Только потому что мне ничего не остаётся.

- Спасибо, кисуня, - он чмокнул меня в щёку, как маленький мальчик в детском саду.

Парень по памяти набрал номер и приложил телефон к уху.

- Брат, у меня завал. Денег на нуле, помоги, - сказал Макс странным голосом.

Между собой так гопники на районе в Адидасе общаются.

- В Детройте, сам не знаю, как сюда попал. Отец карту заблокировал, наличные кончились. Даже на бензин денег нет, я скоро остановлюсь, - после небольшой паузы продолжил голубоглазый брюнет.

- М, всё запомнил. Ты очень помог, спасибо, - он закончил диалог с Аланом и положил телефон обратно в карман.

- Ну что? - спросила я.

- Едем ближе к вечеру к одному другу Алана. Нам повезло, что ты выбрала именно Детройт, у него тут есть свои связи.

- Он даст взаймы?

- Да, но Алан потом сам отдаст, он мне задолжал, - Макс завёл машину, и мы двинулись прочь от магазина.

- Подожди, - сказала я на автомате, открыв бардачок кабриолета в поисках моей косметички.

Вертя в руках небольшую пачку денег, я радостно ухмылялась.

- Значит, сначала в гостиницу. Хочу нормально поспать, а не в машине или на крыше здания! - сообщил Макс, поворачивая руль вправо.

- Я тоже.

- А тебе, по-моему, и на верхушке небоскрёба было неплохо, - мило и криво улыбнулся голубоглазик.

- Да. С тобой мне и в кипящем котле будет неплохо.

Максу явно прельстила эта фраза. Он чувствовал, что никуда я не денусь. И мне хотелось, что бы он так считал, ведь это чистая правда.

Мы подъехали к небольшой гостинице Детройта, которая хоть и не сильно блистала "богатым лоском", но выглядела довольно прилично. По предварительным подсчётам семиэтажное здание внутри больше походило на офис какой-нибудь популярной компании, чем на простой отель. Макс подошёл к стойке ресепшна и попросил двухместный номер класса люкс на два дня. Девушка, которая работает администратором, назвала сумму денег, Макс отдал всё пачку, в надежде, что хватит.

- Проходите в лифт, - мило сказала блондинка и указала жестом руки вперёд.

Макс дал мне "пять", символизируя, что пока всё идёт согласно его новому безупречному плану.

Мы заранее взяли из машины наши вещи и поэтому сразу подошли к лифту. Наш номер находился на пятом этаже, поэтому я и парень вышли, когда замигала кнопка с соответствующей цифрой.

- Попробуй догнать меня, - Макс бежит по светлому коридору, временами спотыкаясь на ровном месте.

Я принимаю вызов и с разбегу прыгаю ему на спину, обхватывая руками шею.

- Я не это имел в виду, - он опускает пакеты с вещами на землю и подхватывает мои ноги.

Макс начинает кружиться, издеваясь над моим ужасным вестибулярным аппаратом.

- Отпусти, меня сейчас вырвет, - молю я парня.

- Ты сама напросилась, - он смеётся, увеличивая скорость, а в моих глазах уже всё расплывается.

В один момент он резко останавливается и, шатаясь из стороны в сторону, отпускает меня.

- Это была плохая идея. Хорошо, что в коридоре никого нет, мы выглядим обдолбленными, - говорит Макс, держась рукой об стену.

- М, наркоманскими терминами заговорил, - я слегка поднимаю одну бровь.

- Я - элэсдэшник и экстазник со стажом, так что могу употреблять в речи тот сленг, который захочу. Тем более балдёжники в абстяге от кокса, ганджи или геры торчат примерно так же, как и мы, - он продолжил, открывая номер ключом.

Мы зашли внутрь, Макс в ту же секунду прыгнул на одну из кроватей. Да, удивительно, но они раздельные.

- У нас есть время, чтобы нормально поспать, - парень вытаскивает из-под себя одеяло, снимает куртку, штаны и футболку.

- Я тоже посплю, голова раскалывается на две части, как орешки в Щелкунчике, - я привожу красочное сравнение, которое стоит на границе с эпитетом и гиперболой.

- Я обожаю твой гуманитарный склад ума, всегда умеешь красиво сказать, - улыбается Макс, залезая под одеяло.

- Ты тоже, - я снимаю куртку и ложусь на свою кровать у окна.

Спустя несколько минут я уже смотрю на спящего парня, который мило, совсем по-детски сопит на кровати, укутавшись в одеяло. Я легла на бок, повернувшись к стене, и просто уснула. Больше нет сил придумывать идеальную жизнь и больше нет сил размышлять над собственными ошибками. Я просто смирилась с тем, что имею сейчас...

***

- Ты собираешься вставать? - Макс шепчет мне на ухо.

- Ну ещё минуточку, - прошу я.

- Давай, - парень целует меня в лоб, что ещё больше усыпляет.

Я встаю с кровати и иду в ванную комнату. В большом зеркале я замечаю мой "прекрасный" внешний вид: синяки под глазами, на голове гнездо вместо волос, руки изрезаны от кончиков пальцев до локтя, новые раны наслоились на старые. Порой в мою голову приходят одна умная мысль. Что можно такого найти в моей внешности и характере, чтобы спасти меня сначала от психушки, а потом от смерти, жертвуя собой? Макс удивителен!

Я приняла холодный душ, накрасила ресницы тушью и замаскировала синяки под глазами. Из одежды я предпочла новую кожаную юбку и красную клетчатую рубашку и дополнила образ чёрными кедами. Выйдя из ванной, я заметила, что Макс уже собрался, ибо встал раньше меня. Он сидел на кресле и смотрел телевизор, там показывали то ли новости, то ли какой-то фильм. Было сложно разобрать.

- Ну нас уже ждут, поехали, - с этими словами Макс спешно встал с кровати и вышел из номера.

Его манеры никогда не исчезали, поэтому он держал дверь до тех пор, пока я не вышла.

- Данке, - по-немецки поблагодарила я.

- Твой прекрасный лексикон родного языка не позволяет употреблять иностранные, чуждые слова, - парень говорил медленно, с расстановкой смысловых ударений на определённые моменты.

Его низкий голос всегда заставлял мою кожу покрыться мурашками, а губы прикасаться к его губам в воображении, но нужно было держать себя в руках.

Я и Макс вышли из гостиницы и сели в машину. Мы выехали из центра и повернули в сторону выезда из города, где ещё не были.

- Чёрт, он живёт в не в самом городе, шоссе 8 миля, - Макс нервничал и поэтому снова прибавил скорость.

- Там жил Эминем! 8 миля - черта между белым населением центра и чернокожим пригорода! - радостно объявляю я.

- Ага, вспоминай фильм. Не самый лучший район для проживания.

- Да, криминал какой-то!

- Не, не, нас просто убьют, всё нормально, - подстебнул Макс.

- Да ну, ты настроен пессимистично.

- Это ты настроена слишком оптимистично. Слушай мой план, ты просто остаёшься в машине, - командует брюнет.

В ответ я ничего не сказала, ведь не в моих планах было бросать парня одного.

Чем ближе мы подъезжали к шоссе, тем больше был виден контраст между центром и пригородами. Высокие небоскрёбы и парки сменялись одноэтажными полуразваленными домами и мусорными свалками. Макс с отвращением смотрел вокруг, я же просто закрыла глаза, чтобы не видеть эту разруху. Мне не нравился Канзас, но по сравнению с Детройтом мой родной город казался просто божественно красивым и богатым. Наибольшее впечатление на меня произвела небольшая церковь, которая была заколочена досками и полностью разграблена. Удивительно безлюдно на узких улицах, лишь несколько негров прошли по старому тротуару сбоку от дороги. 8 милю иначе, чем гетто, никак нельзя было назвать.

- Джули, мы приехали, - Макс недоверчиво посмотрел на меня, но в его глазах снова не было страха.

Он вышел из машины и, пиная пустые бутылки прочь от машины, показал жестом, что я должна сидеть здесь. Но не только Макс умеет строить планы. Я выбегаю из машины и беру идущего парня за руку. Он презрительно смотрит на меня.

- Я же сказал ждать. Ты почему такая? - Макс схватил меня за изрезанное запястье, которое болит и без него.

- Ау, ты чего творишь? - я взвыла от боли, вырывая свою руку из его.

- Прости, - он притягивает к своим губам моё запястье и целует его.

Кромешная темнота оседала на город, и картина криминала в пригороде усиливалась до предела. Меня пугал каждый проходящий, а чем дальше мы шли по узким дорогам, вечно переступая через горы мусора, тем их было больше.

- Вот и дом друга Алана, - прошептал Макс, проверяя совпадение адреса на листочке и номера дома.

Уж больно не верилось, что в таком аварийном доме могут жить люди. Крыша вот-вот приземлится проходящим на голову, а стены разрушатся в прах.

Мы постучали в дверь.

- Здравствуйте, вы сюда зачем? - белокожий (а тут это важно) молодой парень явно испугался, увидев нас.

- Мы друзья Алана Смита, - в один голос сказали мы с Максом.

- Приходите, ребят, - он фальшиво улыбнулся, даже не скрывая, что это неискренняя улыбка.

- Спасибо, - манеры Макса никуда не девались.

Хотя не самый подходящий момент для вежливости.

Я прошла за Максом в холл, испуганно сжимая его руку. Оборванные обои, проваленный пол из сгнивших досок, потрескавшиеся потолки, мебель с помойки, грязные маленькие окна. Одним выражением - полное отсутствие домашнего уюта и чистоты.

- О, каких холёных, денжистых Алан нам привёл, - чернокожий толстый мужик в спортивном костюме ухмыльнулся, сидя на диване, из которого вылезли пружины.

Негров была целая толпа, они курили и пили пиво, что наводило лично на меня страх.

- Я тут по делу. Ублюдки, быстро вернули мне мои бабки, и я сваливаю, - парень встал передо мной, выдвинув грудь вперёд.

- Так, мальчик, я здесь устанавливаю правила. Оставь на ночь девку, утром верну тебе деньги с процентами, - негр продолжал язвить, крутя в толстой руке пистолет.

- Макс, - я дёрнула его за рукав, он в ответ проигнорировал меня.

- Никакой девки. Верни деньги по-хорошему, а если не сделаешь это, то стреляй в меня! Только мой богатый папаша завтра же найдёт всю твою шайку, и вас всех расстреляют, - я в последний раз убеждаюсь в бесстрашии этого парня.

Он смотрит в глаза смерти и язвит ей.

- М, а ты мне понравилась, - белый парень подошёл сзади и поцеловал в шею, притягивая к себе.

Я тут же со всей силы дала ему звонкую пощёчину и толкнула в сторону от себя.

- Дура, - негр направил дуло на меня и выстрелил.

Я успела пригнуться, он целился в голову.

Макс достал пистолет из внутреннего кармана кожаной куртки и выстрелил в негра, тот даже не успел ничего сделать. Мы, пользуясь эффектом неожиданности, выбежали из дома и прыгнули в машину, не открывая дверей.

- Мой братик устроил заранее спланированную засаду, в ходе которой целью было убить меня и изнасиловать или тоже убить тебя, - констатировал Макс.

- Ты убил его! - я закричала на всю улицу, при мне в первый раз убивают человека.

- Тише, пожалуйста. Тебе жалко его? Или надо было ждать пока нас убьют первыми? - Макс одной рукой держал руль, а другой закрыл мне рот.

- Ты прав. Нас посадят? - обрывисто произнесла я дрожащим голосом.

- Если ты заткнёшься, то нет. У них это бывает каждый день, сюда полиция сама не суётся, - успокоил меня Макс.

- Бензин скоро кончится. Нам хватит только доехать до гостиницы и потом выехать из города, - распланировал брюнет.

***

Спустя два часа мы с Максом, уставшие от всей нервотрёпки с чёртовой 8 милей, зашли в номер.

- Да, пейзаж там конечно дикий, - снова напомнил Макс.

- Я давно хотела изобрести стиральную резинку для памяти. Сейчас желание удвоилось, - ответила я, приводя новые факты своей скудной биографии.

Мы по очереди искупались и переоделись. Я надела лёгкую юбку и майку, Макс ограничился шортами и футболкой. Он включил телевизор и лёг к себе на кровать.

- Полежи со мной, - голубоглазый брюнет показывает на кровать.

- М, нет, - быстро отвечаю я, отвернувшись от него.

- Сегодня на крыше ты была более сговорчива, - в его голосе чувствуется нотка стёба.

Я подхожу к его кровати и робко сажусь на край. Парень быстро заваливает меня, я поддаюсь этой весёлой игре.

- Боишься меня? - спрашивает Макс, целуя в шею.

- Нет, тебе кажется, - отвечаю я, а тем временем брюнет исследует мои ноги и бёдра, задрав юбку.

После он снимает футболку и штаны, а я - майку.

- Просто доверься мне. По-моему, я заслужил, - он потянулся к застёжке лифчика...

Глава 23 "Paradoxes"-"Парадоксы".

- Ты чувствуешь это? - прошептал Макс, прижимая меня к себе.

- Что ты имеешь в виду? - спросила я, поцеловав парня в щёку.

- Вкус свободы. Тебе не нужно выполнять шаблонные требования, ты можешь сменить обстановку в любой момент... И время уже 4 часа дня, - ответил брюнет, рассматривая моё лицо.

- Были бы деньги, - прошептала я ему на ухо, разочаровав парня.

- Не переживай. Будет всё, - Макс снова что-то задумал, но я научилась доверять и верить ему.

- Можно вопрос? Глупый вопрос... - сказал голубоглазый брюнет, гладя меня по голове.

Ему безумно нравились мои тёмно-русые волосы за их необычайную мягкость.

- Никогда. Никогда не спрашивай больше. Просто действуй, - отрывисто проговорила я, уткнувшись носом в крепкую шею парня.

- Тебе когда-нибудь везло? - от неожиданного вопроса я отпрянула от парня и удивлённо посмотрела на него.

- Ну да, в принципе я родилась здоровым ребёнком, выросла в полноценной семье, никогда не бедствовала... - растерянно я начала перечислять все мои везения с детства, но Макс меня прервал.

- Не то. Удача была на твоей стороне в чём-то неважном? Человек сам понимает, что это было везением только тогда, когда оно проявляется в мелочах, без которых он мог спокойно обойтись. Но ещё раз убеждаюсь, что ты вовсе не обычный сорт людей, ты замечаешь общее везение. Не забывай про эту особенность, она в сотый раз подчёркивает твою индивидуальность, - Макс снова философствовал, размышляя о моей уникальности.

Мне льстил сам факт, что он считал мой характер неповторимым, хотя я ничего подобного не замечала. Особенная девушка, которая лежит сейчас в кровати с обычным парнем после бурной ночи. По-моему, история ничем не примечательна.

- Христианской любви не получилось, - я глубоко вздохнула, ощущая запах любимого мужского парфюма, который кроме Макса использовали Алан и папа.

Я представляю что сейчас творится с моими родителями, если у мамы ещё не случился инфаркт, а у папы нервный срыв, то я благодарна Господу Богу. Хотя нет, я за всё благодарна. За 17 лет моей скучной жизни, за последние 23 дня, которые перевернули все принципы верх дном, за третью подаренную жизнь, за Макса... Иисус, я считала систему мира недоработанной, ждала чего-то особенного и далёкого. Но всё здесь, не надо никуда идти, бежать, уезжать, лететь. В мире нет совершенства, совершенство - это осознанные нами ошибки.

- Джули, ты в порядке? Молчишь уже полчаса, поделись своими мыслями, - Макс нежно дотронулся до моего плеча, я взяла его истерзанную руку в свои.

- Какие планы на сегодня? - спросила я, переведя тему.

- Добыть денег на существование. Думаю пока всё, - парень встал с кровати и надел штаны.

- Тогда перефразирую: какие идеи у тебя? - я тоже встала и начала судорожно искать мою одежду, которая почему-то лежала на полу. - Выкинь, у тебя есть что ещё надеть, - Макс озвучил мои мысли, иногда мы думаем совершенно одинаково.

Я приняла душ, надела новую рубашку и джинсы и включила телевизор. На канале Fox шли привычные новости, где говорилось об авариях на дороге.

- Пропавшую девушку Джулию Мур ищут в 24 штатах США... - от слов телеведущей я поперхнулась своим утренним кофе.

Она перечислила все штаты, в которых вёлся розыск, на экране появилась моя летняя фотография. Угадайте какой штат был девятым по счёту? Конечно же Мичиган. Даже в Детройте стало небезопасно находиться, раздули такую шумиху из-за одной меня. Макс радостно вышел из душа, вытирая полотенцем мокрые чёрные волосы.

- Мы уезжаем, меня и здесь ищут, - быстро сообщила я, покончив с эспрессо.

Макс оделся, собрал все наши вещи в пакеты, и мы вышли из гостиницы, отдав ключи администратору на первом этаже.

- Ммм, теперь выбираю город я, - Макс игриво сел в машину.

- Только, к сожалению, денег на бензин нет, так что можешь выбирать то, что твоей душе угодно, - я кокетливо улыбнулась.

- Ну у меня есть план. Только он помешает твоим религиозным принципам, - усмехнулся Макс над моей утренней фразой про христианскую любовь.

- Знаешь, святые отцы денег не дают. И принципы существуют, чтобы их нарушали. Два попадания из двух, - я немного порассуждала и уставилась в парня.

- Сейчас едем в одно место, а потом... - Макс немного прервался, рассматривая руль синего кабриолета.

- Что потом? - я нарушила минутное молчание.

- Увидишь!

- Заинтриговал.

- Безусловно.

После обмена односложными фразами Макс завёл машину, и мы поехали. Ветер развивал мои волосы, я чувствовала себя птицей в чистом небе. Когда мы подъехали к автосалону, моей птице словно прострелили крыло и она, корчась от боли, упала на землю.

Макс и я вышли из любимого спасительного кабриолета и отправились в солидный салон.

- Джон, привет, давно не виделись, - мой парень пожал руку проходящему мимо, и тот тоже поздоровался с ним.

- В чём проблема, Макс? - спросил незнакомец, облачённый в деловой костюм.

- Нужны срочно деньги. Я хотел бы обменять свою ласточку на что-нибудь подешевле и получить оставшуюся часть денег, но обязательно сегодня, - мои догадки оправдались, парень продаёт синий кабриолет.

Но это единственный способ остаться в живых и необходимо делать всё, чтобы не выпасть из этих чёртовых вышибал, которые именуются жизнью.

- Да, мы произведём выплату сегодня, - вежливо ответил генеральный директор салона, подходя к кассе.

- Джессика, тут огромная работа, - сказал он симпатичной блондинке.

- Ребята, ну пойдём, посмотрим, - она боязливо посмотрела, после обратилась к нам с Максом, и мы вышли из салона.

По дороге гламурная девушка раза три споткнулась из-за огромных, неустойчивых шпилек.

- Ну машина не новая, вмятина есть, - сказала блондинка и после назвала цену.

- Слушай ты, кисунь, либо я сейчас вомну тебя в этот кабриолет, либо ты пересмотришь своё решение по поводу стоимости! - Макс прижал её к автомобилю и схватил за запястья настолько сильно, что она заорала на весь район.

- Ублюдок, отпусти её! - я толкнула его в бок, но он даже не сдвинулся с места.

- Послушай меня, шлюха. Ещё раз увижу тебя в этой стране, я собственноручно расчленю тебя, ясно?! - он, не замечая меня, продолжал угрожать бедной Джессике, которая уже еле дышала от испуга.

- Макс, отпусти, ей больно, - я взмолилась, гладя его по голове.

- Скажи спасибо Джулии, иначе я бы тебя прикончил, - парень отпустил блондинку.

- Я сейчас вынесу деньги, только, пожалуйста, Диас, не возвращайся! - немного отдышавшись, сказала девушка, назвав фамилию парня.

Теперь всё становится на свои места. Джессика и Макс были знакомы давно, и явно что-то не сложилось в отношениях.

- Держи, - она отдала мне небольшую пачку денег.

Макс уже был в машине, я села, и мы поехали прочь от автосалона.

- Жду... - я двусмысленно нарушила молчание.

- Бывшая девушка Джессика, которая украла у меня немного бабла... И смылась в Детройт... Я знал, что она здесь работает, так как мой отец сотрудничал с этим автосалоном и непосредственно с самим Джоном... Но я не собирался бы искать её или угрожать ей, но ситуация сама за нас всё решила... Это был единственный выход... Надеюсь, что ты больше не будешь называть меня ублюдком - это тоже не соответствует христианской семье... - Макс говорил медленно и вдумчиво, много раз запинаясь.

Он словно хотел дать время обдумать мне каждое слово, каждый звук, выдаваемый его прекрасными губами. В такие моменты я понимала, что Макс мог делать бесконечность невообразимых, безобразных, неэтичных, гнусных вещей, но от этого он не становился хуже в моих глазах. Я будто разорвала его грудь и теперь вижу душу наизнанку в буквальном смысле этих слов. Может мне застилала разум пелена любви, но мне правда так кажется.

- Макс, мог бы и сразу всё объяснить, - я не знала, как ответить, поэтому сказала первое, что пришло в голову.

- Я сказал, что это нарушит твои религиозные принципы. Но ты была согласна, - в его голосе чувствовалась нота грусти, глаза устремились на дорогу, руки ровно держали руль синего кабриолета.

- Я не хотела, я не любила,

Я лишь жила и дорожила.

Тем майским вечером, что ты подарил.

Когда был февраль, но ты говорил,

Что любая людская погода -

Состояние души, а не времени года.

И верить хотелось, и сердце рвалось,

И всё что мечталось, нам всё удалось.

Голубые глаза - вот мой талисман,

Их не заберёшь, не положишь в карман.

На губах твоих таяли мои поцелуи,

Холодной крови наши тёплые струи

Текли, словно горький на вкус шоколад.

И терпкие вина пленили, а сад,

Где наша любовь зарождалась опять,

Поможет вернуть часть времени вспять.

И то, что угасло, но не до конца

Свершится теперь для меня и тебя,

- я говорила в рифму, строки сиюминутно складывались в стих.

- Бумага и ручка есть в бардачке. Кстати, я знал, что ты пишешь стихи, больно язык у тебя подвешенный и поэтичный. И не говорил я тебе, что погода - это состояние души, я в суд подам за неумышленную клевету, - Макс говорил спокойно, а в конце громко засмеялся, кинув в мою сторону презрительный взгляд.

Я быстро написала стихотворение своим печатным и странным почерком, напрочь лишённым каллиграфии.

- У тебя получился красивый стих, мне нравится, - пробормотал Макс, следя за другими машинами на дороге.

- Спасибо, - я положила листочек и ручку обратно в бардачок.

Внезапная боль в животе прервала наш диалог, я моментально скрючилась, зажимаясь руками.

- Ты в порядке? - брюнет посмотрел на меня, подняв одну бровь вверх.

- Не знаю, живот болит... - я пыталась что-то объяснить, но у меня это не получалось.

Парень свернул на обочину и резко остановил автомобиль, нажав на ручной тормоз. В считанные секунды, которые мне из-за нестерпимых ощущений показались вечностью, Макс обежал кабриолет со стороны капота и после нежно осмотрел мой живот.

- Едем в больницу, тебе скорее всего потребуется помощь, - Макс сел обратно на сидение водителя и мы поехали.

Деревья, дома, проходящие люди стали расплываться перед глазами, превращаясь в одну большую серую массу. Я пыталась как-то сфокусировать взгляд, но попытки оказались тщетными.

- Макс, а почему мы едем вдоль летнего парка? Сейчас же зима.

- Мы на трассе, это твои галлюцинации.

***

- Принеси попить, я сейчас умру от жажды, - я прохрипела сиплым голосом, который вовсе не был похож на мой.

- Хорошо, - парень удалился из белой больничной палаты.

Но если быть честной, то обстановка здесь отличалась от больницы в родном Канзасе своим тусклым освещением и отсутствием капельниц.

- Давай, я сам, - парень вернулся в помещение и, подойдя к койке, приставил к моим пересохшим губам стакан.

- Сейчас придёт доктор, он тебе всё расскажет. Только прошу тебя не волноваться и принять как должное, - Макс ёрзал на старом деревянном стуле, его голос нервно дрожал, но, не как обычно, а с какой-то новой силой, возможно мне просто заложило уши или я плохо осознавала обстановку после обморока.

Приход врача я ждала как какую-то карму за все мои нераскаянные грехи, коих было бесконечно много. Я - самый ужасный человек в этом мире. Плохой ребёнок, плохая внучка, плохая подруга, плохая хозяйка, плохой родственник, плохая ученица, плохая одноклассница, плохая девушка... Доктор утомлял ожиданием, я всё больше находила причин для расплаты. Макс молча наблюдал за мною, будто просто наслаждаясь моим присутствием.

Пожилой мужчина в белом халате наконец-то зашёл к нам и быстро, с живой силой, практически подбежал к койке.

- Молодой человек, Вы муж девушки? - он презрительно посмотрел на Макса своими прищуренными глазами.

- Да, я муж Виктории Диас, - Макс специально акцентировал внимание на имени, чтобы я не прокололась.

- Виктория, я хотел бы сообщить Вам одну неприятную вещь, но Вы должны быть сильной, несмотря ни на что, - доктор снял очки с запотевшими стёклами и посмотрел мне прямо в глаза.

- Я готова, - растерянно ответила я на пятиминутное молчание, хотя ни к чем не была готова, а просто хотела побыстрее услышать, что же случилось.

- С Вашим здоровьем всё хорошо, ну точнее ничего нового, - продолжил мужчина, уклоняясь от истины, которую он хотел мне сообщить.

- Я не понимаю, - пытаясь немного приподняться, ответила я.

- Бесплодие, причём абсолютное. Мне жаль, но ничего нельзя сделать, - он взял меня за руку, рассматривая глубокие шрамы.

Я вырвала ладонь и просто закричала на всю больницу. Моя нервная система - переполненный сосуд, из которого вытекает вся желчь, успевшая скопиться за столь длительный период моего прибывания здесь, в этом мире. Я перекатывалась по кровати, мои стадии истерики сменяли одна другую. Доктор вышел, понимая, что в данной ситуации он бесполезен, за что я бесконечно благодарна.

- Уйди, я не нужна тебе, - я просила Макса бросить меня, ведь зачем ему малолетняя проблема, которая к тому же не может иметь детей.

Зачем ломать парню жизнь? У него будет нормальная жена, красивые дети, работа, деньги, жизнь. Я потеряла возможности жить и могу лишь существовать.

- Услышь меня, я не уйду никогда. Есть способы, у тебя ещё будут дети, - Макс пытался меня успокоить, каким-то образом поддержать, но боль никчёмности беспощадно поглощала меня, не хотя слышать слова парня.

Он положил голову мне на живот, что мешало развитию моей бурной истерики.

- Я буду молиться о твоём выздоровлении. Это же правильный поступок христианского мужа? - Макс немного приподнялся и нежно посмотрел в мои глаза, перевернув ко мне голову.

- Ты ведь не веришь в Бога? - прошептала я, так как голос сел от крика.

Мои опухшие глаза невыносимо болели, но слёзы не переставали литься ручьём, оставляя мокрые следы на щеках.

- Я никогда такого тебе не говорил, сейчас ты додумала. Я верю и люблю Бога. Да, я не хожу в церковь. Да, я не перечитал Библию 125 раз. Да, я не знаю наизусть молитвы и хронологию всех событий. Но мою веру не сломит ничто, хоть я и не религиозный фанатик. Главное, чтобы Он был в твоей душе, а не в мозге. Бог всегда встречает тебя с распростёртыми объятиями, не отвергни же Его доброту, - Макс поднимался в моих глазах каждый день, но сегодня он вознёсся до максимума.

Брюнет правильно рассуждал о жизни с точки зрения атеизма, но религиозные рефлексии казались его родной стихией.

- Ты прав, я вот никогда не верила в существование Бога до встречи с тобой. Сила молитвы сравнима с инновационным лекарством, которое хоть и экспериментально, но действенно и не имеет побочных эффектов. Жаль, не каждое лекарство помогает, так и с молитвой, нужно лишь верить в Его милость к нам, недостойным, - в моём сложном состоянии было легко думать о чём-то возвышенном, непостижимом.

Парадоксы, дисбаланс? Возможно.

- Надеюсь, ты только укрепишь свою веру, и Бог поможет нам, - Макс наклонился надо мной и поцеловал в губы очень чутко и нежно, не желая как-то ранить меня своим смелым действием в такой чрезвычайной ситуации.

Я верила, что Макс прав и у меня... И у нас будут дети.

***

Меня выписали из больницы через четыре часа, лечение мне не требовалось, я чувствовала себя хорошо. Ну по крайней мере в физическом плане...

Макс принял решение поехать в Майами ночью. Да, именно этот город он выбрал для нашего дальнейшего места жительства.

Я включила радио погромче, когда припев этой песни поглотил меня. Я тоже начала подпевать:

- C'mon, sing with me, sing, sing for the years!

Sing it, sing for the laughter, sing for the tears, c'mon!

C'mon, sing with me, sing, sing for the years!

Sing it with me, just for today, maybe tomorrow the good Lord will take you away...

(Поехали, пой со мной, пой годами!

Пой, пой для смеха, пой для слез, давай!

Поехали, пой со мной, пой годами!

Пой со мной сегодня, быть может, завтра Господь заберет тебя...)

Eminem - Sing for the moment (Пой, пока поётся).

Макс пренебрежительно посмотрел на меня, будто я делаю что-то не так.

- Что?! - удивлённо спросила я.

- Продолжай, я не мешаю, - ответил парень, снова устремив взор на дорогу.

При всех трудностях Макс за рулём выглядел очень бодро, наверное, имеет влияние тот факт, что мы проснулись в 4 часа дня. Но я периодически засыпала ещё в пригородах Детройта. Когда мы покинули границы штата Мичиган, я окончательно уснула, подложив руку под голову и опершись на дверь машины.

Глава 24 "Bitterness"-"Горечь".

- Просыпайся, кисунь, сейчас будет пропускной пункт, - Макс провёл ледяной рукой по моей шее, не отрывая взгляда от дороги.

- Сколько сейчас времени? В какой штат въезжаем? Какой у тебя новый гениальный план на этот раз? - спросонья я задавала много вопросов, пытаясь понять обстановку.

- Время далеко за полночь. Штат Огайо. План очень прост, возьми пакет с заднего сидения, - Макс говорил с особой радостью, будто в предвкушении чего-то интересного и вдохновляющего.

Я достала пакет и развязала тугой узел, обнажая его содержимое. Ну как развязала, пыталась это сделать, но потом психанула и порвала. Жаль, но так бывает и с людьми, как с пакетом, другие сдаются и раздирают их на части...

- Надевай быстрее, мы подъезжаем, - пробубнил Макс.

Удивительно, но в пакете был блондинистый парик и зелёные контактные линзы. Я наклонилась и надела парик, убирая прямую чёлку назад, чтобы её тоже не было видно. Вставив линзы, я накрасила губы ярко-красной помадой.

- Предъявите документы, - толстый полицейский, рубашка которого намеревалась порваться в любой момент из-за большого живота, протянул руку вперёд из будки, предназначенной для охранников.

- Вот, - Макс протянул свои документы, нервно стуча пальцами другой руки по рулю.

Полицейский сладко зевнул и показал жестом, что можно проезжать.

- Всё прошло как по маслу, копу и вовсе плевать на нас, он лишь посмотрел мои водительские права, - парень прибавил скорость, достигая своей любимой отметки в 190-200 км/ч.

Я смотрела в окно, ловя ртом свежий воздух штата Огайо. Но ничего примечательного я так и не заметила, место ничем не отличалось от Канзаса, Детройта или Далласа. Посредственная застройка Толедо, самого близкого города к границе, если ехать из Детройта, не оставляла никаких эмоций. Я ждала Майами, что значило тепло и солнце.

***

Мы ехали, рассматривая сменяющиеся друг за другом пейзажи то безлюдной лесополосы, то скудно заселённых небольших городов, временами проезжая новые пропускные пункты. Я снимала и надевала свою маскировку с периодичностью раз в три-четыре часа. За всю поездку до штата Флорида мы не проехали ни одного крупного города, затрагивая лишь пригороды Колумбуса, Ноксвилла, Атланты и Орландо. Макс считал, что в городах пробки, и так мы будем ехать целую вечность, а ему, как водителю, и так приходилось нелегко.

Пересекая всё новые и новые штаты мы чувствовали всё большую и большую свободу и безнаказанность, так как на пунктах у меня ни разу не спросили документы. Временами мы останавливались на заправках, дабы отдохнуть и перекусить. Хоть мы и ели чипсы и шоколадки, но мой живот даже ни разу не заболел. Скорее всего он понял, что сейчас не самое лучшее время для приступа.

- Добро пожаловать в Майами, - нарушив молчание, сказал Макс, оглядывая всё вокруг.

- Красиво, - я вдохнула морской воздух, здесь около +25°C, в отличие от +7°C в Детройте.

Прекрасная застройка города, всё напрочь утыкано новыми небоскрёбами. Мы проезжаем вдоль побережья, люди уже купаются на пляже. Я будто попала в рай, даже лучше.

- Макс, я задам тебе вопрос, который интересует меня на протяжении многих лет. Пока никто не смог бы на него ответить, - начала я, рассматривая высокие пальмы у берега голубого моря.

- Мне очень интересно, - ответил Макс, поворачивая к гостинице с модным французским названием.

Вообще в Майами очень много ресторанов, гостиниц, кафе, конечно, это ведь город мечты. Я была на побережье и раньше, но такую красоту вижу впервые.

- Людям легко жить в этом мире? - наконец спросила я.

- Таким искренним, как нам - нет. Добрым душам тяжело проходить испытания, - без единой доли сомнения произнёс Макс.

- А лицемерам? У них же тоже есть неприятности, - от ответа Макса я пришла в недоумение и поэтому задала попутный вопрос.

- А лицемеры наденут новую маску и с лёгкостью преодолеют все невзгоды, - Макс слегка улыбнулся, символизируя беспечность нашей темы для разговора.

Мы вышли из машины, которая была редкостью в Канзасе и Детройте, но нормой в Майами. Макс шёл, как герой в крутом боевике, держа в руках кожаную куртку и надев чёрные солнцезащитные очки. Внешне он был настолько красив, что Алан Смит нервно курил в сторонке. Пустые серые глаза были привлекательны, но голубые, наполненные любовью, жизненным опытом, неподдельными чувствами... Это пирамида Маслоу, Алан не поднимался выше ступеньки, которая именуется физиологическими потребностями. К сожалению, я далеко от него не ушла...

Мы зашли в номер, за который Макс заплатил бешеные деньги, но это Майами. Здесь нет ничего дешёвого. Вид из окна был точно на береговую линию, но пляж почему-то практически пустовал.

- Я обожаю этот город. Тепло и солнце - моя стихия, - Макс прыгнул на огромную двуспальную кровать.

- И моя, - ответила я, тоже прыгнув на белоснежную постель к нему.

- Я хотел бы тебя пригласить. Ты пойдёшь в клуб со мною сегодня? - прошептал парень, нависнув надо мной, я нечасто и глубоко дышала под ним, рассматривая каждый миллиметр его немного загорелого лица.

- Да, - ответила я.

Макс поцеловал меня в губы, изучая руками моё тело.

Я вскочила, как ошпаренная, с кровати, отталкивая его в сторону.

- Снова твои принципы мешают? - парень с усмешкой посмотрел на меня, скрещивая руки на груди.

Я не могла ответить на этот вопрос, потому что каждый раз при поцелуе с Максом, я ощущала Алана. Даже в ухмылке брюнета был ярко выражен потенциал шатена. Может, вы подумайте, что я уже сходила с ума, может, вы скажете, что я испытывала остаточные чувства к Алану, но это было не так. Я просто была влюблена по-другому. А Макс хотел совместить духовную любовь с физической. Но я почему-то не могла так сделать, я левша, а не амбидекстр, для меня два дела - это слишком сложно.

- Джули, знаешь, а я иногда бываю не прав. Я думал, что ты ненавидишь Алана, но ты любишь его. Я могу прямо сейчас позвонить брату, а твоя любовь в благодарность за спасение мне не нужна, - Макс включил телевизор и уставился в этот злобный ящик.

Я не могла ничего объяснить, потому что сама ни черта не понимала.

- Я люблю тебя, - я прижалась к его спине, подойдя сзади.

Он устало посмотрел на меня, сосуды в его глазах лопнули, они были полностью красными.

- Я верю тебе, - он убрал мои руки.

Я с недоумением посмотрела в его сторону, подняв одну бровь.

- Ты наказана до вечера, не прикасайся ко мне, - улыбнулся он, и я решила играть по его правилам.

До вечера, значит, до вечера.

***

Часов до восьми мы купались на знаменитом пляже Майами-Бич. Я настолько проницательна, что купила купальник, ещё когда карточку Макса не заблокировали его родители. Огненное солнце пропитывало морской воздух теплом, океан буквально кипел. Макс прекрасно выглядел в пляжных шортах с полностью обнажённым торсом. Он отлично плавал, я бы вечность смогла наблюдать за его ловкими движениями руками в прозрачной воде. Я загорала около четырёх часов, поэтому стала практически такой же смуглой, как и Макс. Парень не раз пытался обнять меня, но я напоминала, что он сам наказал меня до вечера. На что брюнет мило улыбался, отходя в сторону. Кривая улыбка... То, за что я его люблю.

Мы вернулись в номер, переоделись и отправились в клуб. Макс надел чёрную футболку и джинсы, а я - белую майку и голубую юбку.

Проезжая всё новые и новые места в прекрасном Майами, я и Макс всё больше и больше удивлялись. Мы ехали по огромному мосту с сиреневой подсветкой. Я наклонилась вниз, рассматривая в воде отражение высоких небоскрёбов. Ночное небо было ясное, ни одного облачка.

Подъехав к клубу, из которого доносилась громкая зажигательная музыка, мы вышли из машины. Охранники, облачённые в чёрные костюмы, пропускали толпы народа внутрь.

- Есть 21 год? - спросил мужчина у входа, смотря на меня оценивающим взглядом.

- Да, - настойчиво ответил Макс за меня, его грубый голос мгновенно убедил охранника.

Резкий запах пива, смешанный с дешёвым сигаретным дымом, ударил мне в нос, сбивая с толку. Макс чувствовал себя в своей тарелке, поэтому сразу потянул меня на танцпол, кишащий пьяными и изрядно обдолбленными людьми.

- Макс, ты хочешь выпить? Или травки? - спросила я, крепко сжимая его массивную руку.

Я не понимала цели прибывания в этом скверном месте, мне было хорошо с парнем и наедине, а не в этом чёртовом клубе. Горечь во рту.

- Только одинокие люди находят отраду в алкоголе или наркоте. У меня есть ты, мне больше ничего не нужно. Я счастлив! - Макс глубоко вздохнул, рассматривая мои губы своими ярко-голубыми глазами.

Порог искренности сказанного им был превышен в миллиард раз, что несомненно подкупало меня. Я ведь тоже не чувствовала тяги к спиртному, а тем более к наркотическим трипам. Мы заказали два безалкогольных напитка. Я опустошила свой бокал сразу же, а Макс - спустя несколько минут.

Заиграла медленная музыка, Макс протянул мне руку, как бы приглашая на танец. Но к моему парню быстро подошла белокурая девушка, одежда и макияж которой напоминал сценический образ проститутки. Она толком не хотела танцевать, а просто лапала его, отдёрнув перед этим руку, протянутую ко мне.

- Ты что творишь? Я тебя не заказывал! - Макс ударил со всей силы девушку по лицу, на что та заорала на весь клуб, заглушая музыку.

Сразу же два мужика, которые были здесь вышибалами, подошли к Максу и начали бить его в живот, сваливая на пол. Я выплеснула чей-то недопитый абсент одному из парней прямо в глаза, тот схватился руками за лицо.

- Дрянь! - воскликнул второй, дав мне звонкую пощёчину.

Я прижала свою холодную руку к горячей щеке, которая буквально воспламенилась от удара. Макс захлёбывался кровью, сидя на полу.

- Облава! - заорали люди, танцующие у входа.

Чёрт, кто-то позвонил в полицию. Я растерянно смотрела за тем, как через чёрный выход, толпясь, выходили все присутствующие, в том числе и вышибалы. Но я не могла бросить Макса, который чисто физически не мог подняться.

- Уходи, - прошептал парень, зажимая кровоточащий рот рукой.

Я приподняла его и, с неведомой силой, потащила по полу. Он весил раза в два больше меня, но иногда у людей открываются скрытые способности в чрезвычайно опасных ситуациях. Сейчас одна из них... Макс, цепляясь за пол, отталкивался, помогая мне. Мы еле-еле вышли через запасной выход, оставаясь незамеченными полицейскими, которые уже начали обыск помещения. Я отчётливо слышала невнятные объяснения бармена, работающего в клубе, он что-то говорил об отсутствии наркодилеров и ночных бабочек, во что с большим трудом верилось копам. Макс уже мог идти, держась за стены руками. Мы добрались до синего кабриолета, брюнет сел на пассажирское сидение.

- Нам сматываться надо! - воскликнула я, посмотрев на избитого парня.

- Тебе придётся вести машину. Кровь изо рта Макса больше не лила. Я подняла его чёрную футболку, живот с безупречным прессом был полностью в кровоподтёках. Он корчился от боли, я уже десять раз пожалела, что не отрезала этим уродам яйца, а ведь так хотелось.

Я завела машину и крепко схватилась за руль.

За всю поездку мы раза три вылетали на встречную полосу, но Макс выруливал. Мне повезло, что я всегда смотрела за папой, когда мы ехали в машине, поэтому я неплохо знала теорию вождения.

- Ты прирождённый водитель, - брюнет поставил машину на сигнализацию, я помогла дойти ему до нашего номера.

- Я ненавижу её, - Макс стиснул зубы и сел на нашу кровать.

Он хотел раздеться, но я остановила его.

- Я сама тебя раздену.

Я сняла с него футболку и джинсы, Макс лёг на спину, чтобы не испачкать кровью чистую постель. Я промыла ему раны и перебинтовала куском старой белой футболки живот.

- Спасибо, Джули, - Макс накрылся одеялом, перевернувшись на левый бок.

- Макс, что это? - спросила я, достав из кармана его джинсов странный пакетик с разноцветными таблетками внутри.

По моим предварительным подсчётам в нём было несколько десятков этих таблеток.

- Я хотел загнать последние дозы экстази, которые остались после меня. Ты думаешь, зачем мы пошли в клуб? - Макс с отвращением посмотрел на пакетик.

- Хорошо, я оставлю это в твоих джинсах.

- Ложись спать, время уже поздно, - Макс похлопал одной рукой по второй половине кровати.

Я приняла душ, переоделась, и легла на кровать. Макс прижался лицом к моей шее, я нежно провела ему по животу.

- Больно? - спросила я.

- Нет. Мне не нужно было бить Мерил, я поступил не по-мужски, - Макс досадно посмотрел на меня.

- Откуда ты знаешь, как её зовут?

- Моя одноклассница. Все разъехались по городам, но ни у кого не сложилась судьба: ты помнишь, что Розмари живёт с нелюбимым мужем, Мерил, как видишь, работает проституткой, Майкла убили прошлой осенью, Джоди потеряла всю свою семью в автокатастрофе, Джейсон окончательно спился, у Чарли обнаружили рак головного мозга, мой лучший друг Скот умер от передоза этой зимой, буквально перед Рождеством. И это только то, что я знаю, - Макс замолчал, обдумывая горькую судьбу своего класса.

Надеюсь, с моими бывшими одноклассниками не произойдёт ничего подобного. И с нами тоже.

- Люблю тебя, - я снова произнесла эту прекрасную фразу, развеивая напряжённую обстановку после неприятных воспоминаний Макса.

В ответ он обнял меня за плечи, прислоняясь губами к моей щеке.

- In my shoes, just to see, what it's like to be me,

I'll be you, let's trade shoes, just to see what it'd be like to

Feel your pain, you feel mine, go inside each other's minds,

Just to see, what we find, look at shit through each other's eyes.

But don't let them say you ain't beautiful,

They can all get fucked, just stay true to you.

(Побудь на моём месте, просто посмотри, каково это - быть мной,

А я побуду тобой. Давай поменяемся местами, чтобы понять, каково это -

Чувствовать твою боль, а ты ощути мою. Проникнем в сознание друг друга,

Чтобы увидеть, что там, и посмотреть на всё дерьмо глазами друг друга.

Но не позволяй им говорить, что ты не прекрасен,

Пошли их всех, главное, оставайся верным себе.)

Eminem - Beautiful (Прекрасен).

Глава 25 "God's gift"-"Подарок Бога".

Я проснулась глубокой ночью, рядом со мной никого не было. Думая, что просто не вижу в кромешной тьме, я начала обыскивать руками вторую половину кровати, но так и не обнаружила Макса.

Я прошла босиком по всему номеру в поисках парня, но его нигде не было. Выйдя на балкон, я увидела записку на круглом белом столике, рядом с которым стояли два стула.

- Я знал, что ты проснёшься раньше времени. Скоро вернусь, деньги в тумбочке, пройдись по магазинам. Будь хорошей девочкой, со мной всё хорошо... - содержание записки меня одновременно встревожило и успокоило.

Я не знала где он, что с ним, почему он ушёл и когда он вернётся. Загадочность Макса пугала меня. Сидя на стуле на балконе в одной серой футболке парня, я смотрела на звёзды. Одно созвездие было очень похоже на совокупность родинок на моей левой руке, чуть выше ладони. Я изучала астрономию, когда была совсем маленькой, поэтому пыталась вспомнить названия созвездий, видимых с территорий США. Райская птица, Змея, Северная Корона, Жертвенник, Геркулес... Это всё было не то. Я никак не могла вспомнить. Секстант, Пегас, Андромеда, Волк...

Южный Треугольник! Это Южный Треугольник, именно у него так расположены звёзды! Чёрт, даже родинки на моём теле напоминают небесные созвездия.

Я готова взлететь. Увидеть звёзды вблизи, познакомиться с ним. Возможно, я бы встретилась с Орионом и с его Сердцем Карла. Я хочу думать, что после смерти люди становятся звёздами. Макс будет моей звездой. Моей самой прекрасной звездой...

***

Шум машин, проезжающих по трассе недалеко от отеля, разбудил меня. Я вскочила со стула, думая, что Макс уже вернулся. Но попытки найти его обернулись неудачами - его снова нигде не было. Большой город Майами, большие потенциалы Макса и маленькая я. Очевидная диспропорция не давала шансов найти парня.

Я переоделась, сделала безупречный макияж. Покинув наш номер, я взяла немного денег из тумбочки, дабы спокойно позавтракать. В кафе на первом этаже отеля было очень уютно, я заказала кофе и села за небольшой столик. Людей практически не было, лишь несколько парней сидели напротив меня. Я допила свой горячий эспрессо и ушла из кафе.

Мне хотелось побыть на улице, ощутить вкус свободы. Капли тёплого дождя стекали по моим плечам, майка полностью промокла. Все бежали в закрытые помещения, как кроты обратно в норки, когда видят яркое солнце. Но я не все. Это же мой первый дождь в Майами. Жаль, но я продолжаю подчиняться стереотипу, что погода отражает моё состояние души. Это неизменно. Но неизменное прекрасно, а всё что нельзя назвать прекрасным можно изменить.

- Ты с ума сошла, пойдём, - я услышала его голос.

Макс стоял передо мной в новой майке и шортах, парень странно смотрел не меня и, как всегда, криво улыбался. Я кинулась ему на шею, целуя в щёки, а после и в губы. Макс хотел поднять меня, но свежие раны на прессе мешали это сделать.

- Где... - я решила не договаривать и просто ухватилась рукой с чёрным маникюром за его крепкое плечо.

- Я? Ну я просто загнал вчерашний экстази, как и планировал, - Макс говорил с новой интонацией, будто лукавил, но я обещала всегда верить ему и не буду нарушать этот обед.

Он провёл рукой по своим волосам, будто задаваясь вопросом, что чёрт возьми, происходит.

- Макс, я хочу побыть с тобою. Наедине. Я хочу... - я взяла парня за руку, и мы побежали в номер.

***

- Ты какая-то инициативная сегодня! - Макс водил руками по моей обнаженной талии, в ответ я мило улыбалась.

- Знаешь, почему мы не хотим жить обычно, как все люди? Мы не будем жить даже самым красивым шаблоном, потому что это подразумевает счастье в будущем, но никак не в настоящем. Бросаясь под мою машину, ты возможно понимала, что все твои трудности исправит время, но ты хотела быть счастливой сейчас. Вся ерунда по поводу идеальной семьи, денежной работы, богатой старости - это ведь всё будущее, которое может и не наступить. Я счастлив в данный момент, ощущая такого же счастливого человека рядом с собой, - Макс закончил красивый монолог, мне нравится, что он учит меня жить.

Пусть учит меня чему угодно, главное, всегда. Всегда.

- Какие твои любимые предметы в школе? - спросила я, заранее зная ответ.

- Химия и литература, - Макс поразил меня.

Он же великий гуманитарий, знающий иностранные языки в идеале.

- Почему? - прошептала я.

- Литература - это обогащение своего культурного мира через другие культурные миры. Хоть я и не согласен с позициями больше половины авторов современной классики, но я чётко могу определить и понять недостатки людей, увидя и свои пороки, - размышление Макса граничило с рефлексией, но это безусловно нравилось мне.

Почему он не пишет книги? Это же гениальный автор, одни жизненные цитаты чего стоят, сюжет уже не так важен!

- А почему химия? - снова шёпотом спросила я, нежно докасаясь губами до его уха.

- Психология слишком скучно, а биология - это слишком по-животному. Химия как золотая середина, - Макс закрыл глаза и уснул.

Удивительно, но он просто вырубился. А когда ещё надо мной смеялся, что я засыпаю на полуслове. Сладкий сон прекрасного парня - зачаровывающая картина.

Всегда милые парни напоминают мне моих котов, Ким и Маршалла, как же они обходятся без меня? Эти пушистики - часть сумасшедшей системы, как и мы все. Но такие ангельские, невинные существа не смогут себя защитить. Надеюсь, Глорис позаботится о них, хотя бы в честь того, что мы больше не увидимся...

Я пожертвовала родителями и родственниками, которые подарили мне жизнь, вы скажете, что я тварь. Но они сделали это для себя, для своего собственного счастья материнства, отцовства и т.д. Но Макс ведь возродил меня, он - единственный человек, что-то сделавший для меня. Конечно, у меня прекрасная семья, но я не могу быть уверена в них. Мама и папа стали камнями в моём отношении к собственному "я", что сломало меня как личность с последующими вытекающими последствиями. Я люблю маму и папу, но не смогу вернуться.

Подождите, что за бред я несу?! Господи, сделай так, чтобы у них всё было хорошо, прости меня грешную... Прости меня, Господи! Простите меня всё, я хочу минимизировать количество последствий из-за какой-то недостойной эгоистки вроде меня. Скорее всего это моя профессия - причинять боль тем, кого люблю...

- Не плачь, ты чего? - Макс прижал меня к себе, поглаживая по голове.

Я разрыдалась, как маленький ребёнок, потерявший игрушку.

- Мне надоело... Я не могу больше не обращать на это внимание... Из меня давно вырвали все внутренности... Мне тяжело, помоги мне... - я говорила невнятно и отрывисто.

Слова не складывались в предложения, непрекращающаяся истерика мешала мне.

- Ты чувствительна. Джули, это ведь так прекрасно. Ты винишь себя, не перекладывая вину на других. У меня кончился словарный запас. Я больше не буду ничего говорить, - Макс вытер слёзы с моих щёк.

- У тебя красивые глаза, - я повторяю эту фразу, наверное, раз в сотый, но скупиться на комплименты этими чудесным голубым очам - это сущее кощунство.

А я всего лишь привыкла говорить то, что думаю и не перечить своим чувствам.

- Твои лучше. Всегда любил карие глаза, - Макс задумался на минуточку.

Я не понимала его молчания, парень смотрел проникновенно, морща лоб.

- У моей сестры были такие глаза. Карие, всегда с расширенными зрачками, с лопнувшими красными сосудами. Глубина, как у тебя, бьёт рекорд Марианской впадины. Но, к сожалению, она умерла. Ей было 17 лет, как и тебе. Сбила машина в прошлом году. Я ненавижу... Я ненавижу тот чёртов день, мы ведь поссорились накануне. Знаешь, сколько я винил себя? И сейчас виню... - душераздирающая история впечатлила меня, но я тут же поняла, кем являюсь для Макса...

Олицетворением сестры, поэтому он так заботится обо мне, но при этом тащит в постель. Странно, не правда ли?

- Макс, в чём заключалась ваша ссора? - я спросила напрямую, чтобы он не смог уклониться от ответа.

- Она... Виктория влюбилась в меня, как в парня, предложила секс, в чём я естественно отказал. Она бросилась после этого под машину, в тот же день, - сказал Макс.

Я была настолько шокирована, что потеряла дар осознания обстановки.

- А я воплощение твоей сестры? Ты же даже в больнице назвал меня Викторией Диас. Тоже карие глаза, тоже 17 лет, тоже суицид с машиной, - я встала с кровати, надела свою одежду и села на стул у телевизора.

- Тоже прекрасная фигура, тоже пухлые алые губы, - продолжил Макс, вставая с кровати.

- Жаль, что я любил её как сестру, а она наоборот, - Макс обнял меня за плечи сзади.

Я, ничего не говоря, вышла на улицу, чтобы купить мороженого. Макс в это время начал убирать в номере. Моему мозгу нужен отдых от всех этих неожиданных событий. Но фонтан мыслей всё же бил из моей души, хотя я не хотела думать, а пыталась приглушить этот Ниагарский водопад сомнений чем-то другим.

- М, а ты пойдёшь со мной, - после того, как я услышала странный мужской голос где-то за спиной, меня схватили сзади за талию с необычайной силой, причём настолько быстро, что я не сразу поняла, что происходит.

- Отпусти, чёрт возьми! - я громко кричала и пыталась вырваться, но парень был сильнее меня, он затащил меня в багажник машины и захлопнул его.

Я чувствовала, как старый чёрный джип двинулся, каждая мышца моего тела болела, так как багажник был совсем крошечным, а я всё-таки 170 см живого роста и не самой худой комплекции. Я не боялась смерти, но чувство внутренней тревоги всё же не покидало меня. Надеюсь, это просто чья-то злая шутка, и меня отпустят обратно к Максу. Чёрт, кого я обманываю, меня разрежут на куски...

- Прости, что мне пришлось так поступить с тобой. Больно? - парень с наполовину закрытым лицом и волосами подал мне руку, которая была в чёрной перчатке. Он говорил безумно неестественным голосом, будто не желая, чтобы я слышала его настоящий тембр.

- Пойдём в дом, я с тобой поговорю, - парень был обходителен и поэтому ещё больше подозрителен.

Мы зашли во что-то по типу подвала, потому мы долго спускались по лестнице вниз. Снаружи здание выглядело красиво, но внутри всё было довольно скромным, но чистым. Я села на деревянный стул в коридоре, который был совмещён с кухонной зоной.

- Тебе нужно вернуться в Канзас, я отвезу тебя домой. Ты вернёшься к родителям, закончишь школу, тебя ждут твои друзья, они тебя любят, - он сел рядом со мной на второй стул, положив руки на круглый стол.

За несколько предложений парень раз 10 повторил "ты" в разных падежных формах. Фишка мамы, врачей, медсестёр и Макса.

- Откуда ты меня знаешь? Снимай свою маскировку, - я скрестила руки на груди, наблюдая за дальнейшими действиями парня.

- Пообещай, что ты вернёшься со мной домой, тогда я сделаю всё, что ты захочешь, - он протянул свою руку к моей, но я ударила его по лицу.

- Джули, ты скучаешь по друзьям, родственникам, родителям? - незнакомец пытался вывести меня на тоскливые эмоции, но я не сломаюсь.

- Друзья?! У меня их нет в этом чёртовом Канзасе! Джанет, Стеф, Дарс, Хилс, Ким использовали меня, а потом бросили, как биомусор. Родственники?! Да я им сто лет не нужна, у всех свои семьи, свои проблемы, стоящие чего-то родственники болеют или умерли, как моя бабушка с маминой стороны или дядя Адам! Родители?! Да, я люблю их, и они меня любят. Но это не то, понимаешь? Для них я - обязательный элемент нормальной американской семьи, как бы неправильно это не звучало, но так и есть. Я задумывалась об этом сегодня, мои мама и папа счастливы быть родителями, чтобы всё было так, как хотят они. Но больше ничего так не будет, я уехала, чтобы стать хоть чем-то, чёрт возьми, я не вернусь! - я говорила так долго, что сама устала себя слушать, поэтому под конец укоротила часть объяснений.

- Подожди, нет, чёрт нет, я договорю... Недоверие родителей ко мне подтолкнуло меня стать такой, каковой меня все начали считать. Шлюхой! Понимаешь, я решила, что если все незаслуженно говорят про то, что я шлюха, значит,

нужно такой стать. Больше половины моих знакомых лишились девственности в 14-15 лет, но я в 17, поцеловав парня, внезапно стала шалавой! Я бы никогда не отдалась парню, если бы меня преждевременно не записали в список "павших". Я совершила ошибку, поверив в мнение большинства, хотя они говорили неправду! - я ходила по комнате из угла в угол, парень следил за моими движениями.

Наслоилось слишком много грязи, а незнакомым людям, точнее моему анониму, проще рассказать всё то, что вообще никому не нужно рассказывать.

Неожиданно, но на пороге появился Макс, застав нас со странным парнем за беседой. Аноним достал из кармана штанов пистолет и направил на брюнета.

- Ты не будешь стрелять в собственного брата, опусти оружие, - Макс был самоуверен, но напрасно...

Выстрел Алана прогремел в ту же секунду, как брюнет произнёс последний звук своей разоблачающей фразы. Я заорала так громко, будто мне вспарывают живот и вскрывают череп одновременно. Закрывая глаза руками, я упала на колени, не хотя смотреть на умирающего Макса. Но ненависть, охватывающая каждую молекулу моего тела, взяла вверх над прочими чувствами, я быстро поднялась и подбежала к Алану, схватив его за горло.

- Я убил его. Слышишь, меня посадят, - проговорил шатен, задыхаясь.

- Море из слёз, гора из печали...

Почему мы с тобою так долго молчали?

Неделимое сердце, фальшивый взгляд,

Ненужные люди по телу скользят.

Лишь бы ты знал, как тобою грязна

Не то что бы я, а моя душа,

Огонь от свечи, потухшей в тени,

Ты мои руины похорони,

Чтобы никто и никогда

Не увидел звёздные города.

Подожди, ты ведь вспомни,

Моего тела щедрый паломник,

Я и ты пламенели, кричали,

В душе друг другу поэмы писали

Или всё это бутафория, излучины?

Может мы героином замучены?

Ценою в счастье мы поменяли

Все человеческие медали... - я спокойно читала эти строки, продолжая сжимать ему горло до посинения.

Он даже не сопротивлялся мне, и я бы задушила его, если бы не одно обстоятельство. Макс держался за плечо, из которого ручьём текла кровь. Он лишь тихо шептал что-то, но наши с Аланом крики заглушили парня. Я отпустила моего похитителя, потом подошла к Максу, рассматривая его глубокую кровоточащую рану.

- Пули нет, она лишь коснулась. Я уклонился в последний момент, - прошептал Макс, корчась от боли.

Я вышла на улицу, в поисках машины раненого парня, в которой должна была лежать аптечка. К счастью, это кабриолет, поэтому я с лёгкостью взяла чемоданчик с красным крестом. Я вернулась в подвал, Макс стонал от боли, лёжа на холодном полу.

- Сейчас, подожди, - я осмотрела рану парня и перевязала её белоснежным бинтом.

- Этот урод успел уйти, пользуясь нашим замешательством, - Макс приподнялся и сел, широко расставив ноги.

- Может сдать его? - я посмотрела на парня, предлагая заведомо плохой ход развития событий.

- Ага, а он сдаст нас. 1:1, понимаешь? - Макс с усмешкой посмотрел на входную дверь.

Мы вышли из дома и сели в машину.

Дорогой до отеля, парень молчал, периодически схватывая меня за руку от боли. За рулём я чувствовала себя уверенно, мне не требовалась помощь Макса.

Глубокая ночь подталкивает людей к безумным вещам, и мы с брюнетом не были исключением. Я купила несколько бутылочек коньяка и пронесла в наш номер. Макс залпом выпивал по полбутылки, говоря, что это хорошее обезболивающее. Я тоже выпивала по полбутылки за раз, говоря, что это хороший антидепрессант. Это была наглая и смелая ложь, так как единственное, что нас успокаивало - это видеть друг друга живыми, что в последнее время не казалось бредом. Это казалось подарком Господа Бога.

Глава 26 "Return?"-"Вернуться?".

- Джули, выходи из душа, ты уже полтора часа там сидишь! - сладкоголосый Макс кричал через дверь в ванную комнату.

Я лежала в мыльной пене, пытаясь смыть грязь со своей души, с каждым днём мне становилось хуже. То ли меня съедала совесть, то ли проблемы, обрушившиеся на меня взрывной волной, сжирали мою плоть - я точно не могу ответить.

- Ты что творишь?! Лежи на кровати, идиот! - проорала я, выйдя из ванной в одной клетчатой рубашке парня и вытирая мокрые волосы его полотенцем.

Макс готовил мне завтрак, наверняка ощущая нестерпимую боль и сильное похмелье. Он посмотрел на меня, после чего начал смеяться, отходя от стола.

- Со мной всё хорошо, но я рад, что ты так ревностно беспокоишься, - парень подошёл ко мне и убрал с моего лица пряди, выбившиеся из основной массы волос.

- Давай я помогу тебе в душе, - я нервно заглянула буквально на долю секунды в его прекрасные глаза.

Фу, дура, зачем я это сказала? Хотя мне надоело вечно отказывать самой себе, я люблю Макса и буду делать с ним то, что мне вздумается. И да, я жуткая собственница.

- Конечно, я только "за", - Макс игриво зашёл в ванную и быстро разделся.

Я промывала его ещё совсем свежие раны, наблюдая за тем, как он морщится от боли.

- Я люблю тебя, - прошептала я, чтобы ободрить брюнета, изнемогающего от этого мучения.

- Я знаю, - необычно громко ответил парень, хотя он всегда говорил тихо, как и Алан.

- А твой братец каким образом узнал, что мы здесь? - подняв одну бровь спросила я, вытирая крепкое смуглое тело Макса.

- Сам не знаю. Ты подозреваешь меня? Я ничего не сливал, - голубоглазый брюнет презрительно посмотрел на меня, будто говоря, что я полная дура.

- Нет, всё хорошо, - поспешно ответила я, обрабатывая перекисью водорода порезы парня, в особенности вчерашнюю рану, которая уже не казалась такой устрашающей и глубокой.

- Тебе всё время так сильно достаётся, а мне - никогда, - быстро протараторила я, убираясь в ванной.

- Тебе эмоционально больше достаётся, - Макс нежно улыбнулся, его левый уголок рта снова был выше правого.

- Как скажешь, - подмигнула я.

- У меня есть сюрприз для тебя. Не факт, что ты обрадуешься, ты вообще убьёшь меня после, но я всё-таки сделаю это, - он продолжал загадочно улыбаться, я старалась изобразить нормальную реакцию, но это совершенно не получалось.

- Сейчас ты идёшь гулять по пляжу, в полном одиночестве. А это тебе понадобится, там мой сюрприз, - Макс взял с тумбочки телефон, который купил для меня перед побегом, а потом отдал его.

- Как я поняла, задавать лишние вопросы бесполезно? - я крепко сжала в руке мобильник, после надела новую юбку и бежевый топ.

- Ты идеально всё поняла, - Макс галантно открыл дверь и указал на выход.

Мои влажные волосы спутались под воздействием морского бриза чудесного Майами, я шла по скверам города, улыбаясь незнакомцам, идущим навстречу мне. Сильная мигрень не мешала моему хорошему настроению, я приближалась к Майами-Бич. На пляже было безлюдно, порывы ветра увеличивались, скоро должен был начаться ураган. Я ходила босиком по ещё тёплому песку, в нескольких сантиметрах от океана. Небо почернело, его перемены напоминали мне души людей. Мы рождаемся с чистым, ангельским характером, но мир ожесточает всю младенческую невинность у взрослых людей. Меня нельзя было назвать исключением, Макса тоже. Жизнь - это далеко не зебра, как все думают, в ней есть три цвета: белый, красный и чёрный. Красный - это твоя физическая плоть, подчиняющаяся выше стоящим инстанциям, белый - это твоя душа при рождении, чёрный - это то, что от неё осталось после всех испытаний. Далеко от просто белой - хорошей и чёрной - плохой полосы в жизни. Истина ближе, чем мы думаем, нужно лишь захотеть её познать.

Я всегда пишу стихи после сильных философских размышлений и этот раз прекрасно входил в жёсткие рамки этого правила:

- Я никогда не понимала,

Как много в этой жизни потеряла.

Я прогоняла тех, кем больше дорожила,

Все Божьи испытания заслужила.

Жестокосердие моё могилу роет,

Оно мне в жизнь дорогу не откроет.

Искала новых людей и ощущений.

Не стоило всё это тех мучений!

Испытанных на шкуре унижений,

Введённых в мою душу заблуждений,

Ошибочных моих прикосновений,

Неправильно решённых поручений,

Терзающий всяк разум убеждений,

Потраченных впустую назначений.

Я виновата пред тобой и пред собой,

Сломалась быстро, не вступая в бой.

Нарушила всем душевный покой.

В моих грехах, здесь некого винить.

Я не смогла дорогу в жизнь себе пробить.

Но ты, ты сможешь всё мне объяснить,

С тобой я снова захотела жить,

Моя океан, мой снег, мой дождь

Жизненный путь со мною пройдёшь...

Морские волны становились всё выше и выше, мои ноги уже по колено были в воде, хотя я не меняла траекторию движения и на том же месте несколько минут назад проходила рядом с океаном. Я знала, что сейчас самое подходящее время для сюрприза Макса, поэтому достала из кармана юбки, которую надела утром вместе с новым бежевым топом, мобильник. Так как это была старая Nokia, то в меню, кроме сообщений, расписания с звонков и списка контактов, не было ничего стоящего и интересного. Я выбрала список контактов. Горячие слёзы в ту же секунду потекли из моих глаз. Был лишь один номер. Это мамин номер. Я тут же нажала на кнопку вызова.

- Алло, это я.

- Джу... Джули? - мама никогда не заикалась, но сейчас всё было особенным, потому даже простой телефонный разговор казался божественным откровением.

- Да, прости меня, я не должна была так уезжать.

- Я знаю. Ты сбежала с тем парнем, он ведь сразу мне понравился, напомнил твоего отца.

- Мне тоже, - перебила я.

- Я бы хотела увидеть тебя, но понимаю, что нельзя мешать твоему счастью. Я люблю тебя! - мама плакала в трубку навзрыд, я тоже не смогла сдержаться и заплакала.

- Мам, почему я в розыске? Я думала, что это ты и папа меня ищете?

- Тебя ищет психиатрическая больница, ты же сбежала, а годовое лечение транквилизаторами и нейролептиками закончилось не в назначенный срок, а точнее, не успев начаться.

- Я здорова.

- Мы это знаем, они раздули шумиху на несколько десятков штатов, как будто ты преступник какой-то, - мама говорила с непривычной горечью в голосе, которая передавалась даже через телефон, за тысячи километров от родного Канзаса.

- Передай папе, что со мной всё хорошо, и я безумно его люблю, - мне не хотелось завершать разговор, но это всё равно пришлось бы рано или поздно сделать.

- Подожди, Джули, расскажи что-нибудь, - пулей сказала мама, чтобы я не успела отключиться.

- Я и Макс сначала уехали в Даллас, жили несколько дней у него дома. После мы были в Детройте, сейчас живём в гостинице, штат Флорида, город Майами. У нас всё хорошо, а школу я решила закончить в следующем году, Макс обещал устроить меня в институт, где он учится на переводчика, в Далласе, куда мы планируем когда-нибудь вернуться, - я нервничала, как сумасшедшая, когда рассказывала о своей жизни маме.

Она не должна волноваться, а реалии нашей с Максом жизни довели бы её до инфаркта.

- А как ты, как папа? - нервно спросила я, заранее зная, что ужасно.

- Ничего, все спрашивали про тебя, но мне нечего было ответить. Миссис Паттерсон сказала, что тебя исключили за прогулы. Твои подруги и друзья звонили мне, но я каждый раз сбрасывала, - слова мамы насквозь пропитаны болью, которую я ей причинила, меня бы хорошо разрезать на куски или мучить в концлагере за всё это.

- Я хочу приехать...

- Нет, тебя найдут. Обратной дороги нет, Джулия, я бы посоветовала тебе не нагружать себя сомнениями, жалостью и чувством вины. Живи, будь счастлива, я горжусь тобой, - мама бросила трубку, она явно была не в состоянии о чём-то ещё говорить. Я вспомнила одну песню, которая очень подходила под мою непростую ситуацию, поэтому начала тихо напевать её...

- Mom...

I know, I let you down,

And though you say the days are happy,

Why is the power off and I'm fucked up?

(Мама...

Я знаю, что подвёл тебя,

И хотя ты говоришь, что сейчас прекрасные времена,

Почему не горит свет, и мне плохо?)

Eminem - Headlights (Фары).

Я не смогу вернуться, даже при огромном желании. Теперь я знаю, что будет дальше. А дальше будет жизнь, лишённая всех душераздирающих воспоминаний...

***

- Макс, спасибо, - сказала я, открыв дверь в номер.

Он смотрел телевизор, похоже снова канал новостей.

- Что нового? - произнесла я, пытаясь его отвлечь.

- Ничего. Просто смотрел интересную передачу, - взволновался Макс, выключая телевизор.

- Как разговор с родителями? Алан забыл телефон в подвале вчера, у него в контактах был почему-то телефон твоей мамы. Я поставил блокировку, поэтому она не узнает, откуда позвонили. Это на тот случай, если они с твоим папой захотят нас найти, - тут же продолжил Макс.

- Меня ищут вовсе не родители, а психиатрическая больница, - перебила я.

- Тогда хуже...

- Лучше бы нас нашли мои родители, - прошептала я, чтобы парень не услышал.

- Что? - переспросил брюнет, непонятно посмотрев на меня.

- Ничего... Нам нужно сходить сегодня в одно место. Пожалуйста, - попросила я.

- Конечно, куда захочешь, - весело произнёс Макс.

- Ты неправильно меня понял, вряд ли тебе понравится это место, - я посмотрела в его измученные красные глаза, он еле дышал рядом со мной.

- Пойдём туда, куда ты захочешь, даже если меня там зверски убьют, - улыбнулся Макс, рассматривая мои руки.

Он обнял меня, крепко прижимая к себе, я уткнулась носом в его шею, от которой по-прежнему пахло тем чудесным парфюмом.

- Я очень устал, прости меня, я пока полежу, - Макс огорчённо взглянул на меня.

Брюнету с каждым днём становилось всё хуже, я приписывала его состояние к побоям и ранам, но похоже причина крылась в другом. Думаю, что он просто эмоционально истощён, как и я. Скажу снова, единственное решение всех проблем человечества - это стиральная резинка для памяти. Легко, просто и невозможно одновременно.

- Макс, может ты хочешь поесть? - я не знала, что сказать, поэтому вырвалось это.

- Нет, я хочу поспать, Джули, - парень кинул на меня измотанный взгляд и отвернулся.

- Тогда я организую тишину, - подмигнула я.

Макс мило сопел, пока я собиралась в "моё место". Переодевшись, я тихо вышла из номера и закрыла дверь. Теперь нужно было разобраться, куда мне идти. Я шла, всё время спрашивая у прохожих дорогу, ссылаясь на то, что я не местная. Местные жители любезно помогали мне, поэтому вскоре я окончательно узнала путь. Проходя мимо знаменитого Либерти сквер, я вспомнила строчки из песни:

- We're all we got in this world

When it spins, when it swirls,

When it whirls, when it twirls.

(В этом безумном мире,

В этом нескончаемом круговороте жизни,

Только мы есть друг у друга, и больше у нас никого нет.)

Eminem - Mockingbird (Пересмешник).

Проехав чуть больше 20 минут на новом автобусе, я вышла на остановке, рассматривая весь ландшафт вокруг, пытаясь увидеть какие-нибудь зацепки, чтобы найти моё задуманное место. Многие подумают, зачем? Зачем Джулия Мур туда идёт? Это разве её профиль, её стихия? Нет, но так чувствует моя душа, я привыкла слушать всё, что она скажет, и когда я не обращаю на неё внимание, то потом сильно жалею об этом. Твоё предчувствие - твой главный помощник.

Ярко-голубые купола Свято-Владимирской церкви указывали мне путь, я шла им навстречу. Пальмы и цветы, украшающие весь белый фасад храма, добавляли сложной обстановке спокойствия и размеренности. Я надела платок и зашла внутрь. Не зная тексты священнодействий, я усердно молилась своими словами перед распятием, в надежде, что Бог положит мои недостойные прошения в папку "Выполнить". Я не молилась о себе, ни в коем случае, мне лишь хотелось, чтобы мама и папа спокойно жили, с Максом всё было хорошо, а все мои "друзья, родственники" были счастливы и здоровы. Желать хорошей жизни врагам - лучшее, что может сделать человек. А я хотела сделать лучшее, хотя бы один раз.

Единственное, что делают все люди в церкви, но чего не сделала я - это молитва о прощении грехов. Я знала, что Бог простит меня, как и всех, кто искренне просит, но я думала, что недостойна этого. Просто недостойна.

Я поставила свечи, которые таяли ещё в моих руках от их тепла. Пламя то разгоралось, то потухало, что заставляло меня следить за ними. Ведь мы, люди, тоже свечи. Во всех смыслах.

Я вышла из церкви, когда уже начало темнеть, пробыв там несколько часов, но это время пролетело для меня с бешеной скоростью, как падающие звёзды. Я пыталась быстрее попасть к Максу, узнать о его самочувствии. Нас разделяли несколько миль и отсутствие такси в ближайших 50 метрах. Я шла пешком, стараясь не наткнуться на компанию каких-нибудь пьяных уродов, которые ошиваются в парках по вечерам. В мою голову приходили мысли о том, как Макс обещал, что скоро мы будем снимать дом на окраине, чтобы ежедневно ходить на Майами-Бич. Нужны лишь только деньги.

Из машин, которые проезжали мимо меня по новой трассе, играла громкая клубная музыка, люди пили и веселились прямо за рулём, что я замечаю не в первый раз, следовательно, такие традиции в одном из самых богатых городов США, да и всего мира. На каждом шагу, вдоль улиц яркие витрины привлекают внимание своими товарами, а клубы, казино и рестораны - своей музыкой и большими очередями из хорошо одетых и явно небедствующих людей. Ночная жизнь Майами - отдельный микроорганизм, существующий яркими и короткими моментами, которые прерываются работой и утренней головной болью от сильного похмелья.

Без особенных приключений я добралась до нашего отеля, купила продукты в соседнем магазине и зашла в номер. Макс готовил ужин, состоящий из салата и риса, но для меня это казалось уже чем-то необыкновенным.

- Привет, Джулия, - прокричал брюнет, увидев меня на пороге.

- Привет, я вернулась, - подбежав к нему, сказала я.

- Всё уже готово, мой руки и садись за стол, - Макс произнёс в точности мамину фразу, она всегда так говорила после приготовления ужина.

Я помыла руки, умылась и снова вышла в коридор, совмещённый с кухонной зоной. Мы сели за стол, я тут же набросилась на еду, поэтому Макс странно на меня смотрел.

- Ну на сухую есть неинтересно, - он достал вино, которое мы пили с Аланом в далёком прошлом.

Точнее это было 11 дней назад, но такое большое количество событий произошло, поэтому кажется, что прошла целая маленькая вечность. Beringer Cabernet Sauvignon образца 1995 года - всё сходится. Макс налил мне половину стакана и себе - целый. У нас не было бокалов, поэтому приходилось довольствоваться тем, что есть.

- Жизнь - это сорт вина. Бывает белое, красное, розовое. Но белое слишком скучное и бледное, розовое слишком сладкое, а красное в самый раз. Так и с жизнью, - Макс любил придумывать цитаты спонтанно, используя подручные материалы. Мне тоже нравилась эта поистине классная особенность.

Глава 27 "Fake"-"Фальшивка".

- Доброе утро, солнышко, - нет, нет, это я здороваюсь не Максом, а действительно с солнцем.

Ярко-огненный шар светит прямо в окно напротив нашей кровати. Я поднялась с постели и вышла на балкон в одной футболке парня с Куртом Кобейном. Сказать, что сейчас обед - ничего не сказать. Я всегда била рекорды по количеству часов, проведённых в стране Морфея, а Макс, хоть и новичок в этом "искусстве", но делает большие успехи. Ученик уже превзошёл мастера, я проснулась раньше него.

- Соня, не спи, - я стянула с парня одеяло, он обиженно надул губы и перевернулся на бок.

- Вставай, просыпайся! - крикнула я, но брюнет не обращал на меня внимание.

- Хорошо, любимый, будет по-плохому, - я схватила графин с тумбочки и выплеснула ему прямо на голову, чтобы "жизнь малиной не казалась".

М, я начинаю брать пример со Стефани, она любила так делать.

Он в тот же момент подскочил и сел на край кровати.

- Сегодня ты у меня получишь! - Макс схватил меня за руку и притянул к себе с сумасшедшей силой.

- И что ты сделаешь? - я злорадствующе улыбнулась.

- Подожди, - брюнет взял с тумбочки свой телефон и ответил на входящий звонок.

Я надеялась на страстный поцелуй в честь наказания, чёртов телефон!

- Привет, Ник, я тут в Майами с девушкой, - начал Макс.

- Нет, она хорошая. Джулия, Джулия Мур, - голубоглазый брюнет неожиданно отдал мне телефон.

- Ну здравствуй, узнала, крошка? - я слышу голос моего Ника Дэвиса, с которым мы не так давно попрощались.

Подождите, Николас - друг Макса?! Мир тесен, однако!

- Ну ответь мне, я жду, - сказал парень по телефону.

Его смех поднял моё настроение до уровня "самый лучший день", хоть с точки зрения языка это выражение неприемлемо, так как день и так лучший - значит, он уже самый-самый, но именно этим лингвистическим недоразумением можно описать моё состояние сейчас.

- Я задумалась просто, как ты там? - спустя несколько минут ступора ответила я.

- Einfach wunderbar(Просто замечательно)! - по-немецки ответил Ник.

- Приезжайте ко мне, я всё расскажу, мои любимые! - усмехнулся парень.

- М, куда ехать?

- Онтарио, в Канаде.

- То что Онтарио в Канаде я ещё не забыла.

- Ну как вы приедете, далеко всё же?

- Позвоним, Ник.

- Хорошо, жду вас, голубки! - он снова засмеялся в трубку.

- Ммм, шутка не удалась.

- Но всё же буду ждать.

- Я тоже.

- Пока, меня мама зовёт, - мне так не хотелось прощаться с Ником, что даже после его отключения я держала телефон рядом с ухом.

- Ну вот и всё, мы скоро едем в Онтарио, - подытожила я Максу.

- Конечно, - улыбнулся высокий брюнет.

- Как у нас много общих знакомых! - удивилась я.

- Двое: Алан и Николас, не так уж и много, - подмигнул Макс.

- Кому как, - ответила я.

Стук в входную дверь помешал моим утренним сборам, я подошла к двери и открыла её.

- Максимилиан Питер Эдвард Диас здесь находится? - спросил молодой полицейский, он явно на работе меньше года.

Папа таких называл сосунками, они ничего не понимают.

- Нет, Вы вообще о ком? - я пыталась изобразить на лице удивление и, к счастью, у меня отлично получилось.

Мне ещё в детстве говорили, что я неплохая актриса.

- М, ну дайте зайти, я на слово не верю, - полицейский прошёл в номер и в первую очередь пошёл в ванную комнату, потому что там полным напором текла вода, которую я забыла выключить.

Я подбежала к балкону, где пил чай Макс.

- Облава, - прошептала я, показывая на землю.

Он, ни сказав ни слова, прыгнул с балкона в одних пляжных шортах.

- Ну что? - обратилась я к полицейскому, который осмотрел весь дом.

- Хорошо, Ваши документы покажите, - молодой парень странно на меня смотрел, потом подошёл вплотную и взял за руку.

- Забей на всё это, - его голос был настолько слащавым, что меня начало тошнить.

- У меня есть парень, - настойчивым тоном сказала я.

- И что?! - усмехнулся он, прикасаясь губами к моей шее.

- И то! - я ударила его ногой чуть ниже живота.

- Сучка! - воскликнул парень и, корчась от боли, пытался меня ударить, но я остановила его руку в последний момент.

- Проваливай, я могу и сильнее врезать! - уверенно сказала я, будто в действительности умею драться.

- Дура, твоего Диаса всё равно найдут и упекут в тюрягу!

- Главное, чтобы тебя за изнасилование 17-летней девчонки не упрятали, - усмехнулась я, показывая своим видом, что не боюсь его ни капельки.

- Я ещё найду тебя и вырву остатки мозга! - крикнул напоследок полицейский и ушёл из номера.

Я вздохнула поглубже и села на стул. Сердце бешено колотится, невыносимо болит в левом боку. Я будто охотилась за горным козлом. Теперь за Максом тоже идёт охота, но я не знаю почему. Определённо где-то мы прокололись, возможно занялись трупом того парня в Детройте.

- Можно? - брюнет зашёл в коридор.

- Максимилиан Питер Эдвард Диас, Вас разыскивает полиция, но я, как Ваша покорная слуга, смогла прикрыть Вашу задницу, - я пыталась развеять обстановку, поэтому начала шутить.

- Не... Слышишь? Никогда не называй меня полным именем, а тем более со вторыми именами, - Макс зажал меня так сильно, что я практически не могла дышать.

- Хорошо, - прохрипела я.

- Ой, я не думал, что тебе больно, - брюнет отпустил меня и поцеловал в щёку.

- Ты вообще не думаешь, Максимилиан Питер Эдвард, - я засмеялась в полный голос.

- У тебя какое полное имя? - спросил Макс.

- Джулия Мур. Мои родители не давали мне вторых имён, бесполезное занятие.

- Разве так можно?

- Это Америка, здесь можно всё, - я снова вздохнула.

- Джулия, я хочу Вас пригласить на ужин куда-нибудь сегодня вечером, - Макс положил руки мне на талию в ожидании моего ответа.

- Оставь первые четыре слова, всё остальное - лишняя мишура, - я игриво провела рукой по его спине.

- Прекрати! Хотя нет, мне это нравится, - противоречиво ответил Макс.

- Конечно, я давно хотела погулять с тобой по ночному Майами, - я всё же ответила на его вопрос и после этого сама поцеловала парня, ощутив что-то необъяснимое, будто я не просто влюблена в него, а уже слилась своей плотью с его.

- Этот пункт плана мы тоже выполним, - ответил Макс через некоторое время.

После уборки в нашем номере, мы спустились в кафе на первом этаже гостиницы. Во время обеда Макс рассказывал истории о своей сестре Виктории. Она хорошо училась в школе, у неё было много друзей, их в целом с Максом можно было назвать идеальными братом и сестрой, которые доверительно общались друг с другом. Девочка просто запуталась и не смогла бороться со своими чувствами. Я думаю, что это тяжело, тяжело любить своего брата, видеть его каждый день, ощущать его дружеские объятия и не получать ничего взамен. Кто-то осудит Викторию, это даже сделает большинство, но прежде, чем судить... Прежде, чем судить, вы побудьте в шкуре этого человека, и всё сразу станет ясно. Я ни черта не понимаю в этом бешеном круговороте, в этом сумасшедшем фонтане, даже гейзере, я не понимаю! Но не обязательно что-то понимать, нужно это что-то чувствовать...

Я рассказывала в свою очередь истории из своего детства. Как мы играли с дядей Адамом, как я жила у бабушки, как папа на день рождения подарил мне мои любимые водяные лилии, которые он сам сорвал специально для меня. Мы узнавали всё больше и больше друг о друге, что раскрывало нас с новых удивительных сторон. Я понимала, как трудно жить Максу с таким камнем на душе, ведь он считает себя причастным к смерти сестрёнки, а он осознавал реалии моего положения, которое тоже нельзя было назвать счастливым.

Каждый из нас двоих, хоть и имел свои проблемы, но хотел забрать боль второго, оставляя в воспоминаниях лишь приятные моменты.

- Что мне надеть? - сказала я, рассматривая обои в нашем номере.

- Какая разница? Ты думаешь мне действительно важна твоя одежда, причёска или твой макияж?! - Макс обиженно взглянул на моё лицо, он в любом вопросе, в любом слове или звуке искал мораль.

Искал её там, где этого не нужно было. Искал в моей голове, в моих мыслях. Просто искал...

- Знаешь, это не снимает с меня ответственности за наряд, причёску и макияж, - сказала я, попутно надевая белое воздушное платье и обувая балетки такого же цвета.

- Ты права, - парень склонил голову, будто в знак извинения.

Я накрасила глаза тушью и губы бесцветной помадой перед большим зеркалом в ванной. Выйдя из ванной, я увидела огромный букет коралловых роз, лежащий на кровати, при этом самого виновника моего удивления не было на месте. Я поставила прекрасные цветы в вазу и увидела под ними была записку, написанную его ровным и аккуратным почерком:

- Найди меня. Твой Максимилиан Питер Эдвард Диас.

Я ненавижу играть, а тем более так загадочно и неожиданно. Поэтому в мой план не входили его поиски, я решила просто сидеть в номере и ждать, пока он сам не объявится. Но на балконе к верёвке для сушки белья прищепкой была прикреплена ещё одна бумажка:

- Я знал, что ты не станешь меня искать без подсказок. Выйди из номера.

М, стало интересно. Я поддалась искушению и выполнила указание, написанное во второй синей бумажке. К ручке двери была приклеена новая записка:

- В машине.

А у меня начинает разыгрываться спортивный интерес. Я подошла к его синему автомобилю и на руле лежала новая инструкция:

- Пляж. Последняя.

Я побежала к пляжу со светлым чувством, какая же я дура. Но Макс, он подкупает своей искренностью, голубыми глазами, красивым телом, высоким ростом, чудесной улыбкой. Чёрт, если я бы была хоть чуточку независимее от этого парня, я не стала бы потакать его сиюминутным желаниям.

Я приблизилась к берегу, проходя через кучки шезлонгов - люди ещё купались на пляже. Из огромного корабля, похожего на яхту, мне махнул рукой парень. Я, хоть и имела ужасное зрение, но не была настолько слепа, чтобы не увидеть Макса на палубе. Я поднялась к нему по канатной дорожке, которую оставили специально для меня.

- Ну что, не пожалела, что начала меня искать? - парень стоял в чёрном костюме, с коробкой конфет в руках.

- Мы разве можем позволить себе так шиковать? - прошептала я, чтобы никто из моряков на палубе не услышал.

- Наркотики, - ещё тише сказал Макс.

Я досадно посмотрела на всё это. На красивую яхту, на его потрясающий костюм, на богато накрытый стол недалеко от нас. Это всё фальшивое, купленное на деньги с чьих-то сломанных жизней.

- Я так не могу, - я отвернулась от Макса и сконцентрировала свой взгляд на розовом безоблачном закате.

- Макс, лучше мы бы посидели на пляже или просто прогулялись по Майами, - добавила я, всматриваясь в увядающее солнце.

Именно увядающее, так я позиционирую заход солнца за линию горизонта.

- Джули, ребята в клубе если не купят экстази у меня, то сделают это у кого-то другого. Я же никого насильно не заставлял. Они сами хотят принимать наркотики, я лишь являюсь посредником в отличие от Алана, который подсаживал ребят против их желания, - Макс провёл по моим рукам, подойдя сзади.

- Зачем всё это? Эти грязные деньги, эти чёртовы грязные деньги! Я не хочу иметь ничего общего с продажами наркотиков! - я понимала, что Макс прав, но что-то взыграло во мне настолько сильно, что застилало разум пеленой сомнения и недоверия.

- Хорошо. Хочешь, мы погуляем? - парень пытался перевести разговор в другое русло.

Он будто думал, что сможет перелить кровь, которую я олицетворю нашим разговором, от одного человека к другому.

- Нет. Я устала, у меня нет настроения, - продолжая смотреть вдаль, ответила я.

- Либо мечты... Либо воспоминания... - очень тихо произнёс Макс.

- Что? Что ты сказал? - хоть я и слышала его фразу, но мне очень хотелось, что бы он снова это повторил.

- Ничего. Прости, - отрывисто сказал брюнет, я услышала шаги по деревянной палубе, он ушёл.

Я хочу, хочу бежать вперёд, вниз по канатной дорожке, прочь от корабля, вдоль по пляжу, прямиком к отелю, в номер, куда явно направляется Макс. Догнать его, извиниться, прижаться к его крепкой груди, обхватывая мощную шею руками, прикоснуться своими губами к его...

Я хочу, но я не сделаю этого.

Спустившись вниз, я выполнила целых два пункта моего плана: вниз по канатной дорожке, прочь от корабля. На остальное меня не хватило.

- Nothing's riding on it, but your pride, that's all you're fighting for

So you fight, scratch, you claw, backs to wall, no one was there...

To catch you fall, you pick yourself back up, you dust your jacket off

You grab your balls, like they're gargantuan.

(От этого зависит лишь уважение, я борюсь только за него.

Поэтому борись и ты, карабкайся из ям, нет никого, ты сам...

И некому помочь, надейся лишь на себя, соберись.

Возьми волю в жесткий кулак.) - вспомнилось мне.

Eminem - Baby (Ребёнок).

Я остановилась посреди пляжа, всматриваясь в небо, стремительно затягивающееся грозовыми тучами. Спасибо, природа, ты точно передаёшь моё душевное состояние!

Я увидела большой крутой выступ, поэтому, не желая оставаться на песке у берега бушующего моря, я еле-еле вскарабкалась вверх, чуть не порвав своё красивое белое платье, которое сегодня особо не понадобилось.

Единственная мысль крутится в голове: я ведь хотела всё настоящее, но сама загубила большую часть этого настоящего.

Глава 28 "Confession"-"Признание".

Проливной дождь и штормовой ветер испортили мой идеальный макияж, безупречный наряд, красиво уложенные волосы. Я сидела на холодном грязном песке, совсем недалеко от береговой линии, всё на той же бесчувственный глыбе. Как же быстро может смениться погода, превращаясь из идеального заката тёплого Майами в бурю и безобразный ливень!

Я убрала с лица мокрую чёлку и вздохнула. Мысль о возвращении не давала покоя на протяжении всего времени, поэтому я решила уйти.

Поднявшись с земли, я медленно поплелась в сторону парка, пройдя через который можно было попасть в наш отель. Дождь продолжал идти в совокупности с сильным ветром, который сбивал уставшую меня с ног. Но желание покинуть этот кошмар и оказаться в сухом и теплом номере вместе с Максом перекрывало все остальные чувства, являясь доминантом в моей нервной системе.

- Остыла? - прошептал Макс лёжа на диване.

- Прости, - тоже шёпотом сказала я, снимая мокрое и грязное платье.

- Я и не злился на тебя, зачем извиняться? - чуть громче сказал голубоглазый брюнет.

- Всё равно прости, - я взглянула на него своими карими глазами, с огромными чёрными кругами от потёкшей туши.

- Я сделаю тебе чай, - Макс пытался подняться с кровати, но его будто чем-то ударили по голове, поэтому он снова упал.

- Что с тобою? - я подбежала к кровати, рассматривая брюнета.

- Ничего... Всё нормально, - голос парня потерял былую мощность, он еле-еле говорил.

- Я вызову скорую! - закричала я, взяв телефон с тумбочки и набрав нужный номер.

- Не, не... - Макс медленно затухал в моих глазах, он практически перестал дышать и закрыл глаза.

- Алло, человеку плохо, он потерял сознание! - воскликнула я в трубку, после этого назвав адрес гостиницы.

- Машина уже выезжает, - ответила девушка, принимающая вызовы.

- Спасибо, - я повесила трубку.

- Макс, давай, очнись! - я трясла парня за плечи, била по щекам, орала во весь голос, пыталась поднять его.

Мои чувства в данный момент нельзя описать какими-то словами, лексиконом всех языков мира.

- Ребят, быстрее! - молодой врач забежал в номер, вся команда прибывших докторов погрузила Макса на носилки, я, как в тумане, пыталась вникнуть в окружающую меня обстановку, но это было слишком сложно, я просто бежала за чёртовыми носилками в машину скорой помощи.

- Девушка, какие у него заболевания? - спросил врач, усаживаясь рядом со мной в кузове автомобиля.

- Я не доктор, я не знаю, - озлобленно ответила я.

- Неудивительно, Вы пришли на один раз, а тут парень болен. Облом, правда? - доктор с презрением посмотрел на меня, облокотившись на дверь машины.

- За кого ты меня принимаешь? Мы давно знакомы, - я с долей усмешки ответила странному врачу, стараясь замять эту тему.

- Ждать готова или домой пойдёшь? Парню обследование предстоит?

- Да, конечно готова, - без всяких сомнений ответила я.

Мы подъехали к больнице, я всю оставшуюся дорогу держала Макса за руку, прислоняя её к своему лицу. Он был тёплым, его бархатная смуглая кожа отвлекала моё внимание, будто снимая напряжение. Мой неподобающий вид продолжал беспокоить доктора, ну конечно, девушка с потёкшим мейком, в грязном рваном платье и вороньим гнездом вместо волос не могла не привлекать излишнее внимание. Но я лишь продолжала ждать и надеяться, что Макс сейчас очнётся и с ним снова всё будет хорошо. Наивная, наивная Джулия Мур...

***

- Парень пришёл в себя, сейчас он сам нам всё расскажет! - закричал доктор, думая, что я сплю.

На самом деле я досчитала до 10666, но это наверное мало его волнует. Я спокойно прошла в палату Макса и села на стул рядом с его кроватью, молодой и надоедливый врач сделал тоже самое.

- Во-первых, я сдам вас нужным органам, потому что вы оба в уголовном розыске. Во-вторых... Я пробил информацию в компьютере, как это сказать... - доктор прервался, нервно оглядывая помещение и явно чего-то недоговаривая.

- Вам нечего говорить. Лучше выпишите меня немедленно, я хорошо себя чувствую, - Макс сжал его руку, тряся головой в разные стороны.

- Давайте как есть, - вмешалась я, вцепившись мёртвой хваткой в конец белого одеяла от волнения.

- У меня болезнь Крейтцфельдта-Якоба, - сказал Макс, рассматривая моё лицо.

- Это как есть, - добавил он.

Я взяла за шкирку врача и вытащила его за дверь палаты.

- Что Вы себе позволяете?! - заорал доктор.

- Он умрёт? - напрямую спросила я, стараясь держать себя в руках.

- Больше года с таким заболеванием не живут, у него уже прошёл этот срок, - врач смотрел в пол и мялся с ноги на ногу.

- Слушай меня внимательно, Ларри. Я задушу тебя собственными руками, так что тебе сейчас выгодно придумать, что сделать с парнем! - мною овладела ненависть, я не фильтровала мысли и снова говорила, что думала.

- В нашей больнице нет такого оборудования, больные с этим диагнозом лежат в специальных центрах, - слабонервный Ларри едва говорил, он явно не привык к таким конфликтным ситуациям.

- Режь меня, давай! Я могу стать донором почки, желудка, сердца, мозга, печени, чего хотите, только спасите Макса! Вам нужны деньги?! Человека можно дорого продать?! - я падаю на колени, тряся за штанины доктора, который открывает рот, но ничего не может сказать.

- Ему уже не помогут деньги... - прошептал доктор, шокированный моими, как кажется, эмоциональными действиями.

Хотя это было вполне обдумано, я бы говорила также и через несколько часов, дней, месяцев, лет...

- Сделайте трансплантацию мозга, я - прекрасный материал! - слёзы полились градом, я продолжаю просить Ларри, но он лишь машет головой, не в состоянии нормально ответить.

- Такие операции не делают, - доктор вынес столь болезненный для меня вердикт, что я закричала на всю больницу, словно мне вспарывают живот и вскрывают вены одновременно.

- Лесли, успокаивающее, срочно! - Ларри показал на меня рукой, я схватила его, не в силах совладать с чувствами.

Мой Макс, чёртов мир так жесток и несправедлив, что забирает человека, который достоин жизни не меньше других. Не меньше меня!

Медсестра подбежала ко мне, я пыталась отбиться, но она всё же вколола мне странный препарат, от которого тут же стало легче. Я будто погружалась... Во что-то необыкновенно белое и тёплое, будто Макс уже не умирает, и всё снова стало хорошо. Я растворилась, слилась с чем-то, но в голове осталось одно... Одно обещание... Макс, мой любимый Макс, я клянусь, что ты будешь жить... Во что бы то ни стало.

***

Я проснулась на койке больничной палаты, по положению цветов и окна, а также по облупившейся краске на стенах, я поняла, что это и есть палата Макса. Резко поднявшись с постели, я ощутила непередаваемую боль в висках, внутри головы будто развернулись события Третьей мировой войны.

- Ты проснулась? Я ждал... - произнёс Макс, лёжа на кровати.

- Подожди, - ответила я, после чего обулась и подошла к нему.

- Садись, - брюнет немного подвинулся в другую сторону, я села на край, дабы не помешать ему.

- Макс, расскажи мне всё. Я хочу знать историю от начала до конца, - попросила я, гладя парня по лицу руками, а потом прислонившись ненадолго губами.

- Я помню этот чёртов день. Холодный октябрьский вечер, 16 число. Мне стало плохо, родители вызвали скорую помощь. Позже мне приписывали много диагнозов: то атрофию головного мозга, то рак, но всё оказалось намного серьёзнее. Болезнь Крейтцфельдта-Якоба заключается в быстром отмирании клеток головного мозга и не поддаётся никакому лечению, даже рак можно в редких случаях вылечить химиотерапиями, пробными препаратами. Этот диагноз встречается с такой периодичностью: один случай на миллион, поэтому мало изучен. Меня поставили на счётчик, прошло уже 1,5 года, это максимум среди таких больных, больше не живут. Я пью каждый день обезболивающее, чтобы хоть как-то снизить ужасные головные боли, но в последнее время даже они не помогают. Кстати, помнишь я не пришёл в парк на встречу? Конечно помнишь... Я знал, что остаётся мне чуть-чуть, с каждым днём всё больше шансов умереть. Не хотел разрушать тебе жизнь, но судьба свела нас вновь, Джулия, - Макс закончил пронзительную речь, прижимая меня к себе, я тихо плакала, пытаясь держать себя в форме, но это было невозможно.

Он говорил беспристрастно, показывая, что давно смирился со своей неотложной смертью.

- Не плачь, ты меня расстраиваешь, - Макс вытер слёзы с моих щёк, я жалобно смотрела на него.

- Система не сломлена. Мы были одни против всего мира. Мне чертовски нравилось это! - я нашла в себе силы собраться, поэтому смогла выразить свои мысли в этих бессмысленных словах.

- Не переживай. Я отпишу тебе всё, что у меня есть, ты будешь жить: закончишь школу, найдёшь парня, влюбишься, выйдешь замуж... - Макс прервался, не назвав в своём никчёмном списке банальное рождение детей, наверняка вспомнив, что я абсолютно бесплодна.

- Макс, откуда у тебя такое заболевание? - спросила я, раз уж сегодня "день откровений".

- Наследственное, дедушка умер от болезни Крейтцфельдта-Якоба, вероятности передачи по крови равна 50%. Он прожил ровно 1,5 года, - спокойно констатировал Макс, пока моя душа прибывала в безумии, недоумении, гневе, печали и любимом "я не хочу жить".

- Зачем жить в мире, где не будет тебя? Я отказываюсь, я не самоубийца, - закрыв глаза, ответила я.

Самое неприятное состояние - это когда близкий умирает у тебя на глазах, но ты ничем не можешь помочь. Порой никчёмность человека, как индивида, доводит меня до истерики. Мы не сможем это изменить. Мы ничего не сможем.

- Я люблю тебя, - сообщила я снова, целуя в щёку.

- Этого я больше всего и боялся, - ответил брюнет, криво улыбнувшись.

- Почему ты врал мне? Ты не говорил о болезни, - прошептала я.

- Ты оказалась глубже, чем я думал. У меня нет шаблонного ответа на этот вопрос, - засмеялся парень, гладя рукой по моим ногам.

- Я бы убила тебя, но нельзя убить то, что само умирает, - моя философия не удалась, но была весьма в тему.

Я понимала, что эмоционально размазана по стене, расстреляна из нескольких автоматов, перерезана ножами во многих местах, разорвана на тысячи частей. Но устраивать истерику перед Максом сейчас было отчаянным и неправильным поступком, он не хотел бы моих страданий. По-моему, я взрослею, не так ли?

- Кстати, покажи свои руки, - скомандовал Макс.

- Тоже не заживает? - спросил брюнет, поднимая одну бровь.

- Да, я глубоко резала, - ответила я.

- Я обещаю, что когда твои раны полностью заживут, ты станешь счастливой. Я чувствую это, - Макс поцеловал моё левое запястье, я старалась не думать о болезни парня, гладя его по голове.

Чёрные волосы Макса были настолько мягкими, что мне хотелось ощущать их в своих руках каждую секунду.

- Новое творение хочешь послушать? - я воодушевлённо вскочила с кровати, желая прочитать только что придуманное стихотворение стоя.

- Конечно, я весь в предвкушении, - Макс облизнул верхнюю губу, пронзая меня насквозь своими ослепительными голубыми глазами.

Даже в свои последние дни, в этой чёртовой больничной койке он умеет выглядеть жизнерадостным и позитивным. Именно выглядеть, ведь в душе то всё иначе, все понимают это.

- Я и ты... Это разные части планеты,

Несёмся вперёд мы словно кометы.

Пленные временем нимфы секретов

Давали на каждый вопрос по ответу.

О неизбежности смерти твоей,

О сокровенной болезни моей,

О страхе, о жизни, о горькой судьбе,

О том, что не увидеть мне и тебе.

И есть в словах намёки на чувства,

И в наших душах совсем не пусто.

Друг друга мы давно защищали.

За нас, за вечность мы всё отдавали.

Но греет сейчас минутное счастье.

И зарастают раны на тонком запястье.

Мы дышим, живём, умираем и тлеем.

Я и ты, ведь мы друг другом болеем, - я рассказывала с бешеной энергетикой, местами жестикулируя.

Фонтан эмоций захлёстывал меня с ног до головы, я стояла, как вкопанная, на чистом кафельном полу и просто говорила. Говорила то, что думала, ведь спланированы заранее были только первые две строчки, остальное - это моя импровизация.

- Джули, жаль никто не сможет оценить твой талант, кроме меня. Обещай, что ты выпустишь сборник стихов когда-нибудь, у тебя отлично получается, - восхитился Макс, громко аплодируя.

- Обещаю, - сказала я.

- Ребят, что у вас тут за шум? - проорал Ларри, зайдя вместе с медсестрой к нам в палату.

- Ничего, всё нормально, - ответила я.

- Думаю выписать завтра, согласны? - сказал доктор, поправляя очки с толстой чёрной оправой.

- Да, с радостью! - Макс улыбнулся.

Конечно же не хочется проводить время, цену которого мы уже познали, в больнице взаперти.

- Я бы хотел пригласить на диалог Джулию, можешь выйти? - врач обратился к Максу, указывая пальцем на дверь.

Парень послушно встал и покинул помещение.

- Я знаю, что это тяжело, но мой долг сообщить тебе о состоянии Макса, - начал Ларри, вытирая платком пот с лица.

В момент его душещипательного молчания мир внутри меня переворачивался вверх ногами, но он продолжал томить своим безмолвием.

- Он проживёт ещё дня два от силы, обследование показало, что мозг практически полностью умер. Тем более у него участились рецидивы, что максимально подтверждает мои слова. Мы не можем ничего сделать, я лично приношу извинения за Макса, - Ларри говорил искренне, он будто подготовил речь и старался её придерживаться, но этот шаблон вылетел у него из головы, и в итоге он сказал то, что думал.

В моих глазах непроизвольно появились слёзы, я не жалела себя, как обычно, а сочувствовала Максу, ему сейчас труднее всех. Он ведь снова обвиняет себя во всех бедах, в том, что я теперь страдаю. Но мне всё воздалось за грехи, а брюнету - ни за что. Я бы забрала его боль себе, но в любом случае, даже при большой степени желанности, такое невозможно. Снова чёртова человечья никчёмность!

- Поэтому я выпишу вас с парнем, береги его, - закончил доктор, в ответ на моё молчание.

- Спасибо за честность, Ларри, - прошептала я, смахивая холодные слёзы с пылающих щёк.

- Можно напутственную фразу? - спросил врач, я кивнула в ответ.

- Не сломайтесь, проведите круто его последние дни, часы, минуты... Прости, что сразу не разглядел за этим странным видом твои чувства к нему, вы действительно феноменальная пара. А всё феноменальное очень ценится, но жёстко наказывается за своё отличие от серой массы. Я буду молиться о вас двоих, Джулия, - глаза Ларри предательски намокли, он сам не выдерживал такого огромного давления, которое обрушилось на всех нас троих сегодня.

Я улыбнулась сквозь горькие слёзы, закрывая глаза руками. Мы с Ларри молчали ещё несколько минут, понимая друг друга и без лишних слов. Я не любила, да и сейчас не люблю, когда меня жалеют, но со стороны врача этого чувства не прослеживалось. Он сопереживал, но никак не жалел, что я глубоко оценила. Это удивительное качество, особенно во времена нашего загнивающего меркантильно-завистливого общества.

- Ты приходи сюда, - нарушив тишину, тихо сказал доктор.

- Мы увидимся снова, Ларри, клянусь. Я и ты ещё поговорим когда-нибудь.

Врач вышел из палаты, взамен вернулся Макс.

- Ты снова плакала? - спросил парень, надув губы.

- Никак нет, любимый, - с новыми силами ответила я, кинувшись ему на шею.

- М, а мне нравится, когда ты так меня обнимаешь, - Макс засмеялся, прижимая меня к себе ещё крепче.

Мы поцеловались, после чего укрылись белоснежным одеялом,

уложившись на его тесной койке. Брюнет гладил меня по голове, расчёсывая тем самым спутанные волосы.

Я тихо напела песню, строки которой смогли бы окончательно подбодрить Макса:

- I'm not afraid to take a stand,

Everybody come take my hand!

We'll walk this road together, through the storm!

Whatever weather, cold or warm,

Just let you know that, you're not alone

Holla if you feel like you've been down the same road!

(Я не боюсь занять твёрдую позицию,

Все, подойдите, возьмите меня за руку!

И мы вместе пойдём по этой дороге, сквозь ураган!

В любую погоду, в холод или жару,

Просто знайте, вы не одни.

Зовите, если почувствуете, что идёте по той же дороге!)

Eminem - Not afraid (Не боюсь).

- Я очень-очень тебя люблю, - впервые признался Макс.

Глава 29 "We feel"-"Чувствуем".

- Джули, я конечно всё понимаю, но моя рука уже затекла. Убери свою голову, - прошептал Макс мне на ухо, отчего я и проснулась.

- Так хорошо спалось! - я кладу голову на подушку и пытаюсь продолжить сладкие минутки сна.

- День особенный! - Макс радостно вздохнул, рассматривая больничный потолок.

- По-моему, с некоторых пор всё стало особенным, необыкновенным, завлекающим. Скорее всего у меня просто путаются ощущения, но я действительно так чувствую, - я посмотрела на брюнета, его живые, неподдельные глаза говорили о многом.

Он боялся, но тщательно скрывал этот факт. Жить с чувством, что каждый твой день, вероятнее всего, последний. Тяжело. Одно слово и такой спектр эмоций. Непередаваемо.

- Ну что? Уходим? - спросил Макс, переодеваясь.

- Да, конечно, - ответила я, закончив приводить свою внешность в потребный вид: смыла вчерашний, потёкший макияж, расчесала волосы.

Мы вышли из палаты и оказались в огромном душном коридоре.

- Сегодня жарко, - констатировал Макс.

Я и парень быстро дошли до столика регистрации, Ларри очевидно сегодня не был на работе, наверное, не его дежурство, поэтому он попрощался с нами вчера.

- Имена, фамилии? - спросила женщина в белом халате, глядя на меня.

- Максимилиан Диас и Джулия Мур, - металлически ответил парень, будто отрезая, как на рэп-батле.

- Идите, - ответила она, поставив подпись на каком-то документе.

Мы, радостно переглянувшись, буквально выбежали из больницы.

- Спонтанные идеи есть? - Макс задал мне вопрос.

- Никаких, - отреагировала я.

- А у меня полно. Собирай наши вещи, мы уезжаем! - радостно воскликнул Макс, держа меня за руку.

- Правда?! - удивлённо переспросила я.

- Да! Пока не скажу куда, но тебе определённо понравится, - сообщил Макс, после чего поцеловал меня в губы, нежно обнимая за талию.

Я испытывала состояние полной защищённости рядом с парнем, особенно в такие пикантные и безумно приятные моменты.

- Пойдём пешком? - поинтересовалась я, полностью полагаясь на мнение моего Макса.

Не зря у меня собственнический характер, если человек мой, то ни с кем делиться я не собираюсь, преимущественно если речь идёт о брюнете, с которым мы успели породниться. Не надо удивлений, я обожаю делать поспешные выводы, но сейчас эта мысль от истока до устья окончательно продумана. Макс - неотъемлемая часть моей жизни, вырвать которую не получится ни у кого. Ни у болезни, ни у смерти. Я уверена в этом на тысячу, на миллион, на миллиард, на бесконечность процентов!

- Джули, я не знаю дорогу, но, надеюсь, что мы найдём верный путь, - немного отвлечённо ответил Макс.

Мы идём по дневному, солнечному городу. Пальмы с ярко-зелёными листьями закрывают нас от палящего солнца, временами дует морской бриз, недалеко пляж и тёплое море. Я чувствую небывалую лёгкость и непринужденность, медленно шагая по каменному тротуару Майами и сжимая руку такого прекрасного во всех смыслах парня, как Макс. Никто из нас двоих не знает, что будет через несколько минут, часов, дней, уж не говорю про месяцы и годы. Да мы вообще ничего не знаем и не понимаем в жизни в отличие от многих людей, которые кроме банального списка в собственных никчёмных биографиях больше ничего не видели, а главное, не ощущали. Людьми правят чувства, интеллект в по-настоящему важных ситуациях отходит на второй план.

- Этот город займёт лидирующую позицию в топе мест по количеству воспоминаний, - Макс улыбнулся, показывая ещё незажившей от порезов рукой на красивый ресторан, внешняя конструкция которого напоминала легендарный лайнер "Титаник".

- Помнишь Розу и Джека? - спросил голубоглазый брюнет, обнимая меня сзади.

- Их невозможно забыть! - я засмеялась, реагируя так на ласковые прикосновения парня.

- Мы хотели влюбиться когда-нибудь, как Роза и Джек друг в друга, чтобы и в горе, и в радости. По-моему, этот пункт в мечтах можно зачеркнуть, - сказал Макс, целуя меня в шею.

- Солидарна, - прошептала я.

- Хорошо, что ты согласна со мной, - ответил парень.

- Можно поделиться мыслями? - я неловко взглянула на голубоглазого брюнета.

- Ну для этого я тебе и нужен.

- Неет, ты ошибаешься. Ты просто как воздух, а без кислорода люди не живут! - усмехнулась я.

- Я действительно твой воздух, соглашусь... Знаешь, сколько в воздухе кислорода, который необходим нашим лёгким?!

- Эм, нет. Не знаю, - я не понимаю к чему клонит этот парень.

- Около 21%. Без остальных 79% смесей азота, аргона, углекислого газа, ксенона, неона и так далее можно спокойно жить. Вот так же и со мной... Хотя нет, во мне пользы намного меньше 21%, - продолжил он с долей усмешки и самокритики.

- Ладно, хочешь придираться к словам - придирайся! Но я уверена, что все 100% твоего организма мне жизненно необходимы как духовно, так и физически, - я не отказывалась от своих слов, поэтому перевела разговор в нужное русло.

- Так что ты хотела рассказать? - Макс вернулся к теме нашего диалога, нежно рассматривая мои руки.

- Я думаю, что это не так важно...

- Нет, ещё как важно - перебил Макс.

- Ну ладно... Я долгое время боялась заводить новые знакомства, - начала я, но тут же прервалась, немного задумавшись.

- Почему же? - парень нарушил довольно продолжительное молчание, вглядываясь в моё лицо.

Интересно, что он находит в нём каждый раз?!

- Я думала, что незнакомые люди могут причинить мне боль. Я - натура впечатлительная, поэтому боль - единственная вещь, которую я боялась с раннего детства. А вот теперь, дай подумать, подожди... А вот теперь я понимаю, что разницы никакой. Та же Стефани, Джанет или Хилари будто резали меня ножом по живому своими словами, поступками и доводами, - я вдохнула сигаретный дым, исходящий от папироски Макса, и закрыла глаза в не состоянии закончить свой пронзительный монолог.

- Хм, а почему же ты впустила в свою жизнь Алана? - Макс бросил сигарету на землю и немного отошёл от меня.

- Алан? Я поверила в то, что его красивая ложь равноценна правде. Тут я, чёрт возьми, обожглась по полной... - я продолжала идти с полным фонтаном неизвестно чего в душе, может, это дерьмо, а может - мои чувства, сейчас этого уже не понять.

- А я? - спросил Макс безумно расслабляющим голосом.

- Просто я сразу догадалась, что ты удивительный человек. Вот и всё, - я сократила долю объяснений, решив, что и без слов уже понятно.

Мы, блуждая по скверам Майами, всё же добрались до нашего отеля, в основном ориентируясь по положению магазинов и небоскрёбов вокруг, а также полагаясь на интуицию, которая и у меня, и у Макса работала на все пять баллов. Я зашла в отель, а следом парень, мы завернули к нашей двери.

- Что с тобою? - спросил Макс.

- Всё нормально, сердце колотится просто, - немного отдышавшись, прошептала я.

- С чего бы? - продолжал заваливать вопросами Макс.

- Я не знаю ответа, - солгала я.

- Хорошо, может, мы пообедаем? - Макс поднял одну бровь вверх, наблюдая за мной.

- Нет, настроение не то, - смущённо ответила я.

Мы зашли в номер, в котором о порядке даже не слышали: одежда была разбросана по полу, кровать не заправлена, грязная посуда и пустые бутылки от вина стояли на столе, мусор валялся на стульях.

- Ммм, райское место! - Макс улыбнулся.

- Я пулей уберу! - воскликнула я.

- Конечно, мы же уезжаем, - ответил парень, подмигнув мне.

- Ты не шутил?! - удивилась я, убирая бутылки со стола.

- Нет, - сказал брюнет, складывая одежду в наши сумки.

- Я так надеялась, что это неправда, - воодушевлённо отреагировала я, садясь на стул около небольшого столика.

- Yesterday was the tornado warning, today's like the morning after

Your world is torn in half, you wake in its wake to start

The mourning process and rebuilding, you're still a work in progress

Today's a whole new chapter, it's like an enormous ass, uh.

(Вчера предупреждали о торнадо; похоже сегодня утро после него.

Твой мир разорван пополам, и если ты проснулся, то пора

Становиться на ноги, сквозь слёзы, ведь полно незавершенных дел.

Сегодня - совершенно новая глава, с полной задницей проблем)

Eminem - Beautiful pain (Прекрасная боль).

- Макс зачитал небольшой кусочек из этой песни.

- М, а ты неплохо читаешь рэп, - похвалила я, нежно улыбаясь ему.

- Конечно, а ты поёшь неплохо, - неожиданно сказал Макс.

- Откуда?! Откуда ты знаешь?! - удивлённо спросила я.

- Ну, во-первых, моя интуиция. Как только мы встретились, я уже знал о твоих способностях к музыке. Во-вторых, помнишь мы пели "Guts Over Fear" (Мужество переполняет)? Да и ты сама много раз тихо шептала строки из разных песен. У меня музыкальный слух хороший, я сразу услышал неплохие нотки в твоём голосе, - рассудительно ответил брюнет.

- Я схожу в душ, ненавижу весь этот больничный... Запах, - с презрением произнёс Макс, не дожидаясь моего ответа и зайдя в ванную комнату.

***

- Прощайся с отелем, Джули, - сказал мне Макс, сдавая ключи на ресепшне.

Я последний раз взглянула на этот номер, где мы прожили небольшую, но очень значительную часть наших жизней. Хоть это всего лишь гостиница, но я успела породниться с ней, пройти определённый этап. Не обязательно вещь должна принадлежать тебе, чтобы быть твоей.

- Макс, так куда мы едем? - спросила я, садясь в синий автомобиль.

- Последние новости слышала? - озадачил меня Макс, громко плюхнувшись на своё родное водительское сидение.

- Нет, а что нового? - вопросом на вопрос ответила я.

- Ничего, нас разыскивают во всём США, мне Ларри сказал! - Макс яростно посмотрел на руль и после завёл машину.

- Мне намекал на это, он ведь пробивал нас двоих по базе данных, - констатировала я, задумчиво глядя вперёд.

Что же собирается предпринять парень? Это может быть всё что угодно, вплоть до фальшивых паспортов и новых париков с линзами.

- Мы отправляемся в Мексику! Ты была там когда-нибудь?! - весело прокричал Макс.

- Остаток твоего коварного плана снова по дороге? - я закатила глаза вверх, скрещивая руки на груди в знак полного неодобрения.

- Стоп! Я уверен, что тебе понравится. Скорее всего нам придётся сменить имена, документы я достал. Ну точнее не скорее всего, а уже сменили, - Макс пытался сгладить ужасы новой поездки своим бархатным низким голосом, но он с крахом провалился, не выполнил свой план.

- Никогда не думала, что буду задавать этот вопрос, но как меня теперь зовут? - сказала я, закрывая лицо ладонью, чтобы не видеть сменяющиеся друг за другом панорамы прекрасного Майами, в который мы, вероятнее всего, больше не вернёмся.

- Ты - Джулия Виктория Ньюман, а я - Макс Эдвард Ньюман, - гордо произнёс брюнет, глаза которого были устремлены вперёд, он порядочно следил за дорогой.

- Подожди... Теперь мы официально муж и жена? - шокировано спросила я, дотронувшись до его крепкого плеча.

- Ну если фальшивые паспорта можно назвать настоящими, то, конечно же, да! - Макс засмеялся в полный голос, положив одну свою руку на моё колено, я поцеловала его в щёку, стараясь не отвлекать от дороги.

Мы приближались к выезду из города, наслаждаясь последними мгновениями... Последними мгновениями в Майами, в городе изменившим каждую клеточку наших тел, каждую мысль наших мозгов, каждый миллиметр наших душ. Я была далека от него, он был так же далёк от меня, но теперь мы вдвоём - не иначе, чем одно целое.

- Я люблю тебя, Максимилиан Питер Эдвард Диас или Макс Эдвард Ньюман, не важно. Просто люблю тебя, - я сжала его правую руку в районе запястья, цепляясь разумом за мысли, приходящие в голову.

В ответ Макс очень тихо и волнительно начал петь ужасающие моё мышление строчки:

- And when I'm gone, just carry on, don't mourn.

Rejoice every time you hear the sound of my voice.

Just know that I'm looking down on you smiling

And I didn't feel a thing, so baby don't feel no pain,

Just smile back...

(А когда я умру, не оплакивай меня, живи дальше.

Радуйся каждый раз, когда услышишь звук моего голоса.

Знай, что я смотрю на тебя с небес и улыбаюсь,

И что мне совсем не больно, поэтому малышка, не печалься,

Просто улыбайся мне в ответ...)

Eminem - When I'm gone (Когда я умру).

- Не говори так, ты будешь жить, Макс, - сказала я, взглянув на него.

- Джули, обещай молиться за меня, - по щеке брюнета потекла слеза.

- Обещаю, - растерянно ответила я.

Машина вылетела за пределы дорожной полосы, потеряв управление со стороны водителя, то есть Макса. Я перевела взгляд с дороги на голубоглазого брюнета. Кровь хлынула, как кажется, не только из моего рта, а из каждой клетки моего тела...

- Как же скверны и мерзки все те чувства, которые я, по глупости и неопытности своей, называла "любовью" до встречи с ним, с моим единственным. Я не любила ни Макса Смита, ни Алана. Я думаю, любовь - это способность человека отдать свою жизнь во имя другого. Тогда я действительно ЛЮБИЛА.

Так как я знала, что так будет, поэтому заранее написала это письмо, то есть сегодня в обед. У меня кололо сердце в преддверии такого знаменательного события. Я открою глаза, перемещусь в другое пространство, в новый мир. Многие говорят в такие моменты о несправедливости жизни, о всех пережитых невзгодах. Я бы сделала тоже самое ещё две-три недели назад. Но сегодня я не буду жалеть обо всём этом, понимаете, моя жизнь - яркое пятно в собственной истории, я чувствовала каждое событие, переживала всё новые и новые неприятности, встречая на пути и щедрые подарки. Всевышний, я обращаюсь к Тебе и благодарю Тебя за то, что жизнь не прошла бесследно, весь спектр испытанных эмоций помог понять цену настоящей любви. Я успела, успела совершить самое важное, прийти душою к Тебе, исправить некоторые ошибки или хотя бы осознать их, побывать в новых, невероятно прекрасных местах, отвлечься от обыденности, обрести смысл жизни, по-настоящему полюбить человека, ощущая взаимность... Мы с Максом по-настоящему сломали эту систему пополам, выиграли этот чёртов бой с судьбой и взяли её в качестве сувенира. Хотя мне и кажется, что осталось много незавершённого, того, над чем бы я поработала, но в тоже время меня посещает мысль, что я сделала всё, а точнее почувствовала всё. Я не хотела жить мозгом, согласно правилам, ощущая какие-то моральные лишённости. Мы получаем то, что хотим, но позже часто разочаровываемся в своих желаниях. Мы лишь живём, не меняя ход важных событий. Мы существуем в надежде стать счастливыми. Мы просто чувствуем...

В конце моего признания, этого драного и ничтожного клочка бумаги, я презентую... Нет, я просто оставлю здесь это стихотворение, написанное немного ранее, чем произошли все чего-то стоящие события.

Хочу вернуться назад дня на полтора-два.

Что случилось тогда, знаю только я.

Безудержно тянет вниз меня,

Ты удивишься, но не помню тебя.

Помню лишь чистый взгляд голубых очей,

Помню лишь темноту бессонных ночей.

Каждый может бросить и изменить,

Каждый может растоптать и разгромить.

Это ведь так просто, да, соглашусь,

За наши грехи я ещё расплачусь.

Ты играл со мной, а я не играю,

Своих целей я всегда достигаю.

Но мы падали быстро, не хотя слушать всех,

Я и ты надеялись на конечный успех,

Наивные влюблённые идиоты,

Своих сломанных жизней пилоты.

За спиной говорили про нас,

- Они расстанутся, эта пара на один раз.

Может они были правы, не спорю,

Но ничего не предвещало такому горю.

Мы же сумасшедшие мизантропы

Поднимаемся на новые высоты.

Но сейчас всё иначе, потух блеск этих глаз,

Никогда не забуду твоих колких фраз.

Умирая каждый день, мы оставляем кусочек себя.

В этом мире есть ты, в этом мире есть я...

Глава 30 "And again rain"-"И снова дождь".

Тёплый летний день в Майами не предвещает ничего особенного, как впрочем и всегда. Одно обстоятельство помешало самому обыкновенному жаркому и необычайно солнечному дню, когда дети бегают по пляжу, купаются в море, смеются и радуются жизни. Весь нюанс такого замечательного понедельника, который из-за лета вовсе не ощущается будничным днём, заключается в одной до ужаса простой дате. Сегодня 9 июля, день рождения Джулии Мур, которой в этот прекрасный день могло бы исполниться 27 лет. Хотя вернее не Джулия Мур, а Джулия Виктория Ньюман, именно под этим именем она захоронена на кладбище штата Флорида, Майами вместе с Максом Эдвардом Ньюманом, которому уже стукнуло бы 30 и настоящее имя которого - Максимилиан Питер Эдвард Диас.

Новость об этом траурном событии разлетелась по всему США, о той страшной аварии вспоминали ещё не одну весну и не одно лето. Каждый год на их могилы приносили цветы, часами плакали родственники и друзья, вспоминая взгляд, движения, слова молодых ребят. Никто даже не пожалел времени и денег, все собирались в солнечном Майами три раза в год: в день смерти, а точнее трагической гибели, на день рождения Макса - 13 февраля и сегодня - 9 июля.

Единственным, кто ни разу не пришёл, был Алан. Да, тот самый Алан Смит, который приходился братом Макса и невезением Джулии. Он увидел их фотографии на следующий день после катастрофы в новостях. Хоть там и сказали их ненастоящие имена, но всем, всем было понятно, кто они на самом деле. Алан умер тем же вечером от передозировки снотворного в своём же доме в Канзасе, где и был похоронен. Многие не верят в связь событий, но сосчитать это совпадением в данном случае - глупая ошибка. Конечно, лучше умереть самой настоящей и чувственной смертью, чем жить бутафорской жизнью.

Главными "поселенцами" могил Джулии и Макса были Джанет Хейз и Хилари Джексон. Бывшие одноклассницы когда-то семнадцатилетней красивой, умной и... Живой Джулии не обрели счастья в своих жизнях. Они винили во всём свою неоправданную жестокость к девушке далёкие 10 лет назад. Джанет вышла замуж и развелась с мужем через 9 месяцев после свадьбы. Знаменательная дата - 9 месяцев, не правда ли? Гордому и самодостаточному сорокалетнему мужу Джан не нужны были дети, он считал наследников проблемами и поэтому уехал в другую страну, бросив юную и неопытную девушку с ребёнком на руках. Но ужаснее этого была история Хилари, которая поехала учиться после школы в Нью-Йорк, к своему брату Джейкобу Миллеру. В принципе, ничего устрашающего, не так ли? Джей выставил через месяц вещи Хилс, оставив её бомжевать на улице и, конечно же, разбив её маленькое сердце. Она вернулась в родной Канзас, где с тех пор работает уборщицей в своей же школе. Прекрасное времяпровождение: работа уборщицей и воспитание ребёнка вне семьи. Браво, судьба!

Обывателями кладбища Майами можно было назвать Кимберли Прайс, открывшую собственный процветающий бизнес в Далласе, и Дарсию Льюис, недавно вышедшую замуж и окончившую неплохой колледж родного Канзаса. После отъезда Джулии они стали крепче общаться между собой, вспоминая, к счастью, Джулию и её судьбу лишь изредка.

Но кому-то это успешно удавалось из-за отсутствия чувства вины, а кто-то думал о ней каждый день, практически поселившись в Майами. Да, это была Стеф, та самая Стефани Эванс, которую Алан в ошибочном прошлом называл Стефан. Алкоголь - вещь пагубная, особенно для отчаянных людей. Хотя пить и начинают только отчаянные люди... Так случилось с милой девчушкой Стеф, которая умела предавать своих друзей, пользоваться парнями. Ошибки молодости она не хотела признавать, что и повлекло такие необратимые последствия. Главное, попросить прощение, не душить себя чувством вины, не тешить самолюбие и гордость, а извиниться, что из этого списка сложнее, но правильнее всего. Стефани, Бог всех прощает...

Судьба Николаса Дэвиса сложилась как нельзя лучше. В Канаде его маме сделали операцию, которая оказалась успешной, теперь ей ничего не угрожает. Сам Ник встретил прекрасную девушку и женился на ней ещё 5 лет назад. Сейчас у них четверо детишек, которые посещают кладбище в каждый день памяти совместно с родителями. Николас долго задавался вопросами, почему же они умерли? Почему? И каждый раз после долгих раздумий он приходил к одному и тому же выводу: Джулии и Максу просто не было предназначено место на этой планете, они были другими, что мешало общим законам человеческого бытия. Кто знает, кто знает, может, Ник прав.

Кейт и Питер развелись сразу после смерти Макса, своего единственного сына. Их отношения давно трещали по швам, а теперь их и вовсе ничего не объединяло. Бедная Кейт умерла в прошлом году от передозировки героина, Питер потерял свою компанию, его подставил напарник по бизнесу, который вызывал огромные подозрения у Джули и Макса. Чутьё у этих ребят действительно работало просто отменно. Папа погибшего парня устроился в автосервис и по сегодняшний день работает там механиком.

Практически также, как и раньше обстояли дела у Глорис, бабушки Джулии, и у котят Маршалла и Ким, которые уже успели повзрослеть и даже завести потомство. Глорис часто вспоминала о неудачливой, по её мнению, внучке, что могло говорить только об недостаточной осведомлённости в личной жизни девушки. Что есть удача? Удача - это все приятные события, которые Бог посылает нам в награду за что-нибудь стоящее этого. Джулия держала удачу в своих худых руках, прикасаясь изрезанными запястьями и сжимая тонкими пальцами её у самого основания. У неё была прекрасная семья, замечательные коты... Звучит смешно, когда семью сравнивают с котами, но они действительно много для неё значили. Важно, что у Джулии был Макс, самый настоящий, без всякой бутафории и фальши, человек, который действительно любил её, хоть и успел сказать об этом лишь однажды. Но разве главное - слова? Разве главное - поступки? Ошибайтесь, чувства, словно животные инстинкты, правят людьми, а следовательно и миром. Можно говорить одно, делать другое, а ощущать третье. И главное - это последний пункт.

Маленькую вечность в составе бесконечной Вселенной фраз хочется нежно и неловко обронить в сторону родителей погибшей девушки. Смену эмоций от гнева до полного отчаяния они испытывали каждый день. Сломать стойкого и опытного офицера полиции Джастина Мура, казалось, не представляется возможным. Глупость... Стереть в порошок можно каждого. Каждого боксёра, полицейского, военного, хирурга, киллера, паталогоанатома... Кем бы человек не работал, с какими трудностями он бы не сталкивался, что бы он не пережил - это всё неважно. Тонкий и чуткий подход находится к каждому. Слабым и безумно чувствительным местом Джастина оказалась его единственная дочь Джули. Она любила отца с детства, он делал тоже самое. Почему? Какие события дали такую трещину, что девушка решилась предать свою прежнюю жизнь и покончить с собой, а при неудачной попытке уехать в другой штат, оставив любимого отца даже без предупреждения? Джули не хотела, что бы мама и папа видели её страдания в психушке, а осудить невиновного парня было худшим из всех оставшихся зол. Вечная дилемма закончилась, она нашла новый путь, который привлекал её с каждой секундой всё больше и больше, ведь и сама Джулия и осуждённый Макс оставались на свободе. Вынужденность поглощала девушку, не выбрать ничего - означало проиграть. Поражение - это явно не её удел. Это было просто не для неё...

Тяжелее всего было вспоминать о матери Джули, о Миранде Мур, которая желала дочери счастья, отпуская её в столь неожиданный и жестокий мир без своей опеки. Она понимала значимость Макса для потерянной, маленькой Джулии, которая ничего не знала в этой жизни и хотела лишь простого человеческого счастья. Миранда любила Джастина и Джастин любил Миранду, поэтому им было необычайно легко понять дочку. И смерть была весьма понятна и без лишних слов...

Джули мечтала об этом прекрасном лете. Она наивно и глупо считала, что вместе с цветением белых водяных лилий и очертанием луны в безоблачную ночь раскроется нечто большее... Её бесконечно глубокая душа... Жаль, что её сердце остановилось в тот же момент, как девушка увидела мёртвого парня за рулём модного синего кабриолета...

От крупных капель дождя трава, получившая максимальную дозу солнечного тепла, стала мокрой, стремительно охлаждаясь. Я сидела на холодной земле под огромным, раскидистым клёном, вспоминая прошлое. Пора идти домой, я закрываю свой дневник, на который успели попасть капельки дождя, размывая синие чернила. Уже дописанная история о юной девушке Джулии, об идеалах и жестокости мира, о настоящей любви, о милости Бога, об удаче, о вере, о счастье, о предательстве, об искренности, о жизненных чувствах...

Новое стихотворение, которое я успела записать, как всегда, не имело названия, но многое значило:

Я не доступна, я не в сети,

Наберись воли и в небо взлети.

Обрети крылья, оставь тут свой крест,

В раю скоро не останется мест.

Ты же не хочешь вот здесь вот пропасть?

Думать, надеяться, на землю ниспасть?

Нет, наверняка дорогу прожив,

Понимаешь, на сколько мир сей паршив.

Значит, давай, вперёд к небесам!

А я тишину тебе скоро создам...

В конце я лишь дополню этот рассказ небольшим изречением Макса Диаса, которое нашли в кармане его куртки вместе с письмом Джулии сразу после аварии. Эти строки позже написали на памятных мемориалах ребят, их произносили в новостях, печатали в газетах в качестве заголовков, их шептали, как молитву, родители Джулии и Макса, вспоминали друзья и знакомые. Запачканный кровью листок, оборванный по краям, написанный наспех небрежным почерком. Внешняя неприязнь этого клочка бумаги раскрывала всю суть коротких и ярких жизней трагически погибших ребят.

- Обречённые не умирают...

2016 год

Эпилог

В заключении я хотела бы поблагодарить нескольких дорогих моей душе людей, которые каким-то образом повлияли на мою жизнь и поспособствовали написанию этой книги. Во-первых, необходимо отметить моих чудесных родителей... Я очень люблю вас, мама и папа, за то, что вы подарили мне жизнь и воспитали во мне все те качества, которые делают из человека настоящую личность, невзирая на все ошибки и промахи. Во-вторых, огромную благодарность и признательность я от всего сердца выражаю моему единственному другу, который вдохновил меня своим образом на создание этого произведения. Жаль, его сегодня нет с нами, но он навсегда останется в моей душе, занимая там почётное место. Я никогда не забуду тебя... В-третьих, хочу обратиться к людям, которые бесцеремонно ушли из моей жизни, оставив лишь пепел вместо приятных воспоминаний. Я также говорю вам своё "спасибо", будьте счастливы! В-четвёртых, благодарю всех моих читателей, которых книга "Обречённые не умирают" вдохновила на какие-то прекрасные поступки и заставила задуматься. Желаю вам искренне прочувствовать каждый миллиметр, каждую молекулу жизни, ощутить её сладкий вкус, а также оставаться верными себе и своим принципам.

С уважением, начинающий писатель Юлия Коростелёва.