Он молча стоял посреди комнаты, в то время как Розалинд взбивала диванную подушку, в чем не было никакой необходимости.
Задумавшись, он нашел компромиссное решение.
— Почему бы мне не поработать дома? Я могу отдавать распоряжения по телефону. — Почему это до сих пор не приходило ему в голову? — Я постараюсь поскорее завершить свои дела, чтобы провести время с тобой и Мэдди. Мне нужно будет подписать кое‑какие документы. Я распоряжусь, чтобы Эндрю привез их сюда.
Розалинд повернулась и посмотрела на него.
— Не нужно причинять неудобство кому-то из сотрудников только ради того, чтобы ты мог никуда не ездить и целый день сидеть в библиотеке с телефоном и ноутбуком.
— Мои дела займут всего час или два. Максимум три.
— Поезжай в офис, если тебе это нужно, — ответила Розалинд, занявшись другой подушкой.
Томас чувствовал напряжение, повисшее в воздухе. Они словно перенеслись в прошлую весну. Если бы только можно было вернуть вчерашний вечер.
— Я напишу тебе, когда закончу работу. — Подойдя к Розалинд, он поцеловал ее в щеку. — Я скоро вернусь. Обещаю.
Когда Томас покинул библиотеку, Розалинд ударила кулаком подушку. Она расстроилась из-за того, что ее муж уехал на работу, вместо того чтобы провести время с ней. Она понимала, что ведет себя как ребенок. Томас управляет компанией. У предпринимателей часто возникают проблемы, требующие немедленного решения.
Чего она ждала от Томаса? Сначала она сказала ему, что не помнит его и собирается от него уйти после Нового года. Затем она сама попросила его ее поцеловать, после чего тут же дала ему понять, что пока не готова к интимным контактам. Теперь она злится на него за то, что он поехал на работу, вместо того чтобы остаться дома с ней.
Она вела себя неразумно, но больше всего беспокоилась из-за силы своей реакции. Ее обида казалась ей застарелой.
От всех этих мыслей у нее возникла пульсирующая боль в шее и затылке. Она и раньше была склонна к головным болям или это еще одно последствие аварии?
Она ущипнула себя за переносицу.
«Ради бога, Розалинд, чего ты от меня ждешь? Мы говорим о компании, принадлежащей моей семье».
«Я думала, что мы твоя семья».
Воспоминание, так же как и предыдущее, было отрывочным, но этого оказалось достаточно, чтобы понять, что ее гнев и обида действительно были застарелыми. Она задумалась, но не смогла больше ничего вспомнить.
Захотев кофе, Розалинд спустилась в столовую и в очередной раз удивилась тому, как здесь было неуютно по сравнению с библиотекой.
На столе стоял кофейник и тарелка со свежей выпечкой. Очевидно, все это приготовила миссис Фейсон. Когда вчера Розалинд пекла печенье, она чувствовала себя так, словно вторглась в чужую кухню.
Дело было вовсе не в интерьере этой квартиры — весь ее нынешний образ жизни ей не подходил.
«Я хочу домой», — подумала она.
К сожалению, это был ее дом.
В кармане ее махрового халата зазвонил мобильный телефон. Утром она собиралась позвонить Крису и Джессике, но ее отвлекла Мэдди.
Достав телефон, Розалинд посмотрел на экран, увидела имя «Ричард» и улыбнулась.
— Доброе утро. Я рада, что ты позвонил.
— И тебе доброе утро. Надеюсь, я тебя не разбудил?
— Нет.
— Вчера в вечернем выпуске новостей сообщили о твоем возвращении. Подробностей было совсем немного. Они касались того, что тебя нашли в Шотландии и что твоя семья совсем недавно узнала о том, что ты выжила. Очевидно, Томас хотел оградить вашу частную жизнь от постороннего вмешательства. Полагаю, друзей это не касается. Знаешь, мне так тебя не хватало. Было бы здорово провести вместе целый день и обо всем поговорить.
— Мне правда жаль, что я не могу тебя вспомнить, — искренне произнесла она. — Я стольких вещей не помню.
— Тебе не нужно извиняться. У тебя амнезия. Если хочешь, можешь задавать мне любые вопросы, и я постараюсь тебе на них ответить.
— Спасибо тебе. Это как раз то, что мне сейчас нужно.
В течение следующих тридцати минут Ричард рассказывал Розалинд о ее работе в университете, о ее исследовании и прекращении его финансирования.
— Когда твою работу перестали финансировать, мы все пришли в ярость. Нам тебя не хватало. Переписываться в мессенджере — не то же самое, что пить с тобой пиво в пабе.
— Мы с тобой ходили в паб?
— Да, и хорошо проводили время. Но твоему мужу это, похоже, не очень нравилось.
Чутье подсказывало Розалинд, что Ричард прав. Было очевидно, что они с Томасом терпеть друг друга не могут.
— Что ты имел в виду, когда сказал, что Томас, должно быть, раскаивается? В чем он передо мной виноват?
— То, что ты услышишь, тебе не понравится, — предупредил ее Ричард после небольшой паузы.
Внутри у Розалинд все оборвалось, но она запретила себе поддаваться панике.
— Находиться в неведении гораздо хуже. Расскажи мне все, что тебе известно.
Полтора часа спустя Томас вернулся домой. Он быстро провел видеоконференцию и ясно дал понять своим подчиненным, что его следует беспокоить только в случае национальной катастрофы.
— Я дома! — крикнул он, закрывая входную дверь. Ответа не последовало. — Розалинд?
