Вот и вывод… Будьте осторожны со своими желаниями. Ибо они сбудутся. Но не совсем так, как вам бы хотелось.
Мэт приносит меня в спальню. Осторожно кладёт на кровать, снимает испачканный халат, внимательно осматривает. Перехватываю мужчину за руку, прикладываю к своей пылающей щеке, пытаясь таким образом через прикосновение, выразить душевную поддержку.
— Мне очень жаль… Мэт… — искренне жалею, но сама думаю о заклятом враге.
Всё. Прошлое возвращается. Стоило только услышать дьявольское имя.
Имя, при котором на изнанку выворачивает, при котором словно вся боль из дерьмового прошлого возвращается.
Всего три буквы… Три бесовы буквы…. И я теряю контроль. Начинаю закипать от ненависти, от мести, в предвкушении зверского наказания.
Думала отпустить. Мечтала забыть. Но чёрт побери! Это так сложно…
Сложно и невозможно.
— Ладно, детка, нужно жить дальше! Ведь у меня есть ты. А у тебя я. И ты… смысл всей моей жизни.
Сосредотачиваюсь на голосе Мэта, на сказанной им фразе.
Задумываюсь. Все тело хорошенько передёргивает, а до разума доходит смысл столь мощной, столь сильной фразы, сказанной любимым мужчиной.
Серьёзно, что ли? Но как же… Как же моё прошлое? Как же потомство?
Такому влиятельному мужчине обязательно нужен наследник. А я… мало того, что падшая, так ещё и неполноценная.
Боже. Ненавижу себя…
— Мэт… Ты серьёзно? — притягиваю мужчину к себе, мечтая оказаться в тёплых объятиях.
Но Мэт молчит, а на прекрасном лице зажигается ослепительная улыбка, от которой в темной комнате заметно светлеет. Мужчина ложится. Снимает домашнюю футболку, штаны и прижимает к своей горячей груди, моё окоченевшее тельце, которое бережно обхватывает мягкими, нереально тёплыми руками, заставляя тем самым чувствовать себя в полной безопасности, заставляя растаять словно первый снег на палящем солнце, от согревающих прикосновений.
Обалдеть… И никаких таблеток не надо, лишь бы ОН остался навсегда… со мною рядом.
Сердце мгновенно возвращается в прежний жизненный ритм, панический спазм, охвативший все внутренности, мгновенно исчезает, позволяя органам работать, легким дышать, конечностям двигаться.
— То есть… даже готов стать моим… Эммм… Мужем?
О Божеее! Ты что несёшь? Совсем рехнулась??
Мэт ласково прикасается к моему подбородку большим пальцем, слегка надавливает, приподнимает, желая таким образом полюбоваться умопомрачительными, зелеными глазами, которые, после его слов становятся ещё ярче, ещё красивее, ещё насыщеннее.
И удовлетворительно произносит:
— Да, малышка… Очень хочу.
Пипец! Вот это поворот…
Теряю дар речи. Мысленно переношусь в другое измерение.
От столь сильного признания, по всему телу проносится волна удивления, вперемешку с удовлетворением. Растерянным взглядом блуждаю по его идеально гладкому, обворожительному лицу, на котором нет ни единой морщинки, в тайне восхищаясь, наслаждаясь, каждым миллиметровом, этого идеального создания… принадлежащего только мне одной.
— Но как же… Как же моё прошлое. И… мой диагноз? — все же немного сомневаюсь, но в глубине души верю каждому слову.
— Для меня это мелочи, Эмми! Потому что… я люблю тебя! И никто другой мне не нужен…, - зарывается в волнистые локоны, вдыхает исключительный аромат, словно желает втянуть мою душу в свою, намеривая слиться не только телом… но и внутренней оболочкой.
А затем, быстро накрывает мои губы своими, одаривая самым ласковым, самым чутким, самым искренним поцелуем за весь наш период совместного существования, вкладывая в этот чувственный поцелуй всю свою страсть, всю свою мощь, всю свою силу безграничной любви.
А когда отрывается, шепчет на ушко:
— Давай прямо сейчас пошлём все наши проблемы в пекло и просто насладимся друг другом?
С радостью принимаю предложенице:
— Отличная идея… Как насчёт пиццы и кино?
Давно не лопала пиццы. Аппетит в последнее время разыгрался не на шутку, требуя какой-нибудь гадости.
— Поддерживаю! — хихикает Мэт, щекоча мои оголённые ребра кончиками мягких пальцев.
— А какие фильмы ты предпочитаешь? — пытаюсь перехватить шаловливые ручонки, иначе лопну от мучительных ласк.
— Хм… Порно наверно, — продолжает веселиться.
— Дурак! Серьёзно, — толкаю шутника на спину, а сама запрыгиваю сверху.
— Тогда…документальные, — обхватывает мои бёдра обеими руками, награждая опасным взглядом.
— Неее, давай комедию! — пытаюсь, сбросить эти обжигающие ладони, которые словно приклеились к моему телу… но тщетно.
Тогда Мэт ослабляет хватку, но ненадолго.
— Все что захочешь, детка…
Страстно улыбается, шлепает по ягодицам и резким толчком сливается с моим телом. Глубоко и воедино.
Наши выходные прошли весьма весело. Отпустив все свои проблемы, переживания, тревоги — просто решили наслаждаться каждой минутой, подаренной друг другу.
Мы гуляли в парке, занимались шоппингом, ходили в кино, катались на катере и бес конца целовались, словно ненасытные подростки в период полового созревания.
Мэт исцелил мою раненную душу безграничным теплом и лаской, заставляя забывать обо всём на свете, заставляя думать, что мы одни во вселенной, даже заставляя забыть о недавнем звонке пропавшего братца.
