«Она убила ту часть меня, которая верит людям, когда те говорят, что любят тебя, ту часть, которая позволяет верить человеку всем сердцем». Несс и Эван возвращаются в Лидс из Европы и начинают новую жизнь вместе. Но прошлое Эвана, похороненное многие годы назад, возрождается и угрожает их будущему. С пятнадцати лет Эван не желает поддерживать контакт с женщиной, которая бросила его, но, вопреки собственному желанию, вновь оказывается втянутым в жизнь матери из-за Люси. Чувствуя себя отодвинутым на второй план из-за того, что Несс уделяет все внимание учебе и ее новым друзьям, Эван не может посвятить Несс в то, что случилось. Возвращение к старому поведению лишь увеличивает пропасть между ними. А когда новый друг Несс, Олли, начинает поддерживать ее в отсутствие Эвана, комплексы парня еще больше усугубляют их отношения. Несс становится известно о ситуации Эвана, и она задается вопросом: сможет ли он когда-нибудь разорвать свои связи с теми, кто тянет его вниз. Если он не сделает этого сам и не начнет жить жизнью, которой хочет, она не видит смысла в их отношениях. В свою очередь, Эван борется с неспособностью Несс сближаться с людьми, но ее отстраненность отталкивает его еще больше. Будущее их отношений уже не в их власти, а в руках того, что может навсегда разлучить Несс и Эвана...
ПРОЛОГ
АВГУСТ
НЕСС
Я обвиваю рукой обнаженную грудь Эвана и зарываюсь лицом в бугры его мускулов. От него пахнет кокосовым кремом для загара и потом, а его кожа такая же прохладная, как вечерний бриз, уносящий прочь дневную жару. В ответ Эван пробегает пальцами по моим плечам и поддевает большим пальцем резинку моего бикини.
— А ты неплохо загорела, — говорит он, замечая белую линию и затем касаясь нежным поцелуем моего плеча.
Я дрожу, несмотря на теплый вечер и воспламеняющий жар его поцелуя. Ткань — не самый надежный барьер между нами. Постоянное нахождение рядом в полуголом виде, по идее, должно было уже войти в привычку после двух месяцев жаркого европейского лета, однако вспышки желания, возникающие всякий раз, как наши тела соприкасаются, остались неизменными.
Поерзав на белом песке, я прислоняюсь к Эвану спиной, и он облокачивается на мини-холодильник, который мы закопали в песок. Пикник окончен, мы в последний раз сидим и смотрим на закат над Средиземным морем, попивая местное вино из пластиковых стаканчиков. Звук спокойной воды, трущейся о берег поблизости, — единственное, что окружает нас. Тишь да благодать с недавних пор заняли особое место в нашей жизни.
— Я хотел бы остаться здесь навечно вместе с тобой, — шепчет Эван. — Только ты и я.
Я трусь головой о его плечо.
— Реальная жизнь не позволит.
— К сожалению, да.
Когда постоянно живешь и дышишь друг другом, время летит незаметно. Спокойный характер Эвана заземлял мой обычно беспокойный нрав, и мы находили компромиссы. Мы научились говорить о прошлом и о будущем. Безопасное место для понимания, кто мы есть, без вмешательства реального мира. В последние два дня мне не давал покоя ноющий страх о том, что случится, когда мы вернемся к нашим прежним жизням. Но я гнала сомнения прочь, не желая портить
— Мне будет не хватать этого, — говорит он, переплетая наши пальцы.
Я изгибаюсь из-за щекотливого предчувствия.
— Этого?
— Тебя. В полуголом виде. Здесь мне не приходилось представлять тебя без одежды. — Рука Эвана соскальзывает на мою талию и притягивает меня ближе. Я беру его за руки и оборачиваю их вокруг себя, пробегая пальцами по его загорелым предплечьям, после чего поворачиваюсь и целую сплетение мышц на его бицепсе.
— Думаю, разгуливая по Лидсу в бикини, я выглядела бы смешно.
Отстранившись и развернувшись, я усаживаюсь на колени Эвана, оседлав его. Я приглаживаю его каштановую челку, убирая ее с глаз. Его волосы отросли и вновь прикрыли уши, смягчая черты лица, а может быть, дело было в той свободе, которую он испытывал последние несколько недель. Эван быстро загорел, и, по моему мнению, золотистый загар делал его крепкие мышцы еще сексуальнее.
Карие глаза Эвана сияют, когда он одаривает меня улыбкой, которая так раздражала меня в день нашей первой встречи. Она раздражала меня прежде всего тем, что сопротивляться ей было сложно, а тому Эвану, которого я повстречала сначала, просто необходимо было оказывать сопротивление.
— Даже не думай применять это на мне, — говорю я, натянув суровую мину.
— Что именно?
— Улыбку в стиле «пойдем в постельку», которую ты используешь со всеми девушками.
Чрезмерно сексуальная улыбка Эвана превращается в ухмылку.
— Только с тобой, и я не пытаюсь затащить тебя в постель.
— Нет?
— Нет. — Он тянется к моей спине и оттягивает резинку моего бикини.
Я хватаю его за руку.
— Эван!
— Брось, здесь темно. И вокруг ни души. — Эван понижает голос и приближает ко мне лицо, оставляя на моих губах мягкие поцелуи и намекая, что последует дальше, когда он вновь отстранится.
Как только солнце скрылось за горизонтом, быстро стемнело. На этой неделе мы приходили сюда каждый день, гуляли вдоль пляжа и редко видели других людей. Эван сжимает мои плечи и затем целует мою ключицу, прокладывая дорожку из поцелуев к вершине моей груди. Не говоря ни слова, Эван убирает непрочный материал с пути и обхватывает ладонями мою грудь. Круговым движением лаская мой сосок большим пальцем, он поднимает на меня взгляд, и его бровь вызывающе приподнимается.
Жар приливает к моему лицу, и мне не удается сдержать рвущийся с губ вздох. Видимо Эвану только это и нужно, потому что он кладет обе руки на мою талию и притягивает меня к себе, заменив большой палец на рот. Я впиваюсь в волосы Эвана и удерживаю его лицо на себе; настойчивость его губ наполняет мое тело желанием и лишает разум остатков логики.
Блуждая руками по моей спине, Эван отстраняет лицо.
— Я хочу тебя прямо здесь. И сейчас. Я хочу сохранить этот момент в памяти на тот случай, когда меня не будет рядом с тобой. А так ты будешь со мной вечно.