Данные с имплантата стерты, он больше не является мощнейшим компьютером. Меч Молчаливый, с которым одержано столько побед, передан другому хозяину. Боевая звезда северд-ин – пятерка верных телохранителей – отныне не существует. Стоит ли жить дальше, если ты уже не могущественная Хранительница, не Императрица Оливулской Империи, и никто не торопится выполнить любое твое желание тотчас же? Но ведь ты – вене, и танец, изменяющий мир, с тобой навсегда. И рядом твой риани, бесстрашный сероглазый арр… Может быть, все не так уж плохо? Ведь никогда не поздно начать жизнь – сначала…
Особо отметим, что эльфийские сен-образы переводятся на человеческий язык весьма неточно. Каждое слово имеет широкую палитру значений, которые меняются в зависимости от ситуации. Так, в определенном контексте Хранящие свободно превращаются в Правящих, Изменяющиеся – в Оберегающих Постоянство, а Расплетающие Сновидения – в Сплетающих Судьбы… Название клана Эошаан, Обрекающие на Жизнь, в половине случаев следует читать как Благословляющие Смертью…
…смерть же понимается не как переход в пустоту, но как переход в другую реальность с потенциальной возможностью возвращения.
Умение смотреть внутрь себя полезно. Умение смотреть вглубь какой-нибудь абстрактной идеи – не самое ценное из качеств, но и оно может пригодиться. Умение смотреть на других – основа выживания.
Неприятности. Крупные неприятности. Очень крупные неприятности.
Так. Ясно.
Точнее, совсем ничего не ясно, но все равно надо уходить.
Ворон почувствовал приближение катастрофы внезапно и безо всякой видимой причины. Это не было похоже на озарения, которые действительно иногда обрушивались на отнюдь не лишенного паранормальных способностей оперативника Ее Императорского Величества (чтоб этой твари подорваться на гравимине!) Службы Безопасности. Но тело само собой напряглось и тут же вновь расслабилось. В жилах вскипели непонятно почему активированные боевые гормоны.
Самое плохое заключалось в том, что никакой конкретной опасности идентифицировать не удавалось. А значит, не удавалось просчитать возможные способы упреждения и реагирования. Придется бежать. Четвертый эвакуационный маршрут совсем рядом – хоть в этом повезло.
Переход на боевой режим. Сенсорные пороги тут же расширились на несколько порядков, и на него обрушилась лавина ощущений, справиться с которой в обычном состоянии не смог бы даже нейроусиленный разум. Однако по-прежнему никакой реальной угрозы.
Ветеран шпионских игр продолжал идти по наполненному лишь бликами и солнечными зайчиками коридору. Ни в походке, ни в мимике не отразилось ничего, но теперь все движения тела контролировались не центральной нервной системой, а биокомпьютерным модулем, расположенным в спинном мозге. Такая локализация основного собрания боевых рефлексов имела свои недостатки, но даже при прямом попадании в голову (едва ли не единственное, что могло по-настоящему убить его) тело продолжало бы сражаться.
И убивать.
Что в данной ситуации служило скорее причиной для тревоги, нежели утешением. Неохотно он отдал команду, блокирующую эту функцию. И запускающую ряд других, более тонких подпрограмм. «Данная ситуация» была непростой.
Хотя Ворон и не мог вычленить в окружающем конкретной угрозы, причин сомневаться в ее существовании у него тоже не было.
Оперативник Ее Императорского Величества (чтоб ей искупаться в биорастворителе!) Службы Безопасности начал прокачивать ситуацию.
Варианты «случайность», «нападение преступников», «личная вендетта», «старый клиент» и «агенты внешних врагов Империи» он отбросил сразу. Все они могли иметь место в любом другом уголке Ойкумены. Но только не в Вэридэ-онн.
Формально все окружающее пространство являлось частью Оливулской Империи и потому входило в компетенцию имперской СБ. Формальности, правда, не слишком беспокоили здешних властителей.
На практике обеспечением безопасности в метрополии занимались отнюдь не коллеги Ворона. Эта прерогатива всегда оставалась за эль-воинами. А они защищать свое умели. И уж если было что-то, за чем они следили неукоснительно, так это чтобы никто и ничто (особенно если это ничто относилось к виду homo sapiens) на территории их дома и моргнуть не смело без ведома и дозволения хозяев.
Ворон ощутил успокаивающий запах собственного пота. Рассеянно взмахнув рукой, он будто случайно коснулся влажной ладонью стены. Затем еще раз. И еще, в другом месте. Тело автоматически выполняло обычные протоколы, а разум анализировал случившееся.
